Нескромное предложение

Ее новый муж явно не стыдился таких тем. Глянув удивленно на него, Синтия опустила глаза и стала смотреть на коня, который в это время жевал рукав ее охотничьего камзола.
– Ах ты озорник, – ласково сказала она, отталкивая от себя Том-Боя.
Но что она могла сказать капитану? Любые ее слова приведут к еще более нескромным вопросам. Размышляя над этим, Синтия достала из кармана морковку, которую прихватила, проходя через кухню.
  
– Вот тебе, лопай, – пробормотала Синтия. Том-Бой откусил половину морковки и довольно захрустел.
– Я не забыла принести для тебя морковку, дорогой. – Синтия решила проигнорировать вопрос мужа и скормила Том-Бою всю морковку.
А для меня морковка найдется? – спросил капитан страстным голосом, от которого Синтию сразу охватило жгучее желание. – Любовь моя, – продолжал Брайан, – что если я тебя поцелую…
И, прежде чем Синтия успела что-либо ответить, капитан взял ее за подбородок и поцеловал в губы.
Синтия высвободилась и стала беспокойно оглядываться вокруг.
– Вы забываетесь, сэр. Я не привыкла, чтобы меня насиловали на глазах у слуг.
Капитан засмеялся.
– Я постараюсь насиловать тебя без свидетелей, Синтия. Ведь ты вышла замуж за простого солдата, моя дорогая. Реверансы это не для меня.
Синтия не успела ничего ответить на такую грубость, потому что Джейк как раз привел норовистую чалую лошадь.
– Два дня стояла. Вы с ней поосторожней, миледи, – предупредил старик, помогая Синтии сесть на лошадь.
– Со мной все будет в порядке, не волнуйся, Джейк, – сказала Синтия.
Она думала о том, много ли слуг видели, как муж поцеловал ее. Не оглядываясь на капитана, Синтия выехала со двора и пустила Мерилегс вскачь.
Здесь было много препятствий, построенных специально, чтобы тренировать верховых лошадей. Взяв два препятствия галопом, Синтия заставила лошадь перейти на более умеренный шаг.
Вскоре сзади послышался топот копыт. И когда ее чалая прыгнула через каменную стену в пятый раз, Синтия заметила сбоку ноздри Том-Боя. Скачка продолжалась до невысокого холма, где Синтия решила передохнуть под старым дубом.
Капитан остановился рядом.
– Ты смелая наездница, – произнес капитан с восхищением. – И эта чалая точно побьет все рекорды.
Синтия не ответила. Тогда капитан подъехал ближе, так, что их колени соприкоснулись.
– Я должен извиниться за мое поведение, – добавил капитан. – Мы солдаты неуемны, моя дорогая. Признаюсь, что я не привык сдерживать свой язык в разговорах с женщинами. Если моя грубость шокирует тебя, то прости. В будущем я постараюсь вести себя прилично.
Он подвинулся к ней, и Синтия догадалась, – по тому, как забилось ее сердце, – что он хочет ее снова поцеловать.
Она должна немедленно отодвинуться, подумала Синтия. Такое поведение – неуемное желание целоваться где бы то ни было, хоть на конюшне, хоть в открытом поле, где их может увидеть любой прохожий, – это просто сумасшествие! Так ведут себя только молодые любовники, твердо сказала себе Синтия. Но любовь вовсе не входит в договор, и Синтии надо помнить этот прозаический факт.
Несмотря на это, когда капитан обнял ее за плечи и притянул к своей груди, Синтия прильнула к нему и без всякого сомнения подставила свои губы для поцелуя.
В конце ноября капитан поехал в Гилфорд, чтобы купить там молодых барашков.
Сэр Уильям Гринли был известный овцевод. Его скот славился своим отменным качеством. Об этом капитану сообщила леди Синтия за завтраком.
– Очень удачно, что мы можем купить у него стадо, – говорила Синтия. – Я планирую поехать в Гилфорд завтра и захвачу с собой управляющего, чтобы он отобрал лучших животных.
Она улыбнулась своей солнечной улыбкой, которая так восхищала Брайана с первого дня их брака. Капитан был счастлив, что обладает такой женой. Она немного поправилась, заметил он, и ее кожа имела здоровый блеск. Синтия была словно румяное яблоко, сочное сладкое и очень соблазнительное.
И теперь он знал, насколько соблазнительна его жена!
Брайан улыбнулся ей в ответ, и она покраснела, опустила свои сине-зеленые глаза…
С тех пор, как они в Милфорд-Холле, Брайан каждую ночь приходит к ней в спальню. И Синтия принимает его столь чудесно, что Брайан готов заниматься с ней любовью до утра.
– Хью Харлей дальний родственник первой жены сэра Уильяма, – продолжала Синтия, намазывая свой тост толстым слоем клубничного варенья. – Хью двадцать лет проработал управляющим у Лонсдейла. Теперь сэр Уильям собирается просить Хью помочь с продажей скота.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты ехала в Гилфорд, Синтия. Погода очень холодная, – заметил капитан, любуясь румянцем на щеках жены. – Если ты мне доверяешь, я бы съездил сам. И Харлей поедет со мной. Не бойся, я не куплю ягнят вместо баранов.
Брайан улыбнулся, не вполне уверенный в том, что Синтия благосклонно отнесется к его предложению, которое он постарался выразить не в форме приказа.
За прошедший месяц Брайан понял, что леди Синтия очень хорошая хозяйка. Она не только сделала выгодными конюшни в Милфорд-Холле, но и умело управляла всем имением, не таким обширным, как владения Шеффилдов, но очень доходным благодаря ее стараниям.
Кроме того, у леди Синтии были хорошие связи в деловых кругах. В Лондоне у нее находился поверенный, представляющий ее интересы в сфере импорта и на бирже.
Брайан был восхищен, но одновременно это его немного смущало.
Леди Синтию скорее развеселило, чем обидело предложение капитана самому купить стадо баранов.
– Должна сказать, что Харлей разбирается в этих делах гораздо лучше меня, – призналась она. – И ты можешь полностью ему доверять.
Капитан остался доволен тем, что жена согласилась не ехать сама в Гилфорд в такую погоду. Брайан был благодарен ей. Синтия уже поручила ему заниматься лошадьми. Он был просто счастлив. Его решение жениться на богатой вдове оказалось действительно удачным.
Поэтому, несмотря на холодный ноябрьский ветер, капитан в отличном настроении приехал в Гилфорд. Управляющий был рад рассказать своему новому хозяину последние местные сплетни. Капитан понял, что бизнес у сэра Уильяма идет хорошо, и забавлялся простыми шутками своего управляющего.
– Рад, что вы обратились ко мне, – сказал сэр Уильям, когда Хью Харлей представил их друг другу. – Леди Синтия много занималась лошадьми. А вот баранов старый виконт покупал сам, и аж в Уилтшире. Это вместо того, чтобы приехать ко мне, как ему всегда советовал Хью. Правда ведь, Хью? – Баронет явно не ждал ответа, и продолжал: – Зачем ехать так далеко, когда все знают, что мои барашки лучшие. Много лет они уже лучшие.
Он помолчал и внимательно посмотрел из-под кустистых бровей на капитана.
– Это хорошо, что ее милость решает теперь сама, капитан, – сказал сэр Уильям прямо. – Будем надеяться, что в Милфорд-Холле будут выращивать теперь не только овец и лошадей, молодой человек. Пора уже леди обзавестись своими детками. Вы меня понимаете, сэр?
– Как не понять, сэр! – ответил Брайан, ни мало не смущенный намеками баронета.
Леди Синтия не скрывала ни от кого своего желания иметь семью, вспомнил капитан. Именно поэтому она вышла замуж, не так ли? Брайан и сам хотел иметь сына, который носил бы его имя.
– Я буду иметь это в виду, сэр Уильям, – заверил капитан.
От этих слов баронет громко и от души рассмеялся.
Погостив в имении сэра Уильяма, капитан вернулся в Гилфорд, радуясь, что обзавелся тут хотя бы одним другом. Брайан был очень доволен собой, подъезжая к гостинице «Синий Лебедь», предложил управляющему выпить по кружке знаменитого местного пива.
  
Перед входом в трактир, у гигантского дуба, стоял знакомый экипаж – упитанные гнедые и ярко-желтая двухместная коляска. Капитан не помнил, где он видел этот экипаж, а войдя в трактир столкнулся нос к носу с маркизом Монроялем. Маркиз поднял брови в притворном удивлении.
– Какая приятная встреча, Шеффилд, рад тебя видеть, – произнес маркиз, протягивая руку. И добавил, глянув мельком на управляющего: – И тебя тоже, Харлей.