Корпорация попаданцев (СИ)

Катя благодарно улыбнулась и вошла внутрь, сразу кинувшись рассматривать содержимое самого большого стеклянного прилавка. Я хотел ей сказать, что на главном прилавке выставлены самые слабые артефакты, но не стал. Лишь обменялся с хозяином понимающими взглядами.
— Ищите что-то конкретное? — ненавязчиво поинтересовался хозяин.
— Пока просто присматриваемся, — ответил я, — Хотим понять, сколько нам нужно зарабатывать, чтобы начать отовариваться в вашей лавке.
  
— Эти безделушки все по три кворка за штуку, — хозяин небрежно махнул в сторону прилавка, который разглядывала Катя.
— А курс какой? Если брать к рублю?
— С утра был сто семьдесят две тысячи за кворк, — ответил хозяин.
Я невольно присвистнул.
— Я гляжу, в городе Солнца все ценники от полмиллиона.
Хозяин пожал плечами безразлично.
— Курс не я устанавливаю.
— А кто? Инквизиция?
— Инквизиция — не биржа. У нее другие функции… — начал пояснять хозяин, но в следующий миг звякнул колокольчик входной двери. В лавку зашел молодой франт всего на пару лет старше меня маг огня пятого уровня.
— Для меня все готово? — бросил он с порога по-хозяйски.
— Так точно-с, ваше сиятельство, со вчерашнего готово, — хозяин вытащил из-под прилавка коробочку, упакованную в подарочную лощеную бумагу.
Что конкретно было в коробочке серьги или кольцо, я видеть не мог. Но судя по яркости ауры, там был очень сильный артефакт. Молодой франт забрал коробочку, небрежно упихав во внутренний карман и собрался было выходить, но обратил внимание на Катю.
— Позвольте представиться, сударыня, — выспренно сообщил франт, — Граф Боленский.
Он прищелкнул каблуками и по-военному коротко наклоном головы обозначил поклон.
— Катерина Граневская, — сухо ответила Катя, не став называть своего титула, — Моего спутника зовут…
— Избавьте меня от знакомства с вашим спутником, — нагловато оборвал ее Боленский, — Сомневаюсь, что ему по карману одарить вас чем-то достойным вашей красоты.
— Зато в вас я не сомневаюсь, — устало ответила Катя, как будто насмотрелась за свою жизнь таких Боленских, а впрочем, почему как будто-то? Наверняка насмотрелась.
— В таком случае прошу вас принять визитную карточку, — граф ловко выудил двумя пальцами из нагрудного кармана бумажный квадратик с вензелями и протянул Кате, — Обращайтесь по любому вопросу. А так же, надеюсь, вы не откажете составить компанию в любое заведение города на ваш вкус.
— А вот это уже лишнее, — голос Кати заметно похолодел.
— Графу Боленскому не отказывают, — жестко предупредил франт, продолжая держать визитку в протянутой руке.
— Не будь хамлом, Боленский, — вежливо попросил я.
Граф убрал визитку и посмотрел на меня как на букашку.
— Пойдём выйдем, — потребовал он с угрозой в голосе.
— Ну пойдём… пойдём выйдем.
Боленский вышел первым. Я вздохнул и пошел следом за ним. Отойдя от двери на несколько шагов он резко развернулся.
— Совсем от рук отбилось быдло попаданское, — граф натянул на правую руку белую лаковую перчатку. Я лишь успел отметить, что перчатка — артефакт, усиливающий удар. Граф ударил без предупреждения словно гопник из подворотни. Бил он без замаха, но с такой перчаточкой замах и не требуется. Меня будто конь лягнул по носу. Я услышал характерный треск ломаемой кости.
Из носа сразу хлынула кровища. Меня повело, но я устоял ногах, готовясь к следующему удару. Следующего удара не последовало. Граф развернулся и пошел к своей карете, полагая, что дело сделано.
Кидаться на него со спины я посчитал глупым и недостойным, а окликать себе дороже. Он врежет еще раз, чтоб я уже наверняка с ног скопытился. Атаковать его моей астральной волной тоже не имеет смысла. Графу это будет стоит секундной дезориентации, не более. Слишком уж мощная у него аура.
Я вспомнил, как ночью правил астральные каналы Шишка. Пока Боленский садился в карету, я его просканировал и обнаружил один важный силовой канал с признаками неустойчивости. Видимо вспыльчивость графа не идет ему на пользу. Канал вместо сердечной чакры временно перенаправился на нижнюю. Когда он успокоится, канал вернется на прежнее место.
«Фиг тебе, родной, — подумал я, — за понты надо платить». Я послал свою астральную волну, закрепляя его канал там, где он сейчас находился. Граф ничего не заметил, а я с удовлетворением констатировал, что из мага прилично так приблизившегося к шестому уровню с таким расположением магических каналов он едва будет тянуть на пятый.
Все произошло за считанные секунды. Из лавки только сейчас выбежала Катя. Увидев мой расквашенный нос, кинулась ко мне.
— Макс, ты как? — она проводила недобрым взглядом тронувшуюся карету.
— Гаденыш мне нос сломал, — прогундосил я, а затем начал оседать на тротуар. Перед глазами поплыла радуга.
Катя помогла мне сесть и приложила платок к моему носу.
— Потерпи, я позову на помощь.
Она кинулась обратно в лавку, но хозяин успел закрыть дверь на замок, а затем повесил табличку с надписью «закрыто».
— Откройте, эй, — Катя задолбила кулачком в дверь.
Но хозяин скрылся в глубинах лавки. Очевидно, он не хочет связываться. Боленский покупает у него дорогие артефакты. Он не хочет портить отношения с Боленским. Подленько, конечно, но понять его можно.
На нашей стороне тротуара как-то резко перестали ходить люди. Видимо не один только хозяин лавки предпочитает от Боленского держаться подальше. Прохожие резко меняли маршрут, заходя в подвернувшиеся заведения или вдруг решив поймать извозчика.
— Макс, идти можешь?
— Могу… наверно…
Я попытался подняться на ноги, но меня повело как от тяжелого нокаута. Катя попробовала меня поддержать, но она всего лишь «легкая маленькая пружинка». Ей меня на себе не утащить.
Из-за дома вышел мусорщик, сухонький седенький старичок, катящий перед собой скрипучую тачку, на которой были свалены его рабочие инструменты: метла и совок. Я думал, мусорщик пройдёт мимо, но, поравнявшись со мной, он остановился.
— У вас похоже сотрясение, — сказал он, заглянув мне в глаза.
— Вы поможете? — спросила Катя с мольбой в голосе.
— Если только докатить на тачке, — старичок покачал головой.
— Пусть хотя бы на тачке, — согласилась Катя.
Она взяла в руки совок и метлу, а мусорщик постелил в тачке свою куртку. Они помогли мне сесть в тачку, подтянув под себя ноги. Понимаю, что зрелище позорное, но мне сейчас не до куртуазности. Поднатужившись, старичок столкнул тачку с места и покатил по брусчатке. Одно колесо у тачки, похоже, было меньше второго. Всю дорогу меня кренило на один бок, но деваться некуда, терпел.
На наше счастье идти… вернее ехать пришлось недалеко. Мусорщик остановил тачку возле дворницкой во дворе одного из домов. Меня завели в тесную каморку и уложили на деревянную лавку, застеленную старым полушубком.
  
Глава 11
 
— Спасибо вам огромное, — Катя приложила руку к сердцу, — Никто больше помочь не захотел.
— Такие уж у нас порядки. В семье Боленских по мужской линии все злопамятные. В немилость к ним попадать никто не хочет.
— А вы почему не побоялись?
— А чего мне бояться? — мусорщик усмехнулся, — Мне ниже падать уже некуда… вы, видимо, попались под горячую руку. Вольдемар сегодня держит испытание на старшего офицера. Как никак событие значимое. А он даже по сравнению с батюшкой своим очень вспыльчивый.
Старичок говорил мягко, словно старался нас с Катей успокоить и примирить с данностями этого мира.
— Меня зовут Катерина Граневская, — Катя вежливо склонила голову, — А пострадавший Максим Кротовский.
  
— А меня зовите дядя Боря… меня все так зовут.
— Рада знакомству, дядя Боря. Мы в городе Солнца новички. Скажите, куда-то можно обратиться за медицинской помощью?
— А чего тут обращаться, в ближайшей лавке зелье малого исцеления стоит полкворка… но если вы не очень спешите, — тактично добавил дядя Боря, — То у меня есть артефакт. Он слабенький, старенький, но сломанную кость зарастит. Тогда и тратиться не придется.