Попаданка и ее айдолы (СИ)

— Дожили, — фыркнул феникс. — На, пей. — Он протянул мне невиданную тут ранее роскошь — настоящий витаминизированный энергетик в жестяной баночке. Дорогущий, как звездец. Не нуждающийся в рекламе.
От переизбытка чувств я чуть было не потрепала его по макушке, едва не нарушив четко проработанный образ продуманной гривастой лохматости.
Рыжий мгновенно взвился:
— Рога не трожь! Сколько раз говорить! Что ты носишься, как укушенная в круп лошадь? — Тут парень жестом отстранил от себя визажистку и уставился прямо мне в глаза. — И ладно, бегала бы только к нам. Ты хоть понимаешь, что твои птенчики уже почти в истерике бьются на тему: ай, Рита нас предала, она хочет нам проигрыша? Мне-то пофиг, я в любом случае победитель, а ребят жалко.
— Рыжий, ну только ты не начинай, — жалобно скривилась я. — Тебе, надеюсь, не надо объяснять, зачем я это делаю. Ты не только умный, ты опытный.
— Меня как бы тоже не очень радует, что ты решила поставить на них тавро собственного агентства. Тем более что мой контракт или Ха ты никакими деньгами выкупить не сможешь, а значит, наш коллектив вынужден будет распасться. Это действительно… удручает. Даже возникает ощущение, что с нами поигрались, как с куклами, собирая идеальный коллектив, а потом просто бросили.
— Джинджер… — Я стала серьезной. И сделала знак визажистке выйти. Она уже так привыкла к нашим фокусам и ко мне, что молча кивнула и плотно закрыла за собой дверь. — Джинджер, тут такое дело… слушай внимательно и не перебивай. Потом выскажешься. Мне нужен твой совет и мнение…
Через десять минут я впустила его визажистку обратно и поскакала дальше. На душе, с одной стороны, стало легче. С другой — забот еще прибавилось. Эх, жизнь… кто у нас на очереди? О! Страшная рожа на двери — это гримерка Ха. К нему тоже надо заглянуть.
— Ну и?.. — Древний призрак нарисовал себе слезу на белом гриме и усмехнулся другой половиной лица. Той, что оставалась чистой. — Опять замогильный рэп в начале. Хех.
— И пентаграмма, — радостно хихикнула я. — Начнешь за сценой, подъемный механизм я уже проверила. Сначала читаешь рэп в скрытый микрофон, а подтанцовка пляшет в балахонах вокруг начерченной кровью восьмилучевой звезды. Там наклонный подиум, из зала будет хорошо видно. А потом пух-х-х! Аккорд и взрыв сценического дыма. И люк в полу. Дальше ария.
— И зачем ты рассказываешь мне то, что я уже наизусть выучил?
— А вдруг забыл? — нервно хихикнула я.
— Кыш. Проведай бревнышко, у него мандраж. Бо, наоборот, спокоен как удав. Так что его тоже проведай, это плохой знак. У Мо обычная истерика, к нему можно к последнему. И кстати… я согласен. Ты умница. Все будет хорошо.
Последние слова приморозили меня к полу возле двери. Медленно обернувшись, я посмотрела на Ха и едва не заревела от облегчения.
Призрак оперы вздохнул, встал, подошел, обнял меня и успокаивающе, совсем по-взрослому поцеловал в макушку.
— Держись, невестка. Немного осталось. У нас получится.
Ну все… я заревела. И задержалась у него в гримерке еще на пять минут, пока слезы не вышли, а Ха с помощью косметики не привел мое лицо в порядок.
Эх, визажист из вампирчика просто супер: красных глаз как никогда и не было. Зато лицо будто бы сияет. И кому достанется такое сокровище? Мало того, что краситься умеет, еще и понимает все-все-все.
К Бо в гримерку мы пришли вместе с Санти. Наш танцор действительно был спокоен, словно Будда на пороге вознесения.
— Не беспокойтесь за меня. Уже одно то, что я прорвался в финал, — чудо. Да, все прогнозы говорят, что в пятерку победителей не попаду. Лицом не вышел. Но это не страшно. У меня все равно появился свой фан-клуб в сети, и наверняка агентству уже поступают выгодные предложения, — сказал он, прихлебывая кофе. — Все хорошо. Поверьте, это намного, намного больше того, на что я рассчитывал вначале.
У меня опять затряслись руки и сжалось горло. Бо умел держать удар как никто, но это не значит, что он железный. Еще и нас успокаивает… чудо в перьях!
— Слушай, — я села на диванчик рядом с ним. Санти молча устроился прямо на полу напротив нас, — я не должна этого говорить. Нельзя пока. Опасно. И вообще… Помнишь, ты пару дней назад подписывал бумаги, которые прислали из «Син»?
  
— Ну? — безразлично пожал плечами танцор, и лишь слегка закушенная изнутри губа выдавала, что парень все же нервничает.
— Так вот…
Санти остался в гримерке Бо. Ему не нужно было так напрягаться перед сольником, как другим парням, и Энрике добровольно взвалил на свои плечи часть моего груза по поддержанию психологического равновесия. С учетом того, что номер у бревнышка был сугубо юмористический и грим позволял ему корчить забавные рожицы, помощь была очень кстати.
А я выдохнула и отправилась к самому последнему и самому проблемному участнику будущей группы. К нашему падшему воробьиному ангелу.
 Глава 48 
— Да что ж такое! — Я уже пятнадцать минут сидела на стуле у стеночки и обеими руками держала воробья, чуть ли не усадив его себе на колени. Да где там чуть… усадив и обняв.
Сама поза меня ни капли не смущала. Мо Юя я не воспринимала иначе как ребенком. Нервным, травмированным и нуждающимся в защите.
Но я не ожидала, что истерика перерастет в настоящий припадок. Сказалась общая нервная обстановка и то, что пацан почти всю свою жизнь прожил под давлением обстоятельств. А также очень нехороших людей.
Ничего удивительного, что, когда это давление самую малость ослабло, воробью начало рвать крышечку.
— Ну все, все… Нет, можешь дальше рыдать, мне не мешает… Главное, чтоб тебя колотить перестало, — увещевала я «пациента». Хотя вряд ли он меня слышал.
Как ни странно, окончательно Мо Юя срубило то, что он услышал переговоры чьего-то постороннего стаффа. Они обсуждали Бо и его лицо, из-за которого шикарный танцор не войдет в пятерку победителей.
Воробей не нашел ничего умнее, чем обвинить в этом меня. Прямо с порога.
— Если бы ты не начала бегать на сторону и помогать чужим людям, голоса зрителей не ушли бы к ним! — это, пожалуй, была единственная связная мысль, которую он успел высказать, прежде чем его закоротило.
— Знаешь, если ты сумеешь успокоиться в ближайшие пятнадцать минут, я, так и быть, расскажу тебе о нашем с Рю плане. — Гладить пацана по спине было нетрудно, даже приятно. У меня не было своих детей в прошлой жизни. Но были племянники, а также дети друзей и работодателей. Я привыкла находить с ними общий язык. — Да, расскажу. Но тихонько и на ушко. Ха и феникс, думаю, сами догадаются, но они удивительные актеры и сумеют выдать нужную реакцию. А вот для Лео, Санти и Бо это может стать затруднительным. Как и для тебя.
— Какой еще план?! — Колотиться Мо Юй не перестал, но дрожь стала слабее, а всхлипы он успешно давил, стараясь дышать через заложенный от слез нос.
— Слезай с меня, садись к зеркалу, будем приводить твое лицо в порядок. — Я поймала момент и ловко подтолкнула мальчишку. — У тебя не физиономия, а кусочек бифштекса. Куда это годится?
Воробей только теперь осознал, где и в какой позе находится. Стал еще краснее и зашипел, изображая то ли вскипевший чайник, то ли разобиженного кота. Соскочил с моих колен и метнулся в противоположный угол крошечной гримерки.
Но потом подышал, шмыгнул носом и послушно повернулся к зеркалу.
Я видела, как расширились в ужасе его глаза. Пацан сам кинулся на табуретку перед туалетным столиком и схватился за пуховку.
— Отставить! — Шлепнув его по рукам, я отобрала косметику и приступила к делу сама. — Высморкайся для начала. Вот салфетки… Повернись, протру лицо. Весь прежний макияж насмарку. И хорошо. Ты зачем опять нарисовал на себе противную рожу?
— Чего это противную?! — сразу возбух Мо Юй. — Нормальную! Взрослую!
— Чужую, — подсказала я. — Пойми наконец: тебе не идет этот тип макияжа. Он делает тебя не взрослым. Он делает тебя никаким. Научись ценить то, что имеешь, и правильно подавать себя публике.