Измена. Один раз не считается! (СИ)

Козел!
А сам с блядями на нашем майбахе разъезжает.
Да как он смел посадить ее туда, где мы столько оргазмов пережили! Это машина мной помечена… Это наше место! Черт побери… Это мой мужик, в конце концов. Не хочет быть со мной, ни с кем пусть не будет. Да я его лучше кастрирую, чем другой отдам, вот до чего доходит мое помешательство этим мужчиной…
И на зло ему я прижимаюсь к незадачливому ухажеру теснее, видя, какая ярость вспыхивает в глазах Платона.
Бедняга-альфонс только улыбнулся, что я перестала ломаться и тут же получил несколько точных, болезненных ударов в область печени.
— Ты нападаешь на людей сзади, это нечестно! — возмутилась я.
— Когда стоит необходимость, чтобы не дать другому пачкать мое, на честность нет времени!
Оттолкнув мужчину, корчащегося от боли, Платон резко дергает меня на себя и получает пощечину.
— Руки прочь, блядун! Я видела тебя с другой. Ты улыбался и пялился на ее сиськи, вы вместе провели вечер!
— Скажу больше, с этой мадам пришлось полночи возиться! Хочешь, покажу? — безумно сверкает глазами.
— Господи, себе эту секс-хронику сохрани на времена, когда своих птенцов лишишься и импотентом станешь! — пытаюсь его пнуть хорошенько по яйцам.
— Осторожнее, Поля, это тебе еще пригодится!
Платону удается как-то меня спеленать своими руками и поцеловать. Его губы жаркие, влажные, жалящие. Я куснула его в ответ, он отрывается с легким стоном боли.
— Глупышка, дай объясниться. Я же говорил, расследую, кто под меня копает. Тамара была главным звеном, ведущим к заказчику! Мне нужно было заманить ее в ловушку, чтобы расколоть.
— Наверное, всю ночь ее своим членом раскалывал.
— Тише! — сердито шикает на меня Платон. — Это уже переходит все границы! Выйдем, и я тебе все покажу. Где ты остановилась? В каком номере?
— Я не скажу!
— Сам выясню!
Муж нахально отбирает сумочку и действует нахраписто, совсем не по-джентльменски уносит меня из бара.
Отель, кстати, напротив, так что ему недалеко меня нести.
Я узнаю и не узнаю своего мужа… Он такой порывистый, горячий, дерзкий…
Меня это заводит.
Понимаю, что неправильно, что потом я снова пожалею, но какой же он сексуальный, когда так сердито на меня смотрит…
Глава 30
Платон
Не сожрать бы Полю прямо в лифте, пока он поднимает нас на четырнадцатый этаж…
Я на взводе, и она не отстает от меня по накалу.
Мы либо убьем друг друга, либо затрахаемся…
Вваливаемся в номер, я резко прижимаю ее к стену, задрав ногу.
Тонкие трусики липкие от влаги…
Жадно скребу по ним пальцами, чувствуя, как под ними жадно пульсирует девочка.
— Не надейся, не на тебя потекла! — провокационно выталкивает Полина и толкает меня в грудь ладонями. — Убери руки! Ты ими лапал…
— Сюда смотри… — достаю телефон. — Угомонись. Просто послушай и посмотри! Предупреждаю, видео не для слабонервных…
Я подготовился, записал все.
И подготовился, и подставился, эта запись не должна кочевать из рук в руки…
Полина сначала отнекивается и фыркает изо всех сил, в особенности, когда на телефоне проигрывается, пусть даже на перемотке, наша беседа в автомобиле.
Оооо… Она ревнует, злится, кусает губы, матеря меня.
Потом одна запись сменяется другой, только потом идет видео, и лицо Полины меняется. Сначала на нем проступает растерянность, которая уступает место внимательной настороженности.
Жена смотрит на меня задумчиво, и я сгораю на месте от мысли: вдруг она подумает, что я псих конченный? Что меня нужно сторониться.
Блять, об этой стороне я не подумал даже!
— И кто такой этот… Топчан?
Коротко объясняю.
— С ним Ворон сам обещал разобраться. Как ни крути, под него копали. Он крупная шишка, а я — всего лишь способ подобраться.
Полина отходит к бару, берет холодную минералку и пьет жадно. Вода стекает по подбородку и шее, прячется в ложбинке между грудей, а я стою, будто ожидающий приговора.
— Папа показал мне видео, как ты с ней воркуешь. Он следил за тобой, хотел проучить.
  
— Поль… — устало сползаю вниз по стене.
Падаю на пол, прижавшись к стене затылком.
Жмурюсь изо всех сил. В глазах — песок, желудок липнет к спине от голода.
Последние двое суток я носом рыл землю, потом длительный перелет… Мне было не до сна и не до еды, теперь усталость разом накатила.
— Слишком много советчиков вокруг нас, ты не находишь? Подруги, подливающие масла в огонь, отец, который точно знает, чем я занят… А где в этом всем мы с тобой, а? МЫ! Ты и я. Пара, которая вместе больше десяти лет… Мы, которые добились всего сами, мечтали, строили планы, падали, вставали… Снова летали на зависть всем. Неужели нас с тобой не осталось?!
Полина снимает платье через голову и разувается, сев на кровать. Ее грудь в полупрозрачном бюстгальтере манит меня, точно такие же трусики… Ведьма. Но просто так нападать на нее в диком желании потрахаться я не стану. Я хочу знать, что она любит меня так же безумно, как и я ее…
— Ты прав, Платон. Слишкмо много зудит всего вокруг. Знаешь, я ведь даже подругу подозревать начала, слишком удачно она нашла, где вы празднуете… До мотивов додуматься не успела, а потом папа и это дурацкое видео… — обхватывает себя руками. — Я не могу быть равнодушной. И не хочу… И я, клянусь, я бы портила тебе жизнь до самой последней секунды, если бы ты действительно от меня загулял и ушел к другой…
Делаю движение в сторону жены, с трудом поднимаюсь на ноги.
— Поль. Я хочу быть только с тобой. Люблю тебя… Безумно люблю.
— Ты псих, в курсе? — выпаливает и манит к себе пальчиком. — Иди сюда, любить буду.
— Да?
— Да… — облизнула губы языком. — Покажу тебе, что значит хороший отсос.
Меня несет к ней на всех парах.
Быстро спускаю брюки, поддаемся друг другу навстречу жадно. В голос стону, когда ее язычок влажно чертит линии по всей длине напряженного члена.
Потом она берет меня в рот, посасывая головку и двигает пальцами по члену, берет чуть глубже, лижет, сосет… Свободной рукой себя ласкает, снимая влагу между ножек, разносит по груди.
Разве можно гулять от такой девочки?
Она и скромная, и развратная, и нежная фиалочка, и злая-злая ведьма, когда сердитая…
— Блять, Поль. Полечка… Тише… Сейчас сброшу раньше времени…
Она отрывается на миг:
— Не раньше, чем я тебе это позволю! — и снова меня берет…
Берет…
Я весь в ней, в своей любимой…
Все-таки я финишировал раньше, не выдержал этой сладкой пытки горячим ротиком. Кончал, как будто мне впервые отсосали, и хотелось от восторга просто выть диким зверем.
Влажные толчки замирают, пьяно валю на кровать жену, целуя.
Долго нежимся, просто обнявшись.
Потом наступает моя очередь радовать ее сочную малышку ласками, и лишь позднее сливаемся полноценно.
Рука в руке, глаза в глаза.
Едва не потеряли, но… сберегли самое ценное.
Как будто родились заново…
И теперь мы точно никому не позволим вмешиваться в нашу жизнь.
Ниже - арт по нашим голубкам и дальше - эпилог!
Эпилог
Полина
С подружками я помирилась. Выяснилось, что Лида точно ни при чем, просто она со своей подозрительностью влезла не в подходящий момент. Или как раз в самый подходящий и влезла? Ведь если бы не ее слова, в бане могло произойти непоправимое.
Если бы Тамаре удалось моего мужа окрутить в тот вечер, опоить еще больше и выудить что-то важное, слить на сторону, Ворон бы на моего мужа первым подумал. И одному дьяволу известно, как этот бандюган мог с Платоном расправиться… С Топчаном все решилось несчастным случаем, авария на дороге…
Партнерство Воронова с моим мужем продолжилось. С родителями я помирилась, но предупредила, чтобы они больше не приставали ко мне с советами, как нужно жить с моим мужем.