Русич (СИ)

Вот так, Лекс.
Нафиг ты ей сдался.
Он даже хохотнул, снова покачав головой.
Ну что за девчонка такая!
Никак не хочет быть рядом с ним и даже не скрывает этого.
И где такое только было видано?
После двух десятков лет, во время которых девушки и женщины были готовы горло друг другу перегрызть из-за него, нашлась Варюша, которая сбежала бы прямо сейчас, будь у нее такая возможность.
И смех и грех!
И член как кувалда!
— Руки приподними и так держи, пока я буду обматывать.
Девушка и на это послушно кивнула, только глаз на него так и не поднимала.
А у Лекса руки дрожали от того, что он касался ее обнаженного тела. Едва-едва. Очень аккуратно, чтобы случайно не задеть и не сорваться в пропасть от одного только прикосновения, после которого он будет очень сильно сожалеть, что натворил.
На лице мужчины выступил пот, когда он просто попытался обмотать хрупкий торс девушки первый раз и закрыть первым слоем раны, смазанные кремом с наложенными бинтами.
Он безумно хотел коснуться ее груди.
И боялся этого. Поэтому неловко выронил бинт, стоило только просунуть руки вперед и попытаться доделать «обмотку» впереди.
Варя видела, что руки Лекса дрожат, и тихо выдохнула:
— Давайте я помогу.
Мужчина скованно кивнул.
От его тела шло такое напряжение, что казалось, вокруг них воздух скоро зарядится и взорвется.
Варя молчала и упорно не смотрела на него в отражение, и без того ощущая, что обстановка напряженная.
Но оно и было понятно!
Лекс никогда не скрывал своего желания в отношении нее, а тут она сидела перед ним совершенно обнаженная. И при этом ничего не делала.
Какой мужчина остался бы спокойным?
Только мертвый!
Или гей.
К счастью, ни тем ни другим Лекс очевидно не был.
Работали они довольно слаженно, только Варя старалась не касаться пальцев мужчины, хотя это у нее категорически не получалось, и каждый раз, когда он передавал бинт в ее руки и жар его кожи опалял, она покрывалась мурашками, отчетливо понимая, что Лекс это, конечно же, увидит.
И он увидел.
— Замерзла, Варюш?
— Нет, — честно ответила девушка, потому что запомнила, что ему нужно говорить только правду. И делала это.
Лишь в этот момент она позволила себе приподнять ресницы и увидеть в отражении Лекса.
Он был бледен. Сосредоточен. И от ее слов чуть нахмурился, потому что пытался понять, от чего тогда была такая реакция.
А она не смогла бы ему признаться, что от него.
Того, что он чувствовал к ней и как с этим боролся.
— Сейчас я дам тебе кофту — и станет лучше, — отозвался Лекс, когда закончил с перевязкой, и так и не прикоснулся к Варе, даже если пальцы ломило от желания сделать это.
Он неловко поднялся с кровати, стараясь не сильно светить своим стояком, который, правда, скрыть было весьма сложно.
Даже неловко было.
Девушке его помощь нужна была, а не вот это всё.
И Лекс это понимал, но с собой сделать ничего не мог.
Тело требовало свое.
И хоть убейся.
— Ты сиди и не двигайся, я тебе помогу. Руки только приподними. Осторожно. Вот так.
Мужчина развернул свою кофту, которая хрупкой девушке была как платье, и помог облачиться в нее, а затем сел на корточки, чтобы подвернуть рукава.
— Так лучше?
— Да, спасибо, Алексей Алексеевич. За всё…
Девушка словно не договорила что-то и как-то сначала сжалась, а потом неожиданно поднялась и взяла его за руки.
Такого выпада Лекс никак не ожидал, как и того, насколько бурно отреагирует на легкое и невинное прикосновение девушки.
Господи! Она всего лишь коснулась его страшных изуродованных рук, а у него душу свело от спазма! И ведь не скривилась от омерзения, хотя это Лекс понял бы и даже принял.
Варюша вела себя спокойно и, как всегда, плавно, как лебедушка, а у него кровь гудела в венах.
Вышло это всё неожиданно, но Лекс поддался на все манипуляции с собой, настороженно и заинтригованно глядя на Варю, которая явно нервничала, хоть и пыталась не подавать виду.
Она усадила его на кровать, не говоря ни слова.
А сама вдруг опустилась на колени, отчего брови мужчины изогнулись и приподнялись.
  
Так.
Это что еще происходит?
Когда ее тонкие белые пальчики потянулись к поясу брюк, у него в горле пересохло за секунду, а сердце заколотилось так, что аж в ушах зашумело.
Черт!
Ну ни хрена себе!
Это что она удумала?!
И вот прям сейчас?!
Пока верилось с трудом, но Варюша, кажется, была настроена решительно, когда потянула за широкую резинку, и член выскочил, словно заряженный — готовый и во всеоружии.
Лекс был в курсе, что природа его не обделила.
Не сравнивал с другими, конечно.
Видел по реакции многочисленных девушек и женщин, которые побывали на этом самом члене. Поэтому задержал дыхание, глядя через ресницы на то, как Варюша быстро похлопала глазами, но с первым шоком, к счастью, быстро справилась, хотя щеки и стали розовыми.
Что дальше, девочка?
Справишься с таким агрегатом?
Варя была уверена, что справится.
Вернее, упорно делала вид.
Ну хоть сознание не потеряла — уже замечательно.
Правда, на дальнейшее действие Лекс не то чтобы не рассчитывал, а очень сильно сомневался, что такое возможно.
Но смелая девочка Варюша снова удивила его, когда сомкнула маленькие белые ладони на его члене и провела сверху вниз, чуть сжимая пальчики.
Твою ж душу-у-у!
Лекс чуть не кончил, хотя считал себя мачо-мужиком, который способен на многочасовые секс-марафоны.
Вот тебе и мачо, ептить!
Запал на девчонку-тростиночку и был готов кончить от одного только ее прикосновения.
Дожил!
Видимо, старость всё-таки недалеко, да.
Или в пирожки Варюша всё-таки что-то подсыпала!
Девушка явно настраивалась на продолжение задуманного, пока водила по члену ладошками, а Лекс вздохнуть не мог. И сказать ничего не мог.
Такого драйва он уже давно не чувствовал.
Смотрел на то, как Варюша склонила над его бедрами голову, и просто дурел.
Когда ее теплое легкое дыхание коснулось головки, душа сжалась и рухнула прямо вот туда, и Лекс сжал зубы, но сдержать глухой стон всё равно не получилось.
Эти розовые губы были такими красивыми и притягательными.
Они были неумелыми, но всю его душу, всё нутро выворачивали наизнанку так, как не смогли за все эти годы самые роскошные и умелые женщины.
Жар кусающими разрядами прошел по его позвоночнику, и кровь загудела в ушах сильнее, когда ее губы коснулись плоти Лекса осторожно, несмело, но упрямо.
Минеты не были привычным делом для Вари.
И это его, черт побери, несказанно радовало!
Девушка смущалась, но стойко делала всё, как положено, только очень нежно и аккуратно.
Лекс же с ума сходил от этого ощущения ее губ и молился, чтобы не кончить ей в рот с самого начала, потому что воздержание до добра еще не доводило, и сейчас он это чувствовал, как никогда, явно.
— Варюша-а-а, — стон сорвался с губ Лекса, когда она попыталась вобрать его в свой рот глубже, а его бедра дернулись и подались чуть вперед.
Перед глазами стояла такая пелена, словно мужчина был пьян.
И счастлив до такой степени, что сердце грохотало чертовым паровозом.
Дело было не в том, что именно Варюша делала.
А в том, что она старалась ради него. Решилась на это без принуждения, чтобы сделать ему приятно.
И черт побери, сделала так, как никто и никогда!
Девушка старательно и ритмично опускала голову, касаясь его плоти язычком, а Лекс едва не рычал зверюгой, которая дорвалась до сладкого так резко и неожиданно, что голова шла кругом.
Ее мокрые волосы рассыпались по плечам и свисали на лицо, и Лекс собрал рукой длинные волосы девушки в хвост, делая это скорее из побуждения помочь, но Варюша вдруг напряженно застыла и в буквальном смысле отшатнулась, тяжело дыша.
Мозги работали с большим трудом, пока в члене кровь пульсировала так, что казалось, венки просто полопаются от напряжения и желания, но Лекс подался к ней по инерции, чтобы понять происходящее.