Попаданка и ее айдолы (СИ)

Но сейчас меня это не особо волновало, потому что семинар онлайн, потому что в западной культуре у меня нормальный вид, потому что я вообще не очень привыкла так прятаться в одежду. В общем, пофиг на топик, учеба важнее, мне не нужно, чтобы папуле донесли про прогул и он узнал мои секреты!
Но у Рю явно было другое мнение. Иначе он не вытаращился бы сначала на рубашку, оставшуюся в его руках. Потом на мои голые плечи. И не стартанул бы следом с той же мультяшной скоростью:
— Куда раздетая?! Стой!
— На семинар! Сказала же! — огрызнулась я на бегу, лихорадочно соображая, где тут лестница на второй этаж, к знакомому конференц-залу. Черт, до нее далеко, я не успею. Кошмар…
— Накинь обратно!
Мы были похожи на ту самую птицу — дорожного бегуна и койота из мультиков Уорнер Бразерс. Я не знала, где есть открытая студия, и металась от двери к двери. Рю точно так же метался за мной.
— Да подожди ты, уф… — Я уткнулась в очередной тупик, и потому большой серый койот, то есть волк, меня таки нагнал. — Пошли ко мне! В кабинет то есть. Там тебе и стол, и ноут, и гарнитура, и не потревожит никто. Бегом! У тебя мало времени, на споры его точно нет!
— Чтоб тебя… побежали! — Я сама схватила его за руку и потянула.
— Не в ту сторону, — пробухтел Рю, разворачивая меня за плечи к одной из дверей, которую он тут же открыл магнитным ключом. — Сюда. Тут скрытый лифт для своих. Несчастье… Угораздило же меня вляпаться в белку-истеричку.
— Да кто ж тебя звал?!
— Хм, ты? Не помнишь, как вцепилась в меня той ночью и бескомпромиссно потребовала себе?
— Тогда и взяла чего хотела, — пробухтела я, чувствуя себя слегка неуютно рядом с ним в тесной кабинке служебного лифта. Лифт стремительно шел вверх, судя по перегрузкам — гораздо быстрее обычного. — Нечего было кактусами отдариваться!
— Нечего было деньгами откупаться, — ехидно откликнулся Рю Ром, наклоняясь ко мне. — Да я в жизни себя не чувствовал таким болваном, как в то утро. Чтоб меня сняли за какую-то сотку и выставили утром, даже не спросив имени?!
— Можно подумать, ты по-другому обращался со случайными любовницами, — без всякого раскаяния пожала я плечами.
— Ты не поверишь, абсолютно по-другому. Хотя, конечно, сомневаюсь, что хоть одна из них действительно была случайной. Они явно долго готовили осаду. Я поначалу думал — и ты такая же, поэтому…
— Угу, а я не такая, я жду трамвая. Поэтому ты прицепился ко мне, как репей к волчьему хвосту?
— Ха! Отличное сравнение. Считай, что так. Но я еще и корни собираюсь пустить. Это будет мой волк. Точнее, волчица.
 Глава 43 
На удивление, больше этот наглый волк мне не мешал. Даже когда я закончила с семинаром, не полез лапать. Он вообще читал что-то на диванчике, распотрошив папку с бумагами. И едва кивнул, когда я вежливо сказала спасибо и смылась.
Ну… хоть ты тресни. А все равно уважаю. Умение сосредоточиться на работе в моем внутреннем рейтинге стоит выше желания хорошо провести время с интересующим тебя объектом противоположного пола. И наличие такой же черты характера у мужчины даже делает его слегка более привлекательным в моих глазах.
Уф-ф-ф… на неделю можно расслабиться с учебой. Хорошо. Займемся работой!
Правда, заниматься-то мне впервые оказалось нечем. Потому что дальше холла меня вежливо не пустили, в отличие от Рю. Но тот то ли специально не обратил внимания на мое задержание, то ли, в свою очередь, слишком сосредоточился на будущей работе.
В идеале, по задумке шоу, кандидатов вообще старались изолировать от внешнего мира. Соревнующиеся не могли иметь телефоны, у них не было доступа в сеть и выхода «в люди». Они ни в коем случае не должны были знать собственный рейтинг, и им запрещалось читать комментарии. Это якобы создало бы здоровую конкуренцию, основанную только на личных умениях и стараниях трейни, без психологического давления со стороны.
Ага, как же. По-моему, таким незнанием они парням еще больше эту психику корежили. Для меня лично намного тяжелее быть вечно в безвестности, чем просто знать, что оплошал, и иметь возможность исправиться. Так что, скорее всего, такой вакуум кандидатам создавали, чтобы не было подсказок по нужному поведению. И чтобы парни не могли подстраиваться под мнение толпы.
  
Но, как и везде, среди равных были те, кто равнее. Например, у того же Джинджера телефон никто не отнимал. Он мне даже смайлики умудрялся посылать в перерывах между прыжками на сцене, наглая рыжая морда. Неужто выпросил у Лео мой номер телефона? И бессовестный львенок дал? Ф-ф-ф-ф…
Ладно. Зато у меня появилось свободное время, и я тут же занялась налаживанием горизонтальных связей. Например, после недолгих расспросов уяснила еще один закадровый момент: личный стафф — маленькое исключение из общеспартанских порядков конкурса. Очень маленькое. Которое тихой мышкой шуршит вдоль плинтуса и ни в коем случае не попадает в кадр.
Последнее, как по мне, особенно хорошо. Не хватало только, чтобы с меня кепка слетела в момент какой-нибудь случайной трансляции.
А вот для участника конкурса его маленькая мышь — весьма значительное послабление на фоне других, менее везучих бедолаг. Потому что может элементарно постирать ему трусы и носки вовремя. Проследить, чтобы футболка в пятнах не засветилась даже в спальне. Нашпынять и подкупить вкусняшками студийных стилистов и парикмахеров, чтобы те сделали все как следует. Принести кофе с пончиками оператору. Это, между прочим, важно! Вовсе не я одна такая умная, кто додумался дружить с этими ребятами.
Но у меня неожиданно появилось одно крупное преимущество перед другими дельцами на ниве стаффа.
Столовая для конкурсантов таки открылась раньше, чем предрекал Лео — с обеда примерно. Что именно подавали там, я пока не узнала, но в любом случае мои запасы провианта на пятерых не пригодились — парням запретили питаться из других источников. По поводу чего львенок впал в уныние, но смирился.
А вот я оказалась в плюсе: столовая для персонала тут тоже была, но! Подавали там откровенное хрючево вроде бич-пакетов и прочих дошираков. А я-то притащила целый рюкзак всего и разного, рассчитывая накормить и своего блондина, и всех, кто под руку подвернется! Хорошо хоть, все это готовить не пришлось — спасибо моему умению правильно покупать и сочетать простейшие готовые продукты.
Мой маринованный тофу, моя вяленая курочка, соевые йогурты без сахара, но со специями, тоненькие пласты копченой рыбы на амарантовых хлебцах — все пошло на ура среди полезной публики.
Местные очень ценили свое время, и практически все, кто работал, и мужчины, и женщины, никогда не готовили сами. А потому ели только в столовой либо выкупали недорогие обеды навынос в супермаркетах. А обеды эти… ну, понятно, какого качества.
И за ними надо было идти. Даже то, что платить, — дело десятое, а вот идти… пали-пали! Время дороже денег! И, видимо, ценнее собственного желудка.
Компания операторов, распробовав мои изыски, моментально сообразила скинуться мне на карту, чтобы я и завтра притащила им такой вкуснятины. После которой ни у кого даже не заболел живот! А это важно. Потому как при их ритме жизни и пищевых привычках к двадцати пяти годам половина местных имеют гастрит и прочие радости расстроенного пищеварения.
За операторами подтянулись визажисты и парикмахеры. Я обреченно поняла, что мне придется покупать еще один чемодан — для еды. Или тележку! Как у местных бабушек… но это ладно. Это справлюсь. Тем более что, когда Лео поселили в местное общежитие и буквально заперли там, у меня появилось свободное время. Плохо другое.
То, как меня выделили из общей толпы серых мышей, очень не понравилось остальной стае. Да-да, стаффа тут было предостаточно — только у того же Джинджера помощников трое. А кроме него, тут были и другие звездуны от хороших агентств. И в общей сложности «мышей» набралось человек тридцать.
Кормить их всех и поить кофе не смогла бы даже я. Так что я прикинула хвост к носу и сосредоточилась исключительно на работниках студии. А уж благосклонное отношению Рю и вовсе заставляло мышиные зубы скрипеть от напряжения.