Нескромное предложение

Такое бурное проявление эмоций со стороны юной кузины удивило Синтию. Роберт уставился на свою младшую сестру, и на его бледном лице появилась насмешливая улыбка.
Синтия не припоминала, чтобы ее кузен стоял когда-нибудь так, лишившись дара речи. В восхищении он смотрел на свою сестру. Наконец, немного придя в себя, маркиз цинично улыбнулся.
– Ты совершенно права, моя дорогая, – пробормотал он.
  
Его сестра сразу вспыхнула, а маркиз предложил ей руку.
– Ты позволишь мне угостить тебя лимонадом, милая Констанция? – галантно произнес маркиз.
И, едва кивнув им, этот неисправимый повеса вошел в зал под руку с леди Констанцией.
Капитан прижал к себе Синтию, а она взглянула на него, ожидая упреков. Вместо этого она заметила в его глазах веселые огоньки и почувствовала сладкое томление в своей груди.
– Ты прелестна, – ласково сказал он, глядя на ее губы. – Кажется, нам еще достанутся ягоды, Синтия? Ты не хочешь попробовать?
Она была уверена, что правильно поняла его намек. И Синтия счастливо улыбнулась этому мужчине, который научил ее любить.
– Да, – она чуть дышала, глядя в пронзительные синие глаза капитана. – О да, конечно хочу!
 
Глава 13
Тайны и сплетни
В конце января леди Синтия снова поверила в свое счастье. С тех пор, как они вернулись с Милфорд-Холл, капитан снова одаривал ее пылкой любовью и нежными ласками по ночам. Он очень радовался тому, что у них скоро будет ребенок.
Этим утром капитан заставил ее поспать на два часа дольше обычного. Синтии нравилось во время завтрака обсуждать с мужем деловые вопросы. Это было такое новое ощущение для нее. Лонсдейл и не подумал бы говорить с ней о делах. Она много раз пыталась заинтересовать виконта идеей разводить лошадей на продажу. Но он покупал овец. И говорил только об овцах. Леди Синтия всегда обижалась на него. Овцами он интересовался больше, чем женой. Если бы виконт…
О нет, подумала она. Если бы виконт Лонсдейл сделал ее матерью, то разве стала бы она искать себе молодого мужа? И она никогда бы не вышла замуж за капитана Брайана. А ведь именно капитан дал ей счастье, исполнил все ее мечты!
Синтия посмотрела на другой конец стола, где недавно сидел капитан…
У мужа был всегда отменный аппетит по утрам. И Брайан не любил молчать за столом. Он рассказывал ей о том, какие успехи ждут их на весенней ярмарке. И хотя капитан строго-настрого запретил Синтии участвовать в выездке лошадей, но она приходила понаблюдать, как он работает.
Синтия просмотрела утреннюю почту, пришло письмо от леди Галифакс. Мать, как всегда, давала Синтии многочисленные инструкции, как должна себя вести женщина в таком деликатном положении. Да, леди Галифакс по-настоящему обрадовалась, когда на Рождество Синтия сообщила ей о своей беременности.
Сделав знак лакею, чтобы тот снова наполнил ее чашку, Синтия взяла номер «Газеты», которую капитан, прочитав, оставил на столе.
Она пробежала глазами страницу светской хроники, но не увидела ни одного знакомого имени в объявлениях о предстоящих помолвках. Поскольку ей было неинтересно читать о незнакомых людях, Синтия сложила газету и хотела уже встать из-за стола. Но тут дворецкий тихонько кашлянул.
Синтия взглянула на него.
– Да, Тэрпин?
– Прошу прощения, миледи, но только что прибыл посыльный из Шропшира и хочет говорить с капитаном Шеффилдом.
– Капитан сейчас в конюшне, Тэрпин, – сказала Синтия.
Она недоумевала, что могло случиться в Малгрейв-Парке, чтобы посылать в Суррей курьера.
– Передайте это немедленно капитану, – приказала Синтия.
Десять минут спустя, когда Синтия примеряла в своей комнате новую каракулевую шляпку, дверь неожиданно распахнулась и вошел капитан. Он выглядел очень расстроенным, и Синтия заволновалась.
– Важное сообщение от моей матери, дорогая, – сказал он.
– Ее милость не заболела, надеюсь, – произнесла Синтия.
– О, речь вовсе не о ее здоровье! Моя мама никогда не болела, насколько я помню, разве, может быть, какой-нибудь мигренью. Болен мой брат. – Капитан отвернулся и подошел к окну. – Похоже, что он подхватил простуду еще в ноябре, во время охотничьего сезона, и не хотел лечиться. Джон терпеть не может лечиться. Излишние нежности, так он говорит.
– Болезнь серьезная? – спросила Синтия.
Капитан повернулся к жене, его лицо было печально.
– Слишком серьезна. Мама просит, чтобы я приехал, хотя бы на неделю или на две. Кажется, у Джона больны легкие. Доктор утверждает, что это инфлюэнца, и в доме полный переполох. Маргарет еще не выздоровела окончательно, так что все это свалилось на мою бедную мать. Кроме того, две девочки заболели ветрянкой, а значит, и другие скоро тоже слягут. – Он мрачно пожал плечами. – Хоть я не очень люблю моего брата, но не могу отказать в просьбе матери.
– Конечно, не можешь! – воскликнула Синтия. – Мы едем немедленно! Я распоряжусь, чтобы Аннетт начала уже собирать наши чемоданы.
Капитан подошел и обнял жену.
– Не так быстро, любовь моя, – сказал он. – Я не хочу тащить тебя в Шропшир, да еще в такую погоду и в таком положении! – Он поднял руку, когда леди Синтия открыла рот, чтобы возразить. – Если я не справлюсь там один, я обязательно пошлю за тобой, моя дорогая.
– Ты обещаешь?
Синтия с тревогой смотрела на него. От тепла и ласки в его глазах она неожиданно вспыхнула. Ей было трудно представить, что она будет без мужа целую неделю. А две недели без него ей и вовсе казались вечностью.
Муж улыбнулся, и Синтия сразу ожила.
– Я обещаю, – проговорил капитан, – но только, если ты обещаешь не заходить в загон к лошадям. С Джейком мы договорились, он приведет двух своих племянников, и они справятся втроем без меня. Так что ты можешь ни о чем не волноваться. Ты мне обещаешь, любовь моя?
Когда он говорил с ней так ласково, Синтия могла пообещать ему все, что угодно! Она улыбнулась.
– Ты возьмешь серых?
Брайан кивнул.
– Домчусь быстрее. Со мной поедет только мой ординарец Харди.
– Тогда возьми Том-Боя! – предложила Синтия. – Он самый быстрый и сильный.
Синтия несказанно обрадовалась, когда капитан наклонился и поцеловал ее в губы. Охваченная неожиданно жгучей страстью, Синтия хотела обнять мужа и прижаться к нему сильно-сильно всем телом. Но капитан вышел из комнаты и кликнул своего ординарца, приказав собираться в дорогу.
Уже через час муж уехал. Синтия села за стол и стала писать длинное письмо леди Галифакс. А затем, решила Синтия, надо будет сразу написать письмо мужу. Синтия уже соскучилась по капитану, без которого их дом казался ей странно пустым и молчаливым. Она будет посылать письма мужу каждый день, поклялась она себе.
И, конечно, самое время снова написать письмо графине Малгрейв. И послать ей еще один чек.
Синтия послала ей деньги перед Рождеством, под предлогом того, что сама не знает, какие выбрать подарки для племянниц капитана. Письмо, которое Синтия затем получила в ответ, было таким же прямым, как сама графиня, надо полагать. Деньги истрачены на праздничный стол, объясняла леди Малгрейв, и на покупку новых теплых пальто. Девочки растут не по дням, а по часам. Между строк Синтия прочитала сердечную благодарность и поняла, что семья капитана нуждается в финансовой помощи. Чтобы не задевать гордость мужа, Синтия решила посылать деньги графине сама, ни о чем у него не спрашивая.
Следующий чек был предназначен, чтобы купить красивые платья для маленьких близняшек. Третий – для старшей девочки Матильды, которой как раз исполнилось семь лет. И теперь, четвертый чек, на гораздо большую сумму, на подарки для двух младших – у них обеих день рождения был в феврале.
  
Синтия улыбнулась. Она радовалась, что нашла способ таким образом отблагодарить капитана за то счастье, которое он ей дал. И поскольку сама не нуждалась в благодарности, то лучше было, чтобы капитан об этом ничего не знал.
Ах, если бы подарить ему сына, думала Синтия. Тогда, может быть, она могла бы надеяться на любовь капитана. Синтия вздохнула и снова склонилась над письмом, охваченная романтическими мечтами.