Золотой Змей (СИ)

Он стрельнул взглядом на Гвену.
— Отведи своих людей, Магн, — вдруг сказал Хогспор громко и спокойно. Приходилось прислушиваться, чтобы разобрать его слова. — Тогда между Итвисами и Инсубрами не будет крови. Наш договор с Караэном таков: Горящий Пик в обмен на Орлиное Гнездо. Отдай замок и уводи армию. А потом вернись.
Вот она, хвалёная предусмотрительность долгобородов. Они выверяют формулировки. Если так, ещё не всё потеряно. Я помнил, как рыцарям королевств пришлось обломать зубы о хирд вполовину меньше этого. Я убью об него слишком много людей… Пусть подавятся Орлиным Гнездом — оно и не моё. Ополчение Караэна тоже долго не выдержит — люди захотят домой. Неделя, может меньше. Но смогу ли я потянуть время? Где взять припасы? Грабить контадо Караэна? Сегодня мои привыкшие к разбою пехотинцы возьмут укрепленный городок, а завтра под стенами соберутся три тысячи злых горожан. Увести мою армию назад? Путь, по которому она пришла, — череда разграбленных хуторов. Сколько у меня запасов? На неделю, две? Или на дни?
  
Без Горящего Пика у гильдейцев есть шанс перетерпеть меня. Хотя… Опасаться надо не их, а Джэвала. Этот гад изобретателен…
Мысли проскакали в голове, как табун лошадей. Вдруг Ан рассмеялся. Посмотрев на него, я понял, что он глядит мне за плечо.
— Мой сеньор, меч, что вы просили, — пробасил Сперат. Вот на что смотрел лидер Инсубров. Я не удержался и тихо выматерился на русском. Сперат выбрал худший момент.
— Ты надеялся подкупить меня этим? — в голосе Ана звенело показное веселье, но брови сошлись в гримасе неподдельной ярости. — Если бы мой клан хранил такой мусор, у нас был бы арсенал не хуже караэнского! Вот как часто ко мне приходят лжецы, предлагая «меч Стража Гор»! Давай, Магн Итвис, скажи свою ложь вслух!
— Это просто подарок, — я растерялся от его напора. Он схватился за рукоять боевой кирки заткнутой за его поясом и шагнул ко мне. Теперь я был уверен, что он ударит. Но, может, это мой шанс? Что будет, если я убью Ана? Будь он предводителем людского отряда, это вычеркнуло бы их из боя — люди бы разбежались или замешкались, перестраивая связи. В любом случае, в битве этот отряд бы участие не принял. Нет, с долгобродами так не сработает. Они продолжат начатое. Это ничего не изменит. Мне нужен ритуальный поединок с конкретной ставкой. Я вздёрнул подбородок:
— Я нашёл этот меч в подземельях Таэна. Вырвал из лап чудовища. Хотел подарить его тебе, ибо мне показалось, что он связан с твоим народом, Ан из клана Инсубров. А ты оскорбляешь меня в лицо. Ты недостоин своих предков!
Большего оскорбления я сходу придумать не смог. Были варианты про его мамку, но Ан не дал мне шанса. Он фыркнул и отступил. Несколько шагов пятился спиной, а затем развернулся и скрылся за щитами хирда — не углубляясь, впрочем, в строй. Хогспор, напротив, остался на месте. Он заговорил, пытливо заглядывая мне в глаза. Прямо как человек.
— Подумай над моими словами. И поверь — отступи сейчас, и мы, возможно, не станем врагами. Большими, чем обычно люди и долгобороды. А может, ты, Магн Итвис, ещё найдёшь в нас друзей. Ты ведь так ищешь нашей дружбы? Так отступись…
Хогспор. Эта бородатая скотина сразу мне не понравилась. Слишком много в нём человеческого. Нахватался худшего. Ставлю ченти против дуката, это его хитрый план тут воплощает Ан. Сначала выдоить гильдейцев, встав на их сторону против меня, а потом перекметнуться ко мне в обмен на… да на всё, что я смогу предложить, и ещё немного сверху. И, похоже, я сделаю, как он сказал. Меня захлестнула волна бешенства — незамутнённое раздражение, почти незнакомое по прошлой жизни. Как будто в говно наступил. Гнев без последствий. Остро захотелось разрубить кого-то или разбить что-то. Или наоборот.
Сперат все это время вежливо протягивал мне бронзовый меч рукоятью вперёд. Не сдержав вспышку ярости, я выхватил его из рук. Древнее оружие было всё ещё острым — я чудом не отхватил Сперату пальцы. В первый момент, схватив меч и глядя на Хогспора, я не знал, что хочу сделать, но, вспомнив удивительную прочность этой штуки, придумал кое-что получше. Сделал несколько быстрых шагов к Хогспору и поднял меч, держа его вертикально, лезвием вниз. С удовольствием наблюдал, как долгобород испуганно отшатнулся и закрылся своей «лопатой». А затем я вогнал клинок в землю. Древняя бронза не подвела — вошла, как лом в глину, даже лучше. Почти провалилась в почву долины Караэна, оставив над землёй сантиметров двадцать до перекрестия гарды. Всё остальное ушло под землю. Хогспор запоздало отпрыгнул в сторону. Мелкая месть, но я выпустил пар. Ко мне даже вернулась способность рассуждать. С весёлой злостью я крикнул:
— Эй, Ан, ты забыл свой подарок! — и начал пятиться назад. Да, это постыдное поведение. Мне не подобает выказывать страх. Надо развернуться спиной, гордо уйти. Но у долгобородов чертовски хороши арбалеты, а мне однажды прилетело в спину арбалетным болтом — масса неприятных воспоминаний, повторять не хочу. Сперат, умница, сориентировался и заторопился прикрыть меня щитом. Но ещё до того, как он успел, Ан вынырнул из хирда, растолкав щитоносцев. Нагнулся и с натугой вытащил меч из земли. Демонстрируя свою силу. Затем крикнул на подгорном:
— «В следующий раз я отдарюсь с той же честью!»
Видимо, шутка для своих — долгобороды вокруг одобрительно захмыкали. Ан издевательски помахал мне одной рукой, небрежно держа бронзовый меч другой — в кольчужной рукавице, ниже рукояти, прямо за клинок. Меч был слишком длинным для него, чуть выше его роста, поэтому он предусмотрительно схватился так. Но он не знал, насколько древнее оружие острое и твёрдое. Несколько колец кольчуги лопнули — я услышал треск, а затем увидел, как по зелёной патине покатилась капля крови. Самодовольно ухмыльнувшись этой маленькой мести, я отвернулся, собираясь гордо уйти к Коровке.
А потом замер и обернулся. Нашёл взглядом Ана. Хирд за его спиной шумел — они, как и люди, чувствовали, что я проиграл. Хогспор осторожно молчал, зато небрежно махнул в мою сторону рукой и отвернулся, демонстрируя крайнее пренебрежение. А вот Ан… Ан застыл. Он, как и я, смотрел на зажатый в руке меч. Странно. Я видел, как под зелёной патиной внутри клинка разливалось мощное, насыщенное сияние магии — как расплавленная бронза, текущая по жилам оружия. Он этого видеть не мог. Значит, он что-то чувствовал.
Ан схватился за меч обеими руками — прямо за лезвие — и сдавил. Раздался хруст. Я испугался, что он сейчас отрежет себе пальцы, но нет. На землю посыпались лишь прорубленные кольца кольчуги, звеня, как монеты. Сам Ан отделался глубокими порезами. Его кровь потекла по бронзе, и от клинка начало исходить ровное, мощное сияние — словно световая сабля из «Звёздных войн», воплощённая в форме древнего меча. Магия проникала в Ана — я видел, как засветились вены на его шее, а затем глаза, вспыхнувшие янтарным огнём. Это тоже никто видеть не мог. Однако, долгобороды явно что-то почувствовали. Хирд замер, а затем из рядов донёсся изумлённый ропот, переходящий в низкий гул. Кто-то выкрикнул что-то на подгорном, и несколько щитов дрогнули, будто бойцы невольно отступили на шаг.
Наши с Аном взгляды встретились на одно мгновение. Потом он отвернулся, перехватил древний меч за рукоять, поднял над головой и крикнул страшным, гулким голосом, от которого задрожала земля под ногами:
— Карг дар град Харгримр!
«Кровь пробуждает Харгримра» — так бы это звучало на человеческом. Наверное. Я не силен в подгорном. Не понимаю и половины слов, и совсем не знаю жестов. Но эту фразу я откуда-то знал. Зато я не знал, кто или что такое Харгримр — бог, предок или древний дух клана Инсубров, — но в этом крике было что-то первобытное, как зов гор, проснувшихся после веков сна.
Я стоял, не в силах отвести взгляд. Этот меч… Я не вырвал его из когтей твари в Таэне, как соврал Ану. Я нашел его среди отложений трупов. Достал из глубин, где магия смерти сочилась из стен, как яд. Тогда он был просто оружием — острым, прочным, но мёртвым. А теперь? Что-то в нём ожило. Может, кровь Ана — ключ? Или это эхо тех клятв, что Инсубры дали моим предкам, о которых я даже не знаю? Что это за меч на самом деле? И что я разбудил, отдав его Ану?