Золотой Змей (СИ)

Я подбросил дукат на ладони высоко, чтобы издалека было видно, как золото сверкнуло на солнце. — Если коснуться быка вот так и подождать… Хотя, лучше потереть, чтобы бронза слегка нагрелась…
Элементаль внутри быка почуял мою магию, уловил, где я касаюсь его вместилища, и сделал то, что ему когда-то давно сумели показать. Вокруг нас внезапно появились полупрозрачные тени, и резко стало темнее. Задрав голову, я обнаружил высокий сводчатый потолок. Рядом крутился испуганный Эйрик, хватаясь за топор. Я отступил от орла и осмотрелся. Мы находились в длинном, полупрозрачном строении. Изящные линии, внутри перегородки и лежанки, прямо как в плацкарте. Часть строения отведена под конюшни, высокие, но узкие входы — пригодные, чтобы въехать на лошади. И удобные для защиты. Аналог походной палатки времён Древней Империи.
  
— Это что, дом? — предположил Сперат, ловко поймав заметавшуюся феечку.
— Лучше, — прорычал Эйрик. — Это постоялый двор. Смотри, тут даже ясли есть! А зерно?
— Если положить под него пару золотых, то эта иллюзия продержится довольно долго. Сперат, дай другой дукат. Теперь посмотрим, что у него тут.
Не забыв продемонстрировать дукат публике в отдалении, я коснулся зайца во второй лапе орла. Полупрозрачные стены сдвинулись ближе к нам. А потом земля с хрустом ушла на пару ладоней, словно под огромным весом. Мы оказались заключены в круглой башне. Дверей тут не было, но зато наверху были бойницы со стрелковой галереей под крышей.
— А это форпост, — подытожил я.
— Насколько она прочна? — Эйрик коснулся рукой полупрозрачной стены.
— Не знаю, — ответил я. — Узнаешь сам и расскажешь мне. Не отвлекайся. Теперь последнее. Если потереть тело, то элементаль внутри будет не знать, что делать, и просто восстановит что-то рядом.
Я потер блестящий бронзовый бок, и руины хутора неподалеку проросли полупрозрачными стенами. Словно привидение дома.
— Вот как они восстановили мост, — проницательно подметил Сперат. — Он уже там был когда-то! Но зачем золото?
Прежде чем я успел ответить, Эйрик, настроение которого от увиденных чудес явно улучшилось, хохотнул и гаркнул:
— Затем, чтобы теперь каждый, кто захочет увидеть волшебный замок, должен будет дать мне дукат. Но не потому, что я жадный, а потому что так требуется для колдовства.
— Верно, — кивнул я. — Захочешь его… — Я на секунду задумался, подбирая слово. В местном языке не было точного аналога «выключить». — Потушить, то просто коснись головы.
Я прервал представление. Рыцари в отдалении пребывали в изумлении, судя по напряжённой тишине.
— А теперь, Эйрик, повтори, что я тебе сказал.
Некоторое время я гонял Эйрика по своим инструкциям. Он всё запомнил правильно, а потом начал задавать вопросы. Как долго продержится этот морок? Нужно ли обязательно ровное место? Можно ли сделать подкоп под стену волшебного замка? На все эти вопросы я спокойно отвечал: «Не знаю» или «Попробуй выясни и расскажи».
— И придумай слова, — вдруг вставил Сперат.
Мы с Эйриком недоуменно посмотрели на него.
— Ваши действия могут подсмотреть, — объяснил Сперат. — И решить, что сами справятся. Поэтому надо всем говорить, что вы знаете особые слова. Без них ничего не получится. Чародеи всегда так делают.
Сперат хмыкнул, и я не мог с ним не согласиться.
— Значит, золото, слова и… — Эйрик задумчиво посмотрел на сыновей.
— И теперь у вашего рода есть удивительный артефакт, — подытожил я. — Боюсь, как бы это не стало проклятием.
Эйрик тут же повернулся ко мне. Схватился за рукоять топора. Машинально. Смотрел он скорее напряжённо, но это движение было инстинктивным.
— Почувствуешь, каково это — владеть желанным для других, — хмыкнул я. — Я бы предложил тебе держать сигну у меня, но не хочу. Если её украдут, то я просто не знаю, что сможет возместить тебе потерю.
— Сигну? — поднял бровь Эйрик.
— Да. Эта штука так называлась. Это вроде баннера в Древней Империи. Когда-то она была в каждой кавалерийской турме.
— Откуда вам всё это известно, мой сеньор? — спросил Эйрик.
Я прикрыл глаза. Надо меньше пить. Потому что я перестаю думать о том, что говорю. Впрочем, ответы возникали в моей голове почти одновременно со словами. Мне и самому было интересно, что же я отвечу. Словно сел играть в старую игру и по ходу дела вспоминаешь, что нужно делать. Мне даже нравилось.
Я открыл глаза, улыбнулся Эйрику и сказал:
— В Караэне у меня иногда гостит Бруно Джакобиан. Великий человек. Тебе надо почитать его трактат о происхождении всадников. Он много знает, хоть и куда меньше рассказывает. Сейчас он ректор Караэнского университета. Я надеюсь…
Воспоминание о Караэне меня расстроило. Я как-то привязался к этому городу. Чувствовал себя так, словно меня вышибли из дома. Что, если меня не пустят за стены, когда я вернусь? Честно говоря, у меня не было ни малейшего представления, что делать в этом случае. Осаждать Караэн? Воевать с его ополчением? Точно нет.
У семьи Итвис был мощный замок неподалёку от Караэна — Горящий Пик. Горящий Пик — это официальное название. Итвис вообще были склонны к излишнему пафосу. Одно только имя Магн чего стоит. Могучий. Как будто этого мало, Горящий Пик стоит на Чёрном холме. По преданию, основатель семьи, первый из Итвис, сжёг там армию эльфов.
В общем, местечко примечательное, можно сказать, туристическое. Давно уже надо было побывать.
Вскочив на Коровиэля, я вдруг задумался о том, как этот мир меняется вокруг меня. Когда-то Горящий Пик был символом силы Итвисов. Теперь же он казался скорее анахронизмом — старой крепостью, чьи стены хранили память о временах, когда война зависела от магии куда сильнее, чем от золота. Впрочем, это если верить легендам.
В Горящем Пике должен быть достаточно сильный гарнизон. Я не знал, что чувствовали люди, живущие там сейчас. Возможно, они просто привыкли к этому месту, как привыкают к старому дереву во дворе или к трещине в стене. Но для Магна это место всегда было чем-то большим. Оно напоминало мне о том, кто я есть.
— Сеньор Магн, — позвал Эйрик, вырывая меня из размышлений. — А если этот… элементаль начнёт выходить из-под контроля?
Я посмотрел на него. Его суровое лицо выражало смесь любопытства и тревоги. Сразу видно хорошего человека. Он уже понял, что получил нечто большее, чем просто артефакт. Это была ответственность.
— Если он выйдет из-под контроля, — медленно произнёс я, — то ты будешь первым, кто это заметит. И последним, кто сможет что-то сделать.
Эйрик побледнел.
— Но это маловероятно, — добавил я, чтобы немного смягчить удар. — Элементали редко проявляют инициативу. Они больше похожи на инструменты. Только очень древние и капризные.
— Значит, главное — правильно ими пользоваться? — уточнил он.
— Именно.
Мы замолчали. Вдалеке слышались голоса моих людей, готовящихся к смотру. Кто-то громко отдавал команды, кто-то спорил. Обычный шум лагеря. Но здесь, рядом с сигной, всё казалось другим. Будто мы находились в пузыре, где время замедлилось, а пространство стало плотнее.
— А что насчёт слов? — неожиданно спросил один из сыновей Эйрика.
Я повернулся к нему. Парень был младше остальных, но в его глазах читалась та же жажда знаний, что и у отца.
— Слова? — переспросил я.
— Да. Сперат сказал, что нужны специальные слова.
Я улыбнулся.
— Это верно. Люди всегда хотят верить, что магия требует чего-то особенного. Ритуалов, заклинаний, жертвоприношений. На самом деле, большинство магических предметов работают сами по себе. Но если ты скажешь людям, что без слов ничего не получится, они будут бояться пробовать. А страх — это лучшая защита.
— Какие слова выбрать? — прошептал Эйрик вполголоса.
Я отъехал в сторону от его сыновей и ответил так же тихо:
— Придумай сам. Главное, чтобы они звучали внушительно. Что-то вроде: «О великий дух, хранитель древних времён, явись предо мной!»