Квант удачи (СИ)
– Мы не тронем твоего Маугли, – прохрипел Одиссей. – И не выдадим властям.
– А зачем ты его подманил? – клешня немилосердно тряхнула человека. – Ты из биоконтроля! Не ври!
– Нет, мы и правда туристы! – звонко воскликнула Ана. – Нас ограбили в вашей системе, взяли в заложники друга, а потом пытались убить.
– Сказала бы, что сочувствую, но в Гендаре таким не удивишь, – шикнула Пересмешница. – Последний раз спрашиваю: зачем прицепились к ребёнку?
– Нам нужна информация.
– От него? – опешила Зойка, и одна из механорук для уверенности указала на шалаш, в тёмном проёме которого брезжило смуглое лицо и настороженно блестели глаза.
– Да, – невозмутимо, насколько мог, подтвердил Одиссей. – Я расследую заговор гендосов, а у твоего приёмыша мало того, что новый симбионт, так ещё и плохо прижился. Неужели он «дикий»?
Зойка застыла в шоке с открытым ртом, а потом взорвалась.
– Да откуда ты знаешь, что у меня ребёнок, что у ребёнка гендос, а у гендоса болезнь?! – воскликнула она.
– Я лучший детектив в галактике.
– Вот оно что. А я прима-балерина Млечного пути!
Диалог получался бредовый.
– Ну докажи, лохматый. Только смотри: времена нынче нервные, а я выпивши, в любой момент клешня может дрогнуть и сжаться слишком сильно.
– У тебя идеальная координация механорук, а в ячейке синтезатора стоит кружка с мембраной-непроливайкой, кто из неё пьёт? – холодно выговорил Одиссей. – Ты носишь термобельё с дырами для кабелей и разъёмов, а у половины боди дыры заделаны, зачем? В углу сушится пара мягких игрушек, и целый угол отведён под игровую зону. Только слепой бы не догадался про ребёнка.
– Чёрт. Глазастый чёрт. А при чём тут гендос?
– Игрушка, прикреплённая к голове человеческой куклы. Держу пари, она сделана с натуры. Ты сварганила пацану его фигурку, чтобы играл и воображал себя в приключениях. А недавно ты долепила к нему симбионта – потому что он появился у мальца.
У Пересмешницы не нашлось слов, она лишь развела механоруками.
– Ещё ты сказала «нам заплатили», «добро пожаловать к нашему шалашу», – торопливо добавила Ана, чтобы хоть немного поучаствовать в расследовании.
– Земля – Капитолию, приём, – начиная злиться, напомнил Фокс. Его не восхищало висеть в неудобной позе до боли сжатым погрузочно-сортировочной клешнёй.
– Не рыпайся, подозрительный тип, я думаю. Ну а как ты понял про болезнь?
– Мальчишка-сирота живёт у тебя без надзора, ты прячешь его от гостей и делаешь вид, что одна на барже. Беспризорный ребёнок не мог получить гендоса от государства. Поставь ты мальца на учёт, его бы моментально отсюда забрали. Значит, он получил симбионта другим способом, и эту историю я очень хочу узнать. А судя по инъектору с дозами иммунорегуляторов у тебя на панели управления, гендос не прижился. Мальчик его отторгает, уже началась аутоиммунная реакция – и, если не принять мер, она его убьёт.
– Етитская сила…
Зойку, по жизни не блиставшую умом и свято уверенную, что её конспирация нерушима, разрывала буря противоречий.
– Мы вам поможем! – пообещала Ана. – Честно, нам можно доверять.
– Так говорят перед тем, как кинуть, – нервно и глухо ответила жительница Гендара, её лицо исказилось от роя неприятных воспоминаний. – Неубедительно.
– Мы с тобой одной крови, ты и я, – тихо сказал Одиссей.
– Чёрта с два! – рявкнула Пересмешница. – Я глушила рабочий пивас, а ты смаковал шикованую газировку! Между нами пропасть в парсек.
– Может и больше. Но я капитан мусоровоза.
Зойка с недоумением уставилась на коллегу.
– Такой чистенький и хорошенький, да мусорщик? Опять заливаешь.
– Только топливо в баки. Держи тэг моего корабля.
Она поймала инфо со старенького кристалла и удивлённо помотала косичками.
– «Мусорог», – хмыкнула Зойка. – А ты весёлый.
– Обычно да, но в данный момент уже не очень.
– Ба, поставь чоха на место! – раздался тоненький возмущённый голосок. – Больно ему, не видишь? А что он натворил: дал нам денег, а мне вкуснотищу? Чох неплох, ба.
Клешни нехотя лязгнули, Одиссей плюхнулся обратно на диван и как ни в чём не бывало закинул ногу на ногу.
– Ну, давай знакомиться, – сказал он. – Меня зовут Фокс, а тебя?
Мальчик вышел на свет. Ему было восемь, тонкий, как коллекция палочек, принципиально-немытый, в залатанном термобелье и кроссовках-липучках не для людей, зато подходящих по размеру. Волосы, вернее, куски слипшейся пакли, были схвачены двойной утянутой гайкой, чтобы не лезть в глаза. Заострённое лицо покрывали странные прыщи, они усыпали все руки, а глаза у мальчика были крайне нездорово-жёлтого цвета с сеткой полопавшихся сосудов. Из правой щеки, словно пугающая опухоль, рос небольшой пушистый гендос. Только цвет у него был не зелёный, а с коричневым отливом, и кожица, обычно гладкая, у этого вяло морщилась. Брр.
Ана едва сдержала вздох, увидев мальчишку, вцепилась в него взглядом и стремительно выстраивала профиль болезни. Мусорный Маугли не глядя перепрыгнул препятствия на пути к дивану и встал перед ними.
– Крысёныш, – серьёзно и даже гордо сказал он, протянув грязную и покрытую мелкой сыпью руку.
Одиссей пожал её, но прежде, чем он успел что-то ответить, Ана взяла происходящее в свои руки.
– Ты обследовала мальчика в своём гамаке?
– Пфф, – громко шикнула капитанша. – Сходу решила, раз я мусорщица и пьянчуга, то за пацаном вообще не слежу?
– Да, – глядя на неё в упор, ответила Ана. – А что, тотальная антисанитария и внешний вид ребёнка это опровергают?
– Не гони на Зою, чоха, – строго сказал Крысёныш. – Она отлично за мной следит, лучше всех. Я такой здоровый, что могу босым в космосе гулять, ясно? И ем всегда самое вкусное.
Он оскалил зубы, они неожиданно оказались жемчужно-чисты и крепки, без единого изъяна.
– Хм, – нейр Аны выдал итоги внешнего обзора. – Внешность обманчива, он и правда… очень здоров. Прошит от бактериальных и вирусных факторов, тонус выше нормы, кожа и секреция до недавнего времени были идеальные. Худой не от недостатка питания, а от жизни в низком тяготении.
– Он с рождения копается в мусоре, – буднично сообщила Зойка. – У него к любой заразе иммунитет.
– Единственное, что с ним не в порядке, это отторжение гендоса, – подвела итоги Ана. Она взглянула на Пересмешницу. – Извини, я была не права. Просто… он ужасно выглядит.
– Я тоже не красавица, – фыркнула Зойка. – Такая у нас жизнь, не до мытья. Я могу синтезировать еды, но вода для ванн и, тем более, уборки, нам не по карману. Знаешь, сколько стоит вода на орбите?
Ана знала. Конденсировать воду из воздуха проблему не решало, потому что воды получалось немного; да и сама дыхательная смесь в космосе куда дороже многих сублиматов и сырья.
– Ладно, – примирительно сказал Одиссей. – Причин ссориться у нас нет. Зойка, мы правда расследуем заговор гендосов и можем помочь твоему пацану. Веришь?
– Я ж тебя отпустила, – Пересмешница пожала плечами и механоруками.
– Когда началось отторжение? Почему он не в больнице? – спросила Ана спокойным, но стальным тоном.
– Два дня назад, – буркнула Зойка. – А в врачам я Крыса сдать не могу, он без регистрации, его вообще по системе не существует. Пацана заберут, а меня то ли посадят, то ли сразу в утиль. И не за то, скрывала мальца без регистрации. А за незаконного гендоса. С этим у нас очень строго.
Ана хотела сказать, что в такой беззаконной системе можно дать взятку врачам и лечить мальчишку подпольно. Но услышав последнюю фразу, осеклась. Ведь с симбионтами в Гендаре действительно относились серьёзно.
– И твоя медсистема, которая всегда вас выручала, с этим не может справиться, – кивнул Фокс. – Ты нашла иммуномодуляторы, но они не помогли. Если не сдать его медикам, через две-три недели он умрёт.
– Ну давай, лучший сыщик вселенной. Придумай, как нам быть.
– Хорошо, – детектив повернулся к Крысёнышу. – Расскажи, откуда у тебя гендос?