Корпорация попаданцев (СИ)

Сам Карачун времени даром не терял. Параллельно нагонял жути и подъедал миазмы страха, источаемые собравшимися. Что не мешало ему с легкостью отвечать на задаваемые вопросы. Причем, я полагаю, великого немого, не знакомого с менталитетом российского бомонда, многие вопросы поставили бы в тупик. А Карачун, видимо, и вправду понаторел на подобных мероприятиях.
— В какой валюте лучше всего держать накопления? — задал Прилип очередной вопрос, — Доллары? Евро? Биткоины? Или пора закупать золото?
  
— К. У. П. И. — А. К. Ц. И. И. — А. Т. Т. Р. А. К. Ц. И. О. Н. О. В. — С — К. А. Р. У. С. Е. Л. Я. М. И. — ответил Карачун, чем звезду эстрады крайне удивил.
— Я все правильно понял? — переспросил у меня Прилип, — Аттракционы с каруселями?
Я едва сдержал усмешку.
— Духу сверху виднее, — сказал я авторитетным тоном, — Аттракционы будут приносить хорошую прибыль. Стройте парки с каруселями и американскими горками. Дух плохого не посоветует.
В следующий миг собравшуюся публику прорвало. Прилип опять собирает все сливки, а остальные молчат как рыбы. Желание преумножить сбережения пересилило страх проглотить нежелательного духа.
— Прил, спроси, дом на Рублевке стоит продавать?
— В Крыму покупать недвижимость?
— С акциями Креозота что делать?
Поднялся шум, гам, а к прочему на стене ожили часы с колокольным звоном, начав отбивать полночь. Прилип недовольно сморщился. Карачун посмотрел на меня растерянно, мол что делать? Я в ответ дернул щекой, давая понять, что делать пока ничего не надо. Пусть успокоятся.
По мере того, как часы отбивали двенадцать ударов, публика затихала, начав понимать, что бой часов не переорешь. Некоторые стали считать удары… семь… восемь… девять…
С двенадцатым ударом случилось то, к чему ни я, ни Катя, ни Шишок с Карачуном готовы не были. Ровно в ноль-ноль по московскому времени в пентхаусе разверзлась черная портальная дыра. Сущность, вылетевшая из дыры, была настолько стремительной, что я не успел ее рассмотреть. Эта сущность метнулась к Прилипу, стоящему у столика, нанесла удар и так же мгновенно исчезла. Портальная дыра захлопнулась, оставив после себя только грязные постепенно истаивающие кляксы.
Певец схватился за сердце и начал оседать на пол. Я первым понял, что случилось что-то очень и очень нехорошее.
— Врача, скорее… включите свет!
Я подхватил короля под мышки, чтоб он не грохнулся с высоты своего роста. Помог ему опуститься на пол. Публика зашумела и загалдела.
— Врач есть среди вас? — повторно обратился я, — Сеанс окончен. Можете не переживать.
Свет тут же включили. Как ни странно нашелся и врач. Прилипу сделали какой-то массаж сердца. Король эстрады выглядел скверно, но был жив. Потом подоспела скорая помощь. Благодаря своевременному вмешательству загнуться ему не дали. Поставили нужный укол, уложили на носилки и увезли.
Потрясенные гости шушукались и поглядывали на нас с Катей подозревающе. Я и сам понимал, что дал повод себя подозревать. Про злых духов наплел немало. Мы с Катей забрали столик и вызвали лифт. Остановить нас никто не пытался, мы беспрепятственно покинули здание, сели в машину и уехали.
— Макс, что это было? — спросила перепуганная Катя.
— Нападение магической сущности.
— Это тот карачун?
— Нет. Карачун тут не при делах. Кстати где он?
— Он испугался и сбежал, — ответил Шишок.
— Шишок, а ты что видел?
— Не больше твоего, Максим. Эту сущность я вижу впервые. Похожа на навью.
— На кого?
— Навья. Разновидность злых духов. Очень опасна. Певцу повезло, что сразу оказали помощь… Максим, я отлучусь. Попробую поискать карачуна.
— Хорошо.
Приехав домой, мы с Катей пошли в мою комнату и устроили совещание.
— Может, обойдется? — предположил я, — Прилип остался жив. Мало ли отчего у него сердце прихватило? Шишка и карачуна никто не видел.
— Это не помешает подать на нас в суд, — возразила Катя, — Его юристы за нас ухватятся, даже не сомневайся. Как минимум инкриминируют нам оказание услуг, не соответствующее нормам безопасности при проведении мероприятий. Это прозвучит кощунственно, но нам было бы выгоднее, если б он склеил ласты в своем пентхаусе. Тогда судиться было бы некому.
— Да ладно. Что он нам предъявит?
— Юристы найдут, что предъявить. Скажут, запугали бедного кумира до сердечного приступа.
— Пугал его я. Ты, Кать, не при делах.
— Я руководитель агентства. На мне ответственность, Макс. Так что, ценю твой рыцарский порыв, но выгородить меня ты не сможешь.
Катя ушла спать, я разделся и улегся в постель.
— Шишок… Шишок…
— Я здесь, Максим.
— Нашел карачуна?
— Нашел. Но он ничего нового не сказал. Подтвердил, что скорее всего на певца напала навья.
— Откуда она взялась? Я видел там портал, но мы ведь портал не открывали?
— Не открывали. В том и вся загвоздка, — Шишок выглядел озабоченным, — Там неоткуда было взяться порталу.
— Но ведь он появился. Я сам видел.
— Значит, там должен быть портальный артефакт, — сказал Шишок, — Другого объяснения у меня просто нет.
— Не было там артефактов. Вообще никаких. Я сканировал и сам пентхаус, и соседние помещения. И магов там не было. Ничего не было.
— Тогда я не знаю, Максим… наверно тебе остается подозревать меня и карачуна.
— Ни в чем я вас не подозреваю, успокойся. Карачун еще тот хулиган, но он не убийца. Я не верю, что он призвал эту навью.
Засыпать пришлось в состоянии тревожной неопределённости с одними вопросами и без ответов. А на следующее утро, когда мы с Катей приехали на работу, тревожности добавил Натужников, уже поджидавший нас в офисе.
— Вот что мне с вами делать? — заорал он, как только мы переступили порог кабинета, — Только сняли с себя обвинение, и опять!
Мы с Катей переглянулись и промолчали. Сперва надо выяснить, что конкретно нам инкриминируют.
— Что молчите? — обвинительно возопил инквизитор, — Любимца публики, звезду нашу сладкозвучную в реанимацию отправили!
— А мы тут причем? — почти искренне возмутился я.
— Вы из меня дурака не делайте. Я два плюс два умею складывать. Вчера проводили сеанс у Прилипа Фарфорова. А сегодня он на грани жизни и смерти с некромагическим поражением сердечной мышцы.
— Почему вы решили, что с некромагическим? — спросила Катя.
— Потому что я уже инициировал служебное расследование. Наш Санситовский лекарь у него был с утра. Некроз! Магический!
— Почему мы-то в этом виноваты?
— Потому что вы Попаданцы. От слова попадать! — сострил Пал Палыч, — В отношении обычных граждан действует презумпция невиновности. Гражданин не может понести наказание, пока его вина не доказана. В вашем отношении действует презумпция виновности. Ваше наказание неизбежно до тех пор, пока не будет доказана ваша невиновность. Вам понятно⁈
— Понятно.
— У вас три дня. Потом будете оба депортированы.
Пал Палыч забрал у меня столик, который я занес, и вышел из кабинета.
— Да что ж за невезуха, — Катя закатила глаза к потолку, — Что делать, Макс?
— Давай рассуждать логически, — я сел за свой стол, — Прилипа приложила какая-то навья, которая появилась из портала. Так?
— Так.
— Портал кто-то открыл. Я не верю, что это сделал Шишок или карачун.
— А кто тогда?
— Кто-то из присутствующих.
— Но ты их всех сканировал. Среди них не было магов.
— Не было. Но я мог что-то упустить. Что-то недоглядеть. Мы должны поговорить с Прилипом.
— Сомневаюсь, что нас пустят к нему в больницу.
— Тогда попросим Сергея. Он наверняка начал внутреннее расследование.
— Окей, звони Сергею.
Достал мобилу и набрал номер безопасника. На третьем гудке трубка откликнулась.
  
— Алло.
— Сергей, привет. Это Максим Кротовский.
— Это хорошо, что ты сам позвонил, Максим Кротовский, — вкрадчиво начал Сергей, — Сегодня с утра я наивно надеялся, что хоть один день проживу без головняков с твоей стороны. Ты бы хоть выходные иногда брал, Максим Кротовский. А то у меня тоже выходных не будет… ладно, подъезжай в бар. Расскажешь, во что опять вляпался.