Попаданка и ее айдолы (СИ)

Мужчина живо притащил пару стаканчиков с кипятком и высыпал в каждый из них по маленькой пачке кофе «3 в 1». Вполне качественного бренда, из-за чего в конференц-зале сразу повеяло приятными запахами. Один стаканчик он поставил передо мной, а с другим уселся ровно напротив, подперев кулаком подбородок.
— Ну, жена моя, рассказывай. Как докатилась до жизни такой.
Я подавилась кофе. Почти подавилась. До хлопков по моей спине не дошло. Зато ему по голове пакетом с круассанами прилетело!
Потому что я, когда зла, в стремительности броска дам фору даже королевской кобре.
— Размечтался. Обувь отдай!
— Нехорошо кидаться едой. Нам ее еще есть. — В подтверждение своих слов он вытащил из пакета один из круассанов и смачно его откусил.
Я сглотнула. Кажется, выпечка была со сгущенкой. Откуда тут сгущенка?
— Я так понял, выступать в качестве айдола ты больше не хочешь. Собираешься стать агентом. — Рю еще раз откусил от выпечки, полюбовался выступившей кремовой начинкой и как ни в чем не бывало продолжил: — Так что строгая диета тебе не обязательна и ей ты уже не отговоришься. Да и слюни у тебя текут уж больно показательно.
Я молча взяла протянутый круассан и впилась в него зубами. Ярко и образно представив на его месте гадское ухо.
— Очень удачно. — Рю был возмутительно расслаблен и продолжал разглагольствовать с видимым удовольствием: — На певичке я никогда не женюсь. Это раз. Я оригинален в своих предпочтениях и не особо люблю выпирающие из женщины кости — это два. У тебя и сейчас есть за что подержаться, а дальше будет даже лучше. И наконец, я вообще сапиосексуал.
— Кто?! — Не то чтобы я не знала значение слова. Но услышать от Рю его не ожидала.
— На дур не встает, — коротко хохотнул нахал. — А у тебя все в порядке как с нижними полушариями, так и с верхними. Куда слать сватов? Папаше?
— Угу, зашли, — ехидно улыбнулась я. — Только предупреди, чтобы парашюты с собой взяли. Лететь будут долго. А лучше сам к нему сходи. Познакомься.
— Ну, это смотря как представиться и описать перспективы. Не забывай, что мои работы считаются лучшими в теле- и киноиндустрии, так что в пиар я умею.
— Репутация, — коротко напомнила я и солнечно улыбнулась.
— Хм. — Рю не то чтобы смутился, скорее на секунду задумался. Хотел уже что-то сказать, но не успел.
Зря он ослабил бдительность: еще один стремительный бросок — и кроссовка оказалась в моих руках. Хрен с ним, с носком, без него обойдусь, тем более что этот гад сунул его в карман.
— А чем плоха моя репутация? — Рю сделал вид, что потеря заложника его не волнует. — Мне кажется, в общении с твоим отцом-тираном она как раз поможет. Он давно грезит о пробивном и дерзком наследнике, который не пустит по ветру все накопленное им состояние.
— Вряд ли, — коротко хмыкнула я уже от двери. — Но можешь мечтать дальше, я разрешаю. Главное, слюнями не подавись.
И ускакала.
— Да я не о себе. Я о внуке! — Крик догнал меня у самого поворота на лестницу, где я судорожно снова натягивала весь свой арсенал молодого ниндзя: маску, очки и позаимствованную у Лео кепку. Ну и кроссовку, да.
Горжусь собой, я даже не споткнулась. Просто невежливо показала преследователю неприличный жест и со всех ног помчалась в сторону львиной гримерки. Я и так оставила своего подопечного больше чем на час, вдруг его съели? Понадкусывали? Довели до истерики? Водички не дали?
— Ты где была?! — зашипел Лео, которого я, слава богу, поймала возле репетиционного зала. Перерыв только начался. Сегодня по расписанию у него еще одна тренировка, потом фотосессия, потом собеседование… еще одно.
— Замуж выходила, — отмахнулась я.
— Чего?!
— Не вышла, успокойся. Отбилась пока. Так, снимай майку. В душ очередь…
— Надо было занять заранее, — разворчался львенок. — Может, ты и была раньше…
— Стоп. Про мои бывшие успехи и нынешнее положение высказываться могу только я, а тебе за попытку будет большой кусь. Понял? Молодец. Подними руки, оботру тебя. Это не просто влажные салфетки, это особенные, иногда они даже лучше душа. Помоешься после финальной тренировки, тогда в этом будет смысл.
  
— Хорошо. Ты только скажи мне одну вещь… — Тут он понизил голос до едва слышного шепота. — Джинджер твой бывший, да?
Я сняла очки и вытаращилась на него огромными глазами. Потом начала ржать:
— Да не дай бог! Бывший… ох, не могу… а подлянок ждать. Но не из-за меня, а просто так.
— Но почему он теперь смотрит на меня так, будто готов испепелить?
— Потому что ты хорош. Потому что понимает: ты — мой шанс взять у судьбы реванш. Потому что чует — я реально могу тебе помочь.
— Но если топ-айдол проекта затаит на меня обиду, то я не то что в финал, я во второй тур не пройду! — Лео послушно поворачивался то одним боком, то другим, позволяя обтирать себя со всех сторон. Потом так же послушно взял салфетки, снял штаны и принялся обтираться ниже пояса. Ширмы тут не было, и я просто отвернулась, чтобы он совсем уж не конфузился.
Выбирая из сумки чистые трусы, носки и футболку, я рассуждала вслух:
— Посмотрим. Сильно гадить Чжу поостережется. Мы не зря пахали столько лет в одном агенстсве. Он, конечно, знает много моих секретов. Но это взаимно, понимаешь? А что страшнее — раскрыть секреты обычного стаффа из третьесортного агентства или топ-айдола шоу? Тут категории несоизмеримы. Так что взгляды взглядами, а вооруженный нейтралитет в его же интересах. Скорее он опасается, что я расскажу тебе все его слабости. Вот и корчит угрюмые морды.
— Хм… — Лео переоделся и зашарил голодным взглядом по моим рукам. Быстро же он привык к роли птенчика с раскрытым клювиком. Что в него положили, то и проглатывает.
Впрочем, мне это только на руку. Соевый сыр, немного маринованных овощей, еще один кусочек сушеной куриной грудки. Совсем капелька специй — много соли и перца крайне отрицательно влияет на состояние кожи лица. Это, между прочим, очень распространенная проблема в Юго-Восточной Азии, особенно среди подростков. Но если знать ту грань, где уже есть вкус, но еще нет вреда, есть можно.
Сытно. Силы будут. А калорий в меру.
Мы спокойно жевали и даже поймали некое подобие короткого дзена, когда нас опять потревожили:
— Эй, Ян! Надо поговорить!
 Глава 27 
— Легок на помине, — скривилась я, глядя на просунутую в дверь микрогримерки рыжую башку. — Поговорим. Но позже!
Я захлопнула дверь, чуть не прищемив незваного гостя, и добавила себе под нос:
— Когда ж этот день закончится?!
— Не скоро, — сморщился Лео. — Все, я пошел. Очередь в душ займи! И найди распечатку для собеседования, я должен ее прочесть, перед тем как…
— Почитаю тебе вслух, — пообещала я, прикинув лимиты времени. — Перед собеседованием.
М-да… Все же поп-индустрия похожа на дурдом больше чего-либо другого. В каком еще месте придется переться за парнем в душ и читать ему текст с листа, пока он плещется за матовой стеклянной стенкой? А остальные участники шоу в одних полотенчиках сначала шарахаются от нас подальше, а потом начинают клеить уши…
— Так, вот здесь чушь. — Я прервала чтение и быстро пролистала несколько страниц. — Настолько явная, что ты будешь выглядеть идиотом, если так ответишь.
Слава богу, из душевой мы уже выбрались и Лео переоделся в последний комплект чистой одежды. За время его отсутствия я устроила под вешалками в гримерке импровизированное ложе, на которое с грехом пополам можно было уместиться, если согнуть ноги в коленях, и запихала туда своего подопечного.
Еще один йогурт, обезжиренное молоко с тремя каплями настойки элеутерококка, печенька без сахара и глютена. И полчаса полежать с закрытыми глазами. Будет огурцом к собеседованию. Его ведь снимут и нарезкой пустят в представление конкурсанта. Надо, чтобы Лео выглядел молодцом не только за счет макияжа, но и внутренне. Чтоб глаз горел!
— Что значит «чушь»? — Львенок привычно фыркнул, но век, на которые я ему пристроила ватные диски, пропитанные зеленым чаем, не поднял.