Унесённые не тем ветром (СИ)

Общественная городская жизнь сменялась более спокойной, сельской. Сменив ужины на пикники, мы принимали гостей в «Виктории». Иногда они приезжали гостить на несколько дней. Северяне были в восторге от «южной манеры жизни», а южане впитывали прагматичность северных гостей. Френк Кеннеди, став ближе общаться в нашем доме с другими мужчинами более деловой хватки, урезал раздувшийся бюджет своей супруги, о чем она постоянно причитала. Со временем его бизнес стал развиваться и расти.
Я не общалась со Скарлетт. Хоть и стала более спокойно относиться к ней, но возобновлять знакомство не планировала. Моя щедрость распространялась лишь на её сына. Ведь для Бо я была крестной матерью. Еще со времен помолвки с Френком я неизменно посылала ему подарки и игрушки. Даже когда мы с его матерью ругались в доме тети Питти, я приезжала с подарками для малыша. До сих пор это не изменилось. Я могла не общаться со Скарлетт, но на моего крестника этот игнор не распространялся. Эшли привозил его в «Викторию», когда я просила, и забирал спустя несколько дней, когда мальчик начинал скучать по дому.
В последнее время я часто замирала, задумавшись о будущем. Жизнь была счастьем рядом с Реттом и Кэти. Тетя Питти помолодела в заботах о Совете и своих протеже. Участие северянок в общественной жизни Атланты стало новым витком для нее, и моя старушка взволнованно кудахтала от всех волнений, связанных с этими событиями. Мемми была счастлива в «Виктории», чувствуя себя нужной и важной для всех. Они с Реттом иногда выпивали в погребе, куда он заманивал её попробовать новые сорта алкоголя, которые привозили ему со всего света. Ретт был плохим коллекционером, распивая иногда с Мемми по рюмашке из разных бутылей.
Мой супруг был для меня самым важным мужчиной на Земле. Я часто ловила себя на мысли, что безумно счастлива рядом с ним. Не скрывала своих чувств, открыто выражая их, и получала еще больше нежности и ласки в ответ. Ретт был разным, и я старалась поспеть за ним. Мы часто нарушали общественный порядок, целуясь на людях. Я любила быть его женой и обожала быть его любовницей. Белл Уотлинг давно уверила меня, что поведение Ретта после моего памятного посещения салуна кардинально изменилось, и её девочки давно не имеют виды на досуг с моим мужем. В ласках со мной капитан Батлер был то неудержим и напорист, то нежен и нетороплив. Каждый день он согревал мой мир своим присутствием и каждую ночь заставлял гореть ярче пламени.
Моя малышка, моя дочурка, моя Кэти была солнышком. Веселым смехом, яркой краской и квинтэссенцией жизни. Она всегда была окружена няньками или была со мной. Ретт воровал дочку, чтобы покататься с ней на лошади по городу. Они вместе выбирали новых лошадей, которых покупал Ретт на племя. Кэти ездила со мной на лесопилку, когда я заезжала туда по делам. Мы видели, что балуем её, но все же я старалась объяснять дочери правила этого мира.
Время летело, словно сумасшедшее и одновременно тянулось, как улитка. Кэти подрастала и любила лошадей не меньше своего отца. Ретт продолжал настойчиво делать мне сына, устраивая бешеный разврат в нашей спальне.
- Может тогда лестница помогла? – задумчиво произнес муж, когда я притворилась мертвой, лишь бы получить хоть какой-нибудь отдых в постели.
- Вряд ли, - фыркнула я, забыв своё притворство. – Я не раз тебя встречала там в пеньюаре.
- Кэти уже скоро пять, а сына у нас до сих пор нет, миссис Батлер, - усмехнулся Ретт. – Я требую больше усилий и стараний в этом деле.
- Куда уж больше? – улыбаюсь я. – За прошедшее время вся наша прислуга, так или иначе, заставала нас за занятиями любовью. Однажды мы попались даже тете Питти и Индии.
- У Дрейков уже два сына, - нахмурился Ретт. – И они ждут третьего ребенка. Видимо Тревор решил сделать твоей кузине как можно больше детей. Я давно не видел её не беременной.
- После того, как они чуть не расстались перед свадьбой из-за участия мистера Дрейка в войне, думаю, он решил перестраховаться, - улыбаюсь я.
- Я тоже хочу сына, - вскинул брови, Ретт. – Мне тоже нужно перестраховаться.
 
- Не прямо сейчас, мистер Батлер, - морщусь я, ложась на свою сторону постели. – Вы сегодня сделали максимальное количество попыток.
Муж вдруг наклоняется и кричит в мой живот:
- Где мой сын? Ау?
- Успокойся, Ретт, - весело фыркаю я. – Надеюсь, скоро всё будет.
Наша жизнь потекла своим чередом. Господь нам пока не давал стать родителями еще раз, но мы не сбавляли энтузиазма. Однажды Ретт принес ружье в нашу спальню, заявив, что это должно помочь.
- Если ты собрался палить из всех своих орудий, то лучше делать это в саду, - смеясь, произнесла я. – Я не хочу чтобы часть потолка осыпалась на меня.
- Надо делать это в спальне, - усмехается открыто Ретт.
- Интересно, а тот, кто это посоветовал тебе, сам свою спальню ремонтировал? – открыто хохочу я.
- Спроси у Индии, ружье мне посоветовал Тревор, - смеется муж, оглядывая ружье.
- Ретт, тебе не достаточно того шума, что у нас обычно стоит в спальне, ты серьезно решил огласить конец еще и выстрелом из ружья?
- Я и патроны принес запасные, - широко улыбается Ретт, показывая мне коробок. – Мы ж не один раз будем пытаться.
- И каждый раз ты будешь бегать перезаряжать его? – спрашиваю я, продолжая хохотать. – Ты слуг предупредил? А то они не поймут, что за тир ты тут устроил.
- Миссис Батлер, я твердо решил испробовать метод Дрейка, - еле сдерживая хохот, произносит муж. – Твоя кузина под эти выстрелы родила троих сыновей и дочь. Спор окончен, располагайся на постели, я заряжаю ружьё.
- Если ты хочешь поиграть в ковбоя, может мне встать на четвереньки? – схватившись за живот, хохочу я.
- Вот же бесстыдница, - поджав губы, едва сдерживается муж, пытаясь серьезно разговаривать со мной. – Тревор не говорил за позу, только про ружье.
- Мистер Батлер, может, следует уточнить об этом? – предлагаю я, сдерживая смех. – Боюсь, что второго раза я не выдержу. Впрочем, как и наш потолок.
- Я буду стрелять в стену, Мелли.
Сказано – сделано, но когда Ретт положил на постель рядом со мной ружье, я не выдержала, став хохотать безудержно. Муж смеялся вместе со мной, так что заняться любовью мы не смогли. Предложив альтернативу, я попросила переместиться на кушетку у открытого окна. Поцелуи вперемешку со смехом все же привели нас к занятию любовью, но едва страсть остыла, Ретт с сожалением простонал:
- Черт, забыл пальнуть из ружья.
Второй заход прошел удачно, и выстрел состоялся. Мы хохотали как дети, услышав, что в саду кто-то ойкнул. В ту ночь Ретт стрелял еще три раза, сказав, что надо закрепить результат.
Не знаю было ли дело в ружье, но спустя время, доктор Мид сообщил, что Господь благословил нас стать родителями еще раз. Счастью Ретта не было предела, он даже поцеловал ружье, которое палило вместе с ним в ту ночь.
В этот раз беременность протекала сложнее. Я уже была не молода по тем меркам, мне было тридцать четыре года. Когда доктор заговорил про мой возраст, я вдруг поняла, что замужем за Реттом уже десять лет, а появилась тут пятнадцать лет назад. Кроме первых лет войны, я была счастлива здесь каждый день, а уж последние десять лет были просто восхитительными.
Мысль о смерти меня не оставляла. Настоящая Мелани умерла вторыми родами и я, конечно же, переживала о своей судьбе. Кто воспитает Кэти, если меня не станет? Как отреагирует Ретт? Долго ли он будет искать мне замену? Такие невеселые мысли часто бродили в моей голове, но я старалась не волновать окружающих своими страхами. Ретт и так был мрачен после наставлений доктора Мида. Я не знаю, что уж сказал он моему мужу, но Ретт стал очень осторожен и взволнован, даже когда я просто морщилась.
Однажды Кэти по обыкновению скакала в саду на своем пони. Вместе с ней по саду ездил Бо. Мальчику было уже двенадцать лет, и он сидел на большом коне. Вид дочери внушал мне беспокойство. Что-то тревожило меня, хотя я не понимала, что не так. Дочке было уже восемь лет, и она росла маленькой леди. Характер у Кэти точно Ретта, но она старалась походить манерами на меня. За пятнадцать лет я стала настоящей южной леди и примером для своей малышки.