Телохранитель Генсека. Том 4 (СИ)

— Думаете, как мы сотни покушений на Кастро предотвратили? Порой именно такие вещи помогают, традиционные артефакты. так сказать. Ведь мы в девяноста милях находимся от нашего главного противника. Тут любые способы защиты хороши.
— Не спорю. Главное, чтоб работало, — согласился я, подумав о том, что уж кому-кому, но мне с моим попаданчеством и телепатией уж точно не пристало быть скептиком на тему сверхъестественных явлений.
  
— А у нас имеется информация, что на прием приедет Маркус Вольф, начальник охраны Хоннекера. — продолжил Фабиан. — Наши Восточно-германские товарищи тоже обеспокоены происходящим в Советском Союзе. Безопасность первого лица ГДР для них святое, а случись что-то с Генеральным секретарем ЦК КПСС, плохо будет не только Хоннекеру, плохо будет всей ГДР.
— Спасибо! Вы умеете говорить, а я умею слушать. И сделаю все от меня зависящее, чтобы по официальным каналам к вашим предупреждениям тоже начали прислушиваться.
— Еще раз спасибо! — я встал, протянул кубинцу руку.
— Всегда рассчитывайте на меня! — ответил он крепким рукопожатием, тоже поднимаясь с кресла. — Я здесь буду до самого конца мероприятий. И если понадобится, задержусь еще на день-другой.
Он затушил сигару и покинул кабинет. А я, вернувшись в кресло, вытянул ноги, откинулся на спинку. Итак, сына Громыко я подозревал напрасно. Это первое. Враги не оставляют попыток устранить Брежнева, и все праздники я буду находиться при нем неотлучно, усилив бдительность до предела. Это второе. Ну и самое главное, что мы не одни! Все-таки есть братская взаимопомощь! А вот кто и почему в Первом управлении игнорировал сигналы коллег, надо разобраться. Преступная небрежность или намеренный саботаж — вот в чем вопрос.
Я спустился на кухню. Несмотря на ранний час, здесь царило оживление. Заинтересовавшись работой шеф-повара, остановился рядом с ним. Он колдовал над сковородой, постоянно что-то добавляя по щепотке.
— Что готовите? — поинтересовался я.
— Соус, — коротко ответил он. — Только вот беспокоюсь, что до сих пор продукты для вьетнамских блюд не подвезли.
— И не подвезут. Придется Ле Зуану обходится русскими блюдами. Не стоит выделять одного гостя из остальных. Потому никаких азиатских деликатесов сегодня вам готовить не придется.
Я взял на себя ответственность за такое решение. Мрачно подумав при этом: «Познакомились с ядом американских лягушек, а теперь не хватало нам только яда рыбы фугу!». Да знаю я, что фугу — это японское, а не вьетнамское блюдо, но как тут удержаться от черного юмора после недавних событий.
— Теперь, будьте добры, покажите мне холодильники и кладовую.
С какой обидой посмотрел на меня шеф-повар! Но возражать не посмел, послушно исполняя распоряжение. Заодно я прочитал его мысли, но не обнаружил там ничего подозрительного.
Спустились в подвал, я проверил холодильники, уточняя что где лежит. Распорядился выбросить все морепродукты, икру оставить только нашу, черную астраханскую и красную дальневосточную. Шеф-повар едва не плакал, выбрасывая устриц и еще с десяток видов морских гадов. Но рисковать я не собирался. Отравление морепродуктами разыграть легче всего.
— Необязательно так усердствовать, — услышал я и оглянулся.
Позади меня стоял кубинец. Прямо какой-то мистический призрак этот Фабиан. Еще и подкрадывается неслышно, как ниндзя.
— Давайте пока мы здесь проверим продукты, — предложил кубинец. — Моя команда состоит всего из трех человек, но каждому из них нет цены. Уникальные специалисты. Согласны?
— Ну что ж, дополнительная проверка никогда не бывает лишней.
Фабиан вернулся через минуту уже не один, а с тремя загорелыми парнями, каждый из которых имел такой же, как у их командира, чемоданчик. Перекинувшись парой фраз на своем языке, кубинские специалисты принялись за работу.
— Вы обедали? — спросил у меня Фабиан, сглотнув вдруг слюну. Вероятно, насмотрелся на горы аппетитных продуктов и поддался искушению.
— Признаться, я даже не завтракал толком. Так, перекусил на ходу…
— Пойдемте обедать, заодно и продолжим нашу беседу, — и Эскаланте, оставив своих сотрудников у холодильников с продуктами, направился к выходу. Печальный повар остался наблюдать за проверкой. Я вызвал сюда по рации прапорщика из группы наружного наблюдения, а сам отправился следом за Эскаланте.
Обедать пошли в ресторан гостиничного комплекса. Фабиан Эскаланте, несмотря на то, что выглядел как опасный хищник — поджарый, сухой, собранный — покушать, как оказалось, очень любил. Он заказал столько, что хватило бы на троих. Но ел быстро, не отвлекаясь на смакование вкуса и наслаждение послевкусием.
— Еда для меня — это топливо. И мне его много надо. Я как большая машина, — он постучал пальцем себе по лбу. — Вот здесь мой мотор.
Я улыбнулся, ничего не ответив. Сам ел нехотя, особого аппетита сегодня не было. Мысли о том, что едва не случилось непоправимое, не покидали меня. Пришла в голову мысль, что яд в закрытой бутылке из опечатанной партии вполне может указывать на причастность к покушению кого-то из окружения Шеварднадзе…
— … можно создать направленное микроволновое излучение, — меж тем рассказывал кубинский безопасник. — Этим у нас в американском посольстве баловались. Пока оно еще было в Гаване. Потом ЛСД хотели распылить — как раз перед прямым эфиром с участием Фиделя.
— И чем это закончилось? — отложив собственные размышления, я принялся слушать собеседника более внимательно. Все-таки обедал с настоящей легендой. В былой реальности я только читал об этом человеке, шестьсот с лишним раз предотвратившим покушения на кубинского лидера, а также своего друга и соратника команданте Фиделя.
В ЦРУ целый институт занимается только Фиделем Кастро. А вдобавок попытки самодеятельности кубинских эмигрантов, тоже, чтобы убрать Фиделя…
— О, у них получился сбой. Чисто технически. Тут нам повезло.
— Просто повезло? — иронично прищурился я.
— Ха-ха, вы уже знаете, что это за везение, друг мой, — рассмеялся Фабиан. Не переставая улыбаться, он достал из кармана того самого губастого черного идола. Положил на стол передо мной:
— Вы все-таки возьмите ее, пусть пока Леонид Ильич здесь, она ему помогает.
Я не стал спорить, взял деревянную фигурку и сунул ее в карман.
— В США по Фиделю работает Эдвард Лансдейл. Он маньяк с извращенным чувством юмора. Каких только идей не выдвигал. То отравленные сигары, то носовой платок, зараженный бактериями туберкулеза, то укол перьевой ручкой с ядом. Кстати, с ручкой тоже ангел хранитель уберег. Агент уже готовился подойти к Фиделю, и не простой — бывший соратник, который вместе с Фиделем воевал в горах Сьерра-Маэстро. Но зазвонил телефон, он взял трубку, а потом не смог вспомнить, куда сунул эту отравленную авторучку. Так-то вот…
Он замолчал ненадолго, за пол минуты расправился с большим шницелем, а потом продолжил:
— У вас сейчас ситуация будет похоже складываться. Покушения на компаньеро Брежнева будут происходить чаще, чем вы того будете ожидать. Все более изобретательно, изощренно. Брежнев пугает наших противников. И вы тоже пугаете. Мне доложили, что было большое совещание в ЦРУ, посвященное вашей персоне. Думаю, выводы сделаете и меры примете. А то, что сразу по приезду проверили апартаменты Леонида Ильича, это вам в плюс! Я не ожидал, что так быстро обнаружите мой «подарок», но поражен вашим профессионализмом!
— Спасибо, — поблагодарил я. Слышать комплименты от такого специалиста было действительно очень приятно.
Принесли кофе и я замер, вдыхая невероятно тонкий аромат.
  
— Кубинский. Я попросил сварить из моих запасов, — Эскаланте сделал глоток и ждал моей реакции. С удовольствием отхлебнув ароматный напиток, я изобразил на лице искреннее наслаждение.
— Ради таких мгновений стоит жить, — похвалил я кубинский кофе.
— Согласен, — довольный моей реакцией, улыбнулся Фабиан. — А вы ради чего живете? Помимо аромата хорошего кофе, разумеется.