Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 6 (СИ)

— Погиб. Я помню, — кивнул я. — Но все же, кажется мне, что вписывать меня было лишним.
— Почему? — снова спросила Марина. — Ты казался ему надежным. Ведь он…
Марина вдруг замолчала и грустно отвела взгляд. Наверное, она вспомнила о своем дедушке. О человеке, для которого она была единственной и настоящей семьей.
Когда глаза девушки прояснились от краткого наплыва воспоминаний, она продолжила:
— Ведь он, в последнее время, только тебя просил меня защищать. А когда начался этот ужас с Мамиконом, никого в Армавире, кому он мог довериться, не нашлось. А тебе угрожала слишком большая опасность, чтобы дедушка рискнул мной. Вот и отправил он меня в другой город. Я считаю, ты заслужил это. Если он завещал тебе какую-то часть своего имущества, это будет справедливо.
— А много у него собственности? — Спросил я.
— Немало, — Марина кивнула. — Из того, что мне известно: три машины… Ну… Уже две. Мерседес-то взорвался. Так. Две машины, наш дом, квартира, в которой мы живем, конечно же, Грааль. Ну и еще бог знает сколько предприятий, в которых у дедушки была доля. Тут уж я не вникала.
— Если родственников немного, — задумался я. — То по закону все должно было достаться твоему отцу. Я так понял, дедушка этого не хотел.
— Совершенно точно не хотел, — она кивнула. — Сам знаешь, какой у меня отец… Странно, — Марина сконфуженное оглянулась по сторонам. — Странно, что его все еще нет. Зная его, он прибежал бы первым.
— Странно, что все еще нет нотариуса.
Я глянул на часы. Нас пригласили к десяти утра, а уже подходило одиннадцать. Нотариальная контора была закрыта, а нотариус даже не мелькала на горизонте.
К счастью, ждать нам пришлось недолго. Минут через десять, дорогая вольво с личным водителем подъехала к конторе, и с пассажирского места вышла высокая и крупная женщина. Полноватая, одетая в длинную черную юбку и такого же цвета блузку, нотариус что-то сказала своему водителю, и тот тронул машину дальше, завернул за угол.
Женщина же, поправив маленькую, казавшуюся нелепой на фоне ее массивного тела черную сумочку, глянула на нас. Мне казалось, она поздоровается, но женщина только зацокала к нам на низеньких каблуках. У нее было круглое лицо, нос с горбинкой и шикарные для ее возраста, темно-русые волосы.
— Вы? — Не здороваясь, заглянула она мне в глаза.
— Летов, — ответила за меня, в общем-то, и не собиравшегося отвечать, Марина. — А я Кулымова. Внучка.
— Марина? — Спросила женщина знакомым тоном светской львицы.
— Да.
— Хорошо. Подождите немножко. Сейчас явится моя помощница, и мы начнем.
— Мы и так ждем достаточно, — строго сказал я. — Вы пригласили нас к десять, а явились в одиннадцать. Не у одной вас есть работа. Меня тоже ждут в конторе.
Нотариус с какой-то неприязнью уставилась на меня своими темными, обильно сдобренными косметикой глазами.
— Вы, я так понимаю, тот самый Виктор Летов, о котором ходит много… хм… интересных слухов в Армавире?
— Зависит от содержания слухов, — сказал я, хмыкнув.
— Я поняла, — высокомерно ответила нотариус. — Я думала, вы старше.
— Я думал, вы моложе.
Нотариус удивленно вскинула нарисованные брови. Заморгала глазками.
— Ну что ж, — недовольно сказала она. — Проходите, раз уж так торопитесь.
Женщина отперла дверь, вошла.
— Витя, что на тебя нашло? — Шепнула мне Марина. — Она же нотариус. Зачем ты ее злишь?
— Она меня раздражает, — пряма сказал я. — Не люблю людей, мнящих о себе, что они значительнее, чем есть на самом деле. А она как раз из таких.
— Она же может вставлять нам палки в колеса, затягивать процесс получения наследства, — обеспокоенно сказала Марина.
— Марин, — я вздохнул. — Ну, пусть попробует. Сама знаешь, что люди, пытающиеся вставлять мне палки в колеса, обычно быстро отказываются от своих дурных намерений.
Марина тоже вздохнула.
— Пожалуйста, Витя. Не раздражай ее. Хотя бы ради меня.
— Ради тебя не буду, — подумав пару мгновений, ответил я.
Мы вошли в широкую прихожую, бывшую также зоной ожидания. Немного погодя, пока нотариус разместится, прошли в ее кабинет, оказавшийся еще более просторным.
 
Нотариус уселась за своим дорогим столом из массива. Положив перед собой серую папочку с тесемками, раскрыла ее.
— Сегодня мне нужно, — начала она, — чтобы вы дали ответ на то, будете ли принимать наследство после покойного. Заявление как, подавать собираетесь?
— Собираемся, — глядя на Марину, пожал я плечами.
Девушка мне улыбнулась.
— А какое имущество фигурирует в завещании? — Спросила Марина. — Сколько все это дело будет стоить? Ну… с точки зрения государственной пошлины.
— Мы все посчитаем, — суховато ответила Нотариус, не отрываясь от своих документов.
Дверь распахнулась, и в кабинет, поздоровавшись с одной только нотариусом, вошла молодая девушка лет двадцати двух. Одетая в вычурное леопардовое платье, обтягивающие фигуру, девушка, на своих высоких каблуках процокала к входу в другой, гораздо меньший кабинет.
Девушка была блондинкой. Ее кудрявые, обесцвеченные и нахимиченые волосы спадали на открытые плечи. Острокостное лицо казалось бледноватым из-за косметики. Помощница нотариуса, насколько я понял, глянула на меня из-под полуприкрытых, намазанных тенями век. Едва заметно улыбнулась.
Я не ответил ей улыбкой. Глянул на Марину, заметившую, что девушка обратила на меня внимание. Марина занервничала, пошевелилась на стуле. Прикусила губу. Чтобы успокоить ее, я сжал ладонь Марины, улыбнулся ей. Девушка тоже ответила облегченной улыбкой.
— Так, — начала вдруг нотариус. — В завещании фигурируют три человека.
— Три? — Удивилась Марина.
— Совершенно верно. Три. Вы, Марина Иосифовна. Господин, — подчеркнула она несколько издевательски, — Летов. А также ваш отец Иосиф Кулымов.
Марина беспокойно посмотрела на меня.
— Госпожа Казарян расскажет нам подробности завещания? — Сымитировал я ее издевательский тон.
Женщина нахмурила брови, глянула на меня исподлобья.
— Непременно, — неприятным, словно лязг железа голосом ответила она. — Приступим к чтению завещания.
Женина надела маленькие очечки, смешно задрала брови, сморщив лоб. Стала читать:
— Я, Кулымов Марат Игоревич, паспорт такой-то, проживающий по адресу…
Слушая монотонную речь нотариуса, я почувствовал, что меня клонит в сон.
— Завещаю… так. Далее идет перечисление имущества, — продолжила женщина. — Своей внучке, Марине Иосифовне, я завещаю…
В дверь постучали. Нотариус подняла взгляд. Мы с Мариной тоже обратили свое внимание на дверь. Она приоткрылась и внутрь заглянул…
— Папа… — Не удивилась Марина.
— П-привет, Марин… — Несмело сказал низенький и полноватый Иосиф Кулымов.
Внезапно его практически втолкнули внутрь
— Подвинься-ка, Иосиф, — прозвучал хрипловатый мужской голос.
Я нахмурился, когда в кабинет, без приглашения вошли разом четверо. Иосиф Кулымов, не зная, куда девать руки, скромно встал у стеночки. Мама Марины, имя которой я позабыл, накрашенная и разодетая, словно постаревшая барби, с неприязнью глянула на Марину. Вместе с ней пришел странный парнишка лет двадцати двух. Одетый в джинсы и футболку, он обвернул вокруг тела золотистую тряпку, на манер туники. Лицо парня выглядело одухотворенным, как у законченного идиота. На лбу он нарисовал синюю точечку.
Однако никто из этой троицы не вызвал у меня особого интереса. А вот четвертый внезапный гость напротив — заставил насторожится.
Крепкий и высокий мужик в дорогом деловом костюме выступил вперед. У короткостриженого мужчины было грубое лицо и большой шрам, тянувшийся от подбородка на щеку.
— Здравствуйте, Арусяк Араратовна, — хриплым, бархатным голосом, проговорил он.
— Кто вы такие? — Недоуменно спросила Нотариус.
— Меня зовут Сергей Иванович Фурсов. А это мои клиенты: Иосиф Кулымов, сын покойного, вместе со своей супругой.
— Помнится, бывшей, — сказал я хмыкнув.