Русич (СИ)

А она держалась.
Не рыдала на его плече.
Не металась по комнате.
Она готовила пирожки своему спасителю. Черт побери.
Если Жека узнает, будет ржать, пока не поперхнется!
Да он и сам хорош.
Строил из себя героя и пытался быть хорошим, хотя ситуация была из разряда «ты или крестик сними, или трусы надень».
Что ему хочется сделать больше, Лекс пока не знал.
Но оставить в беде девушку и тем более воспользоваться ее беспомощным состоянием он точно не собирался.
Отец ведь всегда повторял: прежде чем сделать что-то, нужно встать на место того человека, который стоит на твоем пути.
Какая страшная ирония была в том, что Лекс стал это делать и понимать, лишь когда отца не стало.
Через двадцать минут пришло сообщение от Евгения: «Выдвигаемся», и Лекс ушел в себя, на время перестав замечать происходящее вокруг и то, как его странная камера стала наполняться ароматами свежей еды.
Он и телевизор сделал громче, чтобы общий шум стал всего лишь фоном, потому что душой, мыслями и всем своим сердцем он был там — с парнями и Женей, которые шли по опасному, но правому пути.
Пути, на котором их ждала одна измученная русская семья.
Лекс не заметил и того, как из кухни осторожно выглянула Варя и своим тонким женским чутьем поняла, что всё очень серьезно. Нужно вести себя очень тихо. И ждать.
Ничего другого ей просто не оставалось делать.
Как бы ни было страшно.
Как бы ни дрожали ее колени.
Как бы ни заходилось от ужаса ее сердечко, а вся ее надежда была только на этого большого мужчину, который сидел в другой комнате.
Еще и часа не прошло, как она со всех ног бежала по темным улицам и отчаянно молилась, чтобы у нее всё получилось.
Даже не молилась, а кричала богу, чтобы он дал ей шанс.
Всего один.
Малюсенький.
Шанс сбежать за переделы китайского квартала через узкую лазейку, которую она увидела случайно несколько дней назад, и привести помощь для мамы и Алисы.
Страшно было думать не о том, что ее поймают и вернут в дом избитую и, вероятнее всего, изнасилованную до полусмерти, а то, что они не смогут выбраться и эта жуткая участь будет висеть камнем над ее младшей сестрой, которой едва исполнилось шестнадцать, и над мамой.
То, как она рыла землю руками под натянутой проволокой, загоняя и ее под ногти и ломая их, а затем протискивалась, словно змея, разрывая на себе одежду и собственную кожу, уже было не важно. И вовсе не страшно.
Страшнее было переждать это время и услышать от Лекса долгожданные слова о том, что ее семья больше не пленники.
Ведь они спасут их?..
Девушка тяжело прислонилась к краю стола, потому что ноги задрожали от нахлынувших переживаний и страшных мыслей.
Под пристальным взором голубых глаз Лекса она не могла позволить себе слабость, но один на один с собой и своими страхами девушку в буквальном смысле затрясло.
Как бы не спалить капусту, которую она бережно обжаривала для пирожков.
Вот и нужно было ляпнуть такое!
И кому!
Человеку, который привык жить в роскоши и наверняка кушал на завтрак кальмаров и красную икру из золотой тарелки!
Варя до сих пор не верила в то, что Лекс выбрал ее, выслушал… и вспомнил.
Стыд-то какой!
*************** Год назад в клубе Лекса
— Варюха, ты проиграла!
Девушка опрокинула в себя очередную стопку с текилой, обходясь уже без лайма и соли, и весело хохотнула, глядя на подругу.
Она знала, что Варя хоть и выглядела миниатюрной и хрупкой девушкой, а в своем упрямстве могла дать фору даже слону. И проигрывать она не любила.
Не из вредности.
Просто слово свое она всегда держала. Этому ее папа еще в раннем детстве научил.
Хотя эта ситуация была, прямо скажем, несерьезной.
Глупо было спорить на очередную бутылку текилы и исполнение одного желания, но и рассуждать об этом было уже поздно.
Линда была не настолько пьяна, чтобы забыть о своей победе, а Варя не настолько мягкотела, чтобы не выполнить то, что обещала.
— Бармен! — громко произнесла девушка, с улыбкой помахав рукой миловидному парню, который крутился у барной стойки, успевая не только потчевать всех желающих коктейлями и спиртным, но даже развлекать тем, КАК он это делал.
  
Бутылки всех форм и размеров летали по самым невероятным траекториям, заставляя иногда задерживать дыхание от ловкости рук этого паренька.
— Леди?
Он тут же оказался рядом, улыбаясь очаровательно и не заигрывая нагло лишь потому, что не позволяли правила бара, хотя блеска в своих глазах скрыть даже не пытался.
Ну еще бы!
Две свободные и уже изрядно пьяные его стараниями девушки не самой отвратительной внешности.
При этом русские до кончиков волос.
— Бутылку текилы для этой красотки за мой счет, — кивнула Варя на Линду, которая хихикнула и отправила воздушный поцелуй зардевшемуся парню, а потом повернулась корпусом к подруге, демонстрируя свой шикарный бюст третьего размера, на который не пялился разве что мертвый или абсолютно слепой.
— А теперь желание!
— Давай только без танцев на барной стойке, как было в прошлый раз! — поморщилась Варя, отпивая свой мартини с оливками, на что подруга рассмеялась, а она сокрушенно покачала головой, с улыбкой вспоминая их поход в бар в прошлый раз.
Не знаю, каким чудом Варя не свалилась с нее и как их потом не забрали в полицию! Выбирались на такие гулянки они очень редко.
Только на день рождения Линды, и то не каждый год.
Варя отказалась бы, но Линда прилипла намертво, принявшись причитать, что не ясно, когда они смогут увидеться еще, если учесть, что в китайском квартале назревали какие-то проблемы и папа Ли переживал, если Варя покидала стены дома больше, чем на пару часов.
Что уж говорить, а Линда умела устраивать незабываемые походы по злачным местам.
И кажется, этот исключением не станет.
Ее идеально подведенные глаза тут же прищурились, с азартом рассматривая самый дорогой и элитный клуб Ванкувера в поисках того, что проигравшей Варе придется вытворить в этот раз.
— Не хочешь танцевать, говоришь? Хм-м-м… Тогда иди и поцелуй вон того красавчика!
Линда показала наманикюренным пальцем куда-то поверх танцующей толпы, куда Варя обернулась, стараясь понять, куда ее только что послали.
— Какого именно?
— А кроме него, ты видишь еще красавчиков?
Варя судорожно отпила еще мартини, хмуро покосившись на цветущую подругу, которая дружила с ней уже столько лет, что знала: подруга от своих слов не откажется, если только она сама не скажет что-то другое.
— Ты издеваешься? Знаешь, кто это?
— Знаю! Кра-сав-чик! — подергала бровью подруга и явно не понимала, на кого она только что показала.
Алексей Морозов.
Известный как Лекс.
Глава русской мафии, который стал главным в той части Ванкувера, где проживали русские, после трагической смерти его отца.
Да, черт побери, он был красавчиком — этого было не отнять!
Высоченный, белокурый, голубоглазый, с шикарной улыбкой, рассекающий на своем белом джипе «лексус» последней модели, который стоил больше, чем весь домик семьи Вари и мастерская ее отца.
А еще жуткий тип, который перебил кучу народа, чтобы только утвердиться в своем статусе при поддержке нордов.
Варя видела его мельком несколько лет назад, еще до смерти его отца, и теперь понимала: мужчина разительно изменился.
Больше не хохотал, запрокинув голову. Не развлекал публику. Не заигрывал и не соблазнял тем, что касался красивых девушек своими длинными изящными пальцами, заставляя их смеяться и трепетать в ожидании продолжения этих касаний.
Он не красовался больше.
Сидел в кресле, хмуро слушая какого-то тучного мужчину, но, несмотря на это, всё равно оставался в центре внимания.
Теперь взгляд его игривых голубых глаз был мрачным и тяжелым, а светлая одежда и идеальные костюмы сменились на черный свитер и классические темные брюки.