Нескромное предложение

Синтия ни за что не хотела, чтобы капитан выпустил ее из своих объятий. Она не могла ни отступить от него, ни отодвинуться.
Наоборот. Какие-то невидимые силы будто держали ее. Она хотела прижаться к его груди еще плотнее. Синтия не протестовала, когда он достал свой платок и вытер ее мокрые щеки.
– Вот так, моя милая, – прошептал капитан страстным хриплым голосом.
Он убрал платок и провел пальцем по ее лицу.
  
– Я чувствую себя очень глупо, – пробормотала Синтия. Она ожила под его ласками и хотела, чтобы он обнимал ее всегда, вечно. Он взял ее пальцами за подбородок, заставив поднять голову. Синтия упорно не смотрела в глаза капитану, боясь увидеть там жалость или насмешку. А на что еще можно было рассчитывать?..
– Посмотри на меня, Синтия.
– Я не могу, – прошептала она.
Но у нее не было сил больше сопротивляться. Она подняла к нему свое лицо. Но ничто не могло заставить ее открыть глаза! Синтия боялась, что они у нее красные от слез.
Она должна успокоиться, подумала Синтия, вспомнив неожиданно, как неловко получилось, что она прогнала капитана.
«Почему он вернулся?» – удивилась она.
Конечно, Синтия была рада, что он вернулся и обнимает ее, вытирает ей слезы. Но, наверное, глупо представить, что…
Синтия отказывалась думать дальше. И она открыла глаза. Она не увидела в синих глазах капитана насмешки. Если бы Синтия не знала точно, то она даже могла бы предположить… Но нет! Хватит обманывать себя.
– Пожалуйста, отпустите меня, капитан, – сказала она достаточно спокойно. – Как вам не стыдно обнимать меня! И я не понимаю, почему вы вернулись? – продолжала она, хотя он не обращал внимания на ее вопросы. – Вы, наверное, забыли что-нибудь?
Он улыбнулся, и сердце Синтии тревожно забилось. Он никогда не улыбался ей так раньше. Это была очень мужская улыбка, намекающая на удивительные наслаждения, на желание обладать, на дикую страсть.
Синтия тут же быстро закрыла глаза.
– Да, – сказал он страстно, и Синтия почувствовала его дыхание на своей щеке. – Да, моя дорогая, – добавил он нежно. – Я забыл тебя поцеловать.
Синтия не успела отреагировать на такое смелое признание. Капитан сжал ее крепче и поцеловал в губы. Он провел рукой вниз и обнял Синтию за бедра.
– Успокойся, Любовь моя, – прошептал он и стал целовать ее с еще большей страстью.
Синтия не могла сопротивляться.
Когда его губы коснулись ее, что-то внутри у Синтии стало будто подчиняться его командам. Ее тело само льнуло к его телу, будто давно стремилось к нему.
Так они долго целовались. И Синтия испытала теперь то, о чем раньше только догадывалась. Заниматься любовью с молодым энергичным мужчиной гораздо лучше и приятнее, чем со старым Лонсдейлом, которого больше интересовали овцы, нежели собственная жена.
Синтия хотела теперь наслаждаться как можно дольше объятиями капитана.
Брайан поднял наконец голову. Его глаза были полны страсти. Он посмотрел на нее, улыбаясь, с удовлетворением и триумфом.
– Может быть, вы еще раз подумаете над моим предложением, миледи, – произнес он. – Я настаиваю на этом. От таких поцелуев можно сойти с ума!
– Вы, кажется, вошли во вкус, капитан, – с надеждой сказала Синтия. – Я не привыкла…
– Да, я знаю, – прервал ее капитан. – Но тебе это тоже понравится. И гораздо лучше этим заниматься, если мы поженимся, дорогая.
Синтия открыла рот, чтобы возразить своему возлюбленному, но капитан поцеловал ее снова.
– А военная карьера? – спросила Синтия.
– Какая карьера! – удивился он, целуя Синтии грудь.
– А твои родственники?
– Не хочу о них слышать.
– Вы уверены, капитан, что я действительно вам нужна? – спросила Синтия, сама еще не вполне уверенная в смысле его слов.
– Ты ведь уже говорила об этом, любовь моя, – ответил он, целуя ее снова в губы. – Но мы, кажется, решили это дело к твоему полному удовлетворению, не так ли?
– Да, – ответила Синтия гораздо послушнее, чем хотела.
– Хорошо. Значит ты согласна?
– Да, – повторила Синтия, боясь, что все это лишь только сон.
* * *
И все-таки маркиз Монрояль был прав, думал капитан Шеффилд три дня спустя, когда ехал в роскошной карете, принадлежащей леди Синтии. Леди досталась капитану благодаря совету известного дамского угодника и плута.
Интересно, сколько еще женских секретов знает маркиз Монрояль? Капитан постарался выбросить эти мысли из головы и посмотрел на женщину, сидевшую напротив.
Моя жена, подумал капитан, с нежностью глядя на нее. Жена… Даже звук этого слова был приятен.
Эта элегантная женщина в красном бархатном плаще с собольим воротником и меховой шляпочке действительно его жена. Ее ручки были спрятаны в большой собольей муфте. Но капитан хорошо помнил мягкие нежные пальчики леди Синтии.
Всего несколько часов назад капитан и леди Синтия стояли рядом в гостиной лорда Галифакса и держались за руки…
Прозвучали слова священника, и Брайан надел на изящный пальчик Синтии обручальное кольцо, купленное спешно в магазине «Дюваль и Картье» на Пикадилли.
Они были такие теплые, вспомнил капитан – пальчики его жены. Теплые и ласковые, когда она ответила твердым голосом, что согласна стать его женой. Капитан почувствовал прилив нежности, вспомнив об этом. И как удивительно звучали самые простые слова! Он был изумлен, что короткая церемония совершенно изменила его жизнь. Да, и, конечно, его отношение к Синтии. Теперь она принадлежала ему навсегда. И она дала смысл его существованию, смысл, о котором Брайан раньше не подозревал.
И он понимал, что решение, принятое им три дня назад, – под влиянием маркиза, конечно, но все-таки само решение принадлежало лично ему, – что это решение необычайно важно.
Пока Брайан даже не мог представить, какая награда ждет его впереди.
Брайан рассматривал лицо своей жены, ее фигуру, почти скрытую под складками теплого плаща. Капитан знал, что под плащом на Синтии красивое синее платье из теплой шерсти с бархатным широким поясом под пышной грудью. Это было свадебное платье Синтии. И совершенно неожиданно Брайан захотел расстегнуть все пуговицы на этом платье, чтобы оно упало синей волной к ногам жены. Он почувствовал, как забилось его сердце при мысли о тех прелестях, которые спрятаны под синим платьем. Брайан представил, как он овладевает Синтией – и она становится действительно его.
Капитан глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он поднял глаза и обнаружил, что Синтия смотрит на него как-то загадочно.
Брайан улыбнулся ей. Эта женщина очень гордая, напомнил себе капитан, и овладеть ею не так просто. Неожиданно он смутился, что в голову ему приходят такие нескромные мысли.
Синтия его жена, она настоящая леди, и к ней надо относиться с уважением.
– Тебе не холодно, дорогая? – заботливо спросил он. Леди Синтия поправила меховой воротник своего плаща и покачала головой.
– Нет. Хотя хорошо, что папа приказал положить горячие кирпичи мне под ноги. Впрочем, мы ведь едем не в Йоркшир или еще куда-нибудь далеко. До Милфорда всего шесть или семь миль от Гилфорда. Если погода продержится, то мы будем дома уже к четырем часам.
«Дом…» – подумал Брайан. Долгой же была его дорога к дому.
У Брайана не было своего дома с тех пор, как умер отец. Едва только старый граф оказался в могиле, как Джон уже ясно дал понять, что у Брайана нет больше дома. Мать хотела, чтобы Брайан жил вместе с его сестрой Каролиной в ее доме. Но для Брайана такое решение было неприемлемо.
Он был Шеффилдом из Малгрейв-Холла, и если он не мог жить в своем доме, то другого дома он не хотел признавать. Мать пыталась примирить братьев, и леди Малгрейв тоже. Но Джон был тверд как сталь.
  
Бедная Маргарет, думал капитан, – добротой к нему она только злила своего мужа. Нелегко Маргарет быть женой его брата, хотя она и стала графиней. И она была так молода! Едва ли ей было восемнадцать лет, вспомнил он, когда Джон привез ее в Малгрейв-Парк как свою невесту. За пять лет Маргарет родила графу пять детей. Все девочки. Джон расстраивался и злился на жену, которая не могла подарить ему наследника.