Золотой Змей (СИ)

  
Глава 4
 
Сомневаешься — бей!
 
Я смотрел, как вражеское войско переправилось на нашу сторону, сохраняя полную невозмутимость. Держать лицо в любой непонятной ситуации — полезное свойство. Не зря Магна так дрессировали, реально помогает. А вот внутри меня всё вдруг запуталось. То ли я чересчур настроился на то, что переправится только пара десятков самых нетерпеливых, то ли чисто психологически мне стало страшновато — короче, я тупил.
  
Как я и предполагал, всадников у наших противников было триста, не считая полсотни «жёлтых». Это много. При любом раскладе много — и так, если со стороны смотреть, прямо толпа огромная. А если тебе предстоит ещё и на них с железом кидаться — то вообще орда. Меня неожиданно затопили сомнения. Я был относительно уверен в пятидесяти-шестидесяти условных «караэнцах», которые пришли со мной. А вот кинутся ли в дикую рубку остальные? Даже я, хоть умом и понимал, что у меня сейчас не меньше двухсот всадников, чувствовал, будто нас мало. Меньше, намного меньше…
Сзади послышалась возня, конский храп. Я обернулся. К нам подъехал Эйрик.
— Сеньор Магн, нам следует ударить сейчас. Убьём чароплётов и остановим переправу! — прорычал он. Его поддержали одобрительными криками. Вот гады, сказал же назад сдать. Нет, все повылазили на гребень и подглядывают, что там делается.
— Нет! — резко сказал я. — Рано.
Этим возражением я выигрывал для себя время. В безумную атаку я точно сейчас был идти не готов. Артефакт с обслугой был на другом берегу. Предстояло пробиться по мосту — либо наведённому магией, либо узкому деревянному — чтобы до них добраться. Это не быстро. Сначала нам придётся спуститься по пусть и ухоженному, но довольно плотно засаженному деревьями склону холма. Это не быстро. Потом как-то построиться. Внезапного налёта не получится. Скорее наоборот — вражеская армия, управляемая так же слабо, как и моя, как тараканы рассыпалась в разные стороны. Некоторые группки рыцарей приближались к холму. И, как мне казалось, их взгляды так и шарят по его вершине.
— Всем укрыться! — рявкнул я и подал пример, спрыгивая с Коровки. Сперат последовал моему примеру. Я не постеснялся прилечь за каменный выступ. Рядом, за валуном, на котором стоял Фрозен, примостился Сперат. Волок, нагло оставив лошадей на попечение конюхов, плюхнулся на живот рядом со мной.
Видя такое, совершенно не подобающее поведение своего предводителя, и остальные рыцари постеснялись сильно уж отсвечивать. Кант спешился, припадать к земле он постеснялся, но спустился вместе со своим конём и свитой ниже. Острый гребень холма усеяли пажи и оруженосцы, которые высматривали сквозь ветви происходящее и рассказывали об этом своим сеньорам. Не очень громко, но достаточно громко. С этим мне пришлось смириться.
Пока я спешивался, то обнаружил, что за мной собралась группа людей. Народ инстинктивно тянулся ко мне. Я ещё раз посмотрел на Тростниковую ложбину. Из-за веток, с этого уровня, почти от самой земли, толком ничего видно не было. Просматривался только Вириин со своим контадо. И небольшие, по нескольку человек, группы вражеской пехоты, которые медленно брели от своего лагеря в нашу сторону. Скорее всего, слуги — сколоченных банд, как вроде тех же моих кесаенцев, я не увидел. И попытку их организовать не просматривалось. Этих пешеходов можно не считать. Впрочем, так тут обычно и делали — никто не считал пехоту в полевых сражениях. Так, кегли.
— Декан, то есть, теперь Ректор, Бруно Джакобиан, в курсе артефакторики упоминал о подобных артефактах, — пробасил Сперат. — Они не могут работать долго. Так, во время одной из осад Кесаены, Пиллары применили очень похожий, создав волшебством осадную башню, по которой смогли подняться на стены города. Но Кесаена — это город башен и крепостей — каждая семья там строит свою. Вы же сами видели. Они смогли взять несколько, но потом волшебная башня истаяла, и штурмовавшие город смельчаки оказались отрезаны от своих, на стенах, среди врагов…
Точно. Используемые в Империях для мгновенного возведения переправ и полевых укреплений, эти артефакты требовали умения и таланта. А то, как им управляли местные… Откуда я это знаю? Сейчас это не важно.
«Если ситуация не ясна, в девяти случаях из десяти самым верным решением будет бездействие», — говорил мне Вокула.
«Сначала бей, потом думай!» — кричал на маленького Магна сеньор Рой, его наставник.
«Ты можешь сделать глупо, можешь сделать неправильно, но всё это лучше, чем ничего не сделать!» — как-то обронил по пьяне Старый Волк.
Что же, два против одного. Надо что-то делать. Пусть глупо и неправильно, но делать. Я вскочил с земли, развернулся к своим людям. Оскалился, как я надеялся, в радостной гримасе. Даже в ладони хлопнул со лязгом железа, выражая удовлетворение. А потом как можно громче крикнул:
— Пока всё идёт даже лучше, чем я планировал. Враг сам лезет к нам в руки!
Пока я думал, что ещё добавить, Эйрик хохотнул, встал рядом со мной и потряс своим неподъёмным боевым топором.
— Не орать! — заорал я, успев определить его на долю секунды. — Орать будем вечером на пиру! Сейчас медленно и осторожно спускаемся вниз по склону!
И подал пример сам. Протянул руку к конюхам, взял вожжи — висящие у него на морде конюхи просто бросились в разные стороны, и Коровиэль сам подошёл. Я похлопал его по стальной пластине шафрана на голове и повёл за собой.
Остальные, к счастью, намек поняли — рыцари взяли лошадей и пошли вниз. Идти пешими я замыслил как дополнительную предосторожность, чтобы нас не увидели раньше времени. Но вскоре выяснилось, что склон холма, обращённый к Тростниковой Ложбине, был куда более обрывист и крут, чем тот, по которому мы поднялись. На самом деле спуск оказался довольно трудным — то и дело приходилось обходить валуны и участки, которые шли под слишком крутым углом.
Периодически я нервно поглядывал в просветы между деревьями. Видя это, Сперат поднял своего дрона. Фея вспорхнула повыше, и через некоторое время Сперат доложил:
— Нас не видят! Они строятся чуть в стороне, ближе к нашей пехоте.
Ещё не меньше десяти минут довольно трудного спуска. Ругательства, лязг доспехов. И Сперат сообщил:
— Кажется, они готовятся атаковать людей Фрозена!
Ещё пять минут, за которые мне пришлось удерживать Коровку от падения. Из-под его копыт вывернулся ком земли, и он заскользил вниз. Мы обошли опасный участок, для чего нам пришлось подняться наверх. Люди уже не стеснялись ругаться, кто-то уронил меч — тот выскочил из ножен и, весело звеня на камнях, укатился вниз. Впрочем, как бы ни было шумно вокруг, в Тростниковой Ложбине было ещё больше шума. До нас доносились сливающийся в гул грохот копыт, лязг доспехов и крики людей. А потом пронзительные, как ножом по стеклу, звуки боевых рогов.
— Они пошли в атаку! — не понижая голоса, сказал Сперат.
Это было понятно и без него. Я скрипнул зубами, и в этот раз, кажется, кусочек эмали откололся. Мы отчаянно не успевали. И я постарался ускориться.
— А наша пехота даже не построена, — добавил Сперат через некоторое время.
Мы добрались до невысокой стены, высотой мне примерно по пояс, сложенной из необработанных камней. Я пинком развалил её, провёл в пролом Коровку — и мы оказались на открытом пространстве. Покрытая пышной зеленью земля всё ещё шла под уклон, но деревьев больше не было. Видимо, до сюда уже вода заливает. Я вскочил на Коровку.
Слева от меня — волшебный мост, который был не запланирован. Прямо передо мной — обычный, как я и планировал выйти из деревьев так, чтобы отрезать врагов от него. В основном армия врагов справа. Вот только их многовато.
Надо отдать должное Джевалу — он смог добиться от рыцарей подчинения. Разумеется, происходящее было мало похоже на компьютерную стратегию или голливудский фильм. Отряды не ходили ровными рядами. На самом деле по всему полю сновали туда-сюда всадники, как тараканы по кухне. Нас видели, но не обращали внимание. Принимали за своих. А белые ленты и красно-белая геральдика — ну, мало ли у кого такая может быть? Однако большая часть вражеской конницы всё же сгруппировалась перед моей пехотой. И от этой массы периодически отрывались группы в несколько десятков человек и под звуки боевых рогов атаковали моих пехотинцев. Отряды, ведомые наиболее благородными, читай — богатыми, или банды наёмников. К ним примыкали отряды поменьше, семейные или местечковые аристократические ополчения. Или наоборот.