Квант удачи (СИ)

– Общая совокупность запросов сводится к желанию узнать детали и радостному изумлению от самой коллизии, – мурлычно прокомментировал трёхглазый кот. Он уже ответил на каждый отдельный запрос, как мог прояснил обрывочную информацию по странным пришельцам, а вслух озвучил главные настроения зала. – Равные Танелорна рады, что даже такая уникальная и непохожая форма жизни стремится войти в единство. Аксиом?
– Существа не имеют постоянной формы и не приспособлены к общению, – сказал Одиссей. – Но они приняли подобие формы ради контакта с отделом запросов. Насколько мы можем судить из первой обрывочной связи, принятие и поддержание материальности им чуждо, а овладение любой символьной системой и вовсе представляет для этих существ нетривиальную задачу. Но они сумели сделать это… почти адекватно, с поправкой на сложности. Что демонстрирует их целеустремлённость и крайне высокие способности к адаптации. Разверните это в обратную сторону и представьте, что любому из нас нужно потерять форму, утратить свою личность и стать беспорядочным полуразумным существом энергетического типа. При этом как-то научиться общаться, не используя ни единой смысловой системы, и всё это в кратчайшие сроки! Задача выглядит в высшей степени незаурядной. А они с ней справились.
Зал ответил удивлённым и уважительным гулом. Вселенная полна странных форм жизни, которые развились в самых разных условиях и пришли к разумности путями один необычнее другого. Все понимали, что решение прозвучавших задач близко к невозможному – но неизвестная раса их решила.
– Аналитики считают, что столь необычные существа могли сформироваться лишь в условиях тотального отсутствия: света, гравитации, атмосферы, звука, – продолжал Одиссей. – В областях крайне бедных состояний вещества. Возможно, это первые известные обитатели чёрных дыр или даже порождения тёмной материи или тёмной энергии, взаимодействие с которыми может помочь разрешить фундаментальные загадки вселенной. Если так, то мы присутствуем при эпохальном и историческом моменте первого контакта.
При этих словах всю сферу охватило нервное возбуждение.
– Существа-кандидаты смогли постигнуть наш метод общения и понять условия Танелорна, выйти на связь и создать формальный запрос на презентацию себя перед лицом коллегии, – подвёл итог Одиссей. – Однако, в свете столь уникальной ситуации я принял решение о созыве полного состава совета.
Равные ответили одобрением. Представители практически всех рас и групп хотели быть здесь во время знаковых событий. Хоть и не знали, насколько значимы станут следующие минуты.
В очерченной зоне возникло движение, спазматический сдвиг пустого пространства осветился бледным, заполошным содроганием света. Свет потемнел, очертил неровные пузырящиеся сгустки, которые конвульсивно росли, при этом набирая материальность и тяжелея фактурой: они становились мятыми, мясистыми, мокрыми, блестящими по бокам. Все взгляды и сканы устремились в это место, воззрились на странное зрелище, Ана почувствовала, как волнение замыкается в горле дугой и мешает дышать.
Одиссей сказал ей: у этой сказки не будет счастливого конца. Он долгие годы провёл одиноким странником, который всех оставил или был всеми брошен; из максимально технологичного сверхчеловека стал дикарём без апгрейдов. И Ана не нашла ни единого упоминания этих событий и никого из действующих сил. В базах данных Великой сети не было упоминаний про та’эронов, единство, неизвестную расу и сам Танелорн.
Значит, сейчас произойдёт нечто плохое, и гнетущее предчувствие Аны усиливалось тем, как рады все вокруг. Блочный зал состоял из граждан по-настоящему счастливой планеты, никто из них не ждал беды, все были на пороге потрясающих открытий… Лишь затравленный взгляд Одиссея был измучен предощущением катастрофы и давно копившимся чувством вины. Его лицо стало похожим на скованную напряжением маску.
Из очерченной области вырвался звук: многослойный и странный, он будоражаще поплыл, меняя тембр. Пузыри тяжело захлюпали под натиском внутренних сил и стали рваться, изнутри выплёскивались странные формы: угловатые, округлые, плавные, разных фактур и цветов. Мокрое, рассыпчато-сухое, твёрдое и гладкое – словно материю рвало, и она извергала все возможные куски своего нутра. Изумлённый, брезгливый и настороженный, но больше восторженный ропот пронёсся по единству равных.
 
Комки вещества пытались принять форму, они сплавлялись и разъединялись слишком быстро, нарушая химию природных процессов – от этого почти у всех наблюдающих защемило внутри. Происходящее было неестественным. Ана почувствовала, как живот сводит от ощущения чужеродности этой страдающей груды, которую ломало от необходимости быть.
– ЗДЕСЬ!! – утробно выговорило шевелящееся вещество всей вибрирующей массой. – МЫ,.!?; А? ЗаВерШЕ:нооооооо. о. О.
– Калибровка, – сказал альфа-спикер. – Вы пришли в нужное место. В нужный момент. Всё хорошо.
– Ошорох, – ответила масса, замирая и дрожа. – Ёсвсё хорошо. ХОРОШО.
Из неё разом выпросталась фигура, напоминающая искажённого крылатого кота. Секунда, его сглаженный слепой лик тянулся в сторону спикера, мучительно изогнувшись, крылья раздались в стороны, вытянутые до упора. Судорога, невнятно оплывшее тело дёрнулось и стало почти идентичным коту: мягкий мех, изящное тело, тонкий подшерсток, переходящий в перья крыльев – только белесые глаза были слепы, а весь вид существа выражал растерянность, настороженность, ожидание удара. Сухой нос трепетал, впитывая запахи.
– СЛЫШУ, – буркнуло существо. – ЧУВСТВУЮ. Страх.
– Бояться нечего, здесь нет никакой угрозы, – мягко сказал кот. – Вам может помочь зрение, глаза.
Он дважды моргнул, сверкнув технологичными зрачками, посылая из них импульсы, чтобы пришелец мог почувствовать и понять.
– ГЛАЗА, – глухо содрогнулся его двойник, и внезапно его белки просветлели, а зрачки потемнели, он издал панический звук и содрогнулся. – Ярко! Вижу! Смотрю! Месиво! Много! Нет!
Существо зажмурилось, закрыло крыльями голову, лапы вцепились когтями в массу, из которой вырастало, забились, вырывая куски.
– Мука, – простонало оно. – Как жить, ЗАЧЕМ? Верните тишину!
Масса судорожно втянула кота внутрь, он разбился на десятки кусков, был и нет, существо исчезло, а в веществе повсюду появились глаза, рты, носы, антенны, щупы. Органы чувств прорастали первыми, а вслед за ними тянулось остальное. Разные существа.
– ПОДОЖДИТЕ, – хором сказали несколько из них, похожих на гуманоидов, разгибаясь из месива и твердея на глазах. – Мы уже почти здесь.
Их снова втянуло в общий ком, создания возникали, разные, похожие на висящих вокруг представителей совета, тут же содрогались и рассыпались на составляющие, но каждое следующее было спокойнее и ближе к настоящему и живому. Ана осознала, что всё это время не дышала, и издала резкий вздох.
По единству носились волны инфообмена, сенсоры Одиссея мгновенно фиксировали их, а нейр обрабатывал, в итоге они шли в запечатление вторым слоем данных, и Ана, как зритель, могла замедлить запись и все их считать. Большинство присутствующих были в восторге: перед ними явно пыталась принять форму неизвестная жизнь с иным восприятием и мышлением. Пыталась успешно, а значит, это был ещё один прорыв в копилке Танелорна. В их общей копилке, все ждали, пока существо или существа завершат адаптацию к обычному пространству, и начнутся переговоры.
«Бегите отсюда», хотелось крикнуть принцессе. «Ничего хорошего вас не ждёт!» Но никто из присутствующих её бы не услышал. Она посмотрела на Одиссея, тот стоял к чужим в пол оборота и стремительно общался по закрытому каналу нейр-в-нейр с этноидом одной из платформ. Ана увидела его по запечатлённой связи: изящный худой гуманоид ростом всего в метр, с длинными когтистыми руками, весь хищный и поджарый, но при этом какой-то выразительно-умиротворённый. Его кожа и волосы блестели бронзовым отливом, он походил на живую обтекаемую статую. Та’эрон, поняла Ана, один из создателей единства и Танелорна.