Корпорация Vallen'ok 2 (СИ)

— Паучиха сплела первую нить, — подумал я, глядя на удаляющуюся фигуру Кайки. Но паутина держится на договоренностях, условностях и секретах.
Вместо того, чтобы впадать в ярость или уныние, я сделал глубокий, медленный вдох, стараясь нащупать чуть было не покинувший меня дзен. Злость после вчерашней встречи с Фурукавой и визиткой Амано и без того кипела внутри, требуя выхода, а тут еще и это.
  
Но Судзуки ошиблась. Она видела во мне лишь случайного контролера, досадную временную помеху на пути. Но не заметила того, что сумел высчитать искусственный интеллект Vallen — я всегда сам был охотником, хищником, но не жертвой. И вышел победителем из сотен таких, офисных баталий.
Мои пальцы снова замерли над клавиатурой, но теперь не для ввода данных, а для поиска. Но уже не неточностей, но следов. Такая работа на грани всегда оставит цифровые следы, а раз Хосино Мичи покрывает своих «выдающихся» сотрудников, то и цели подтирать за собой у них не было.
Используя свои расширенные права ведущего логиста, я нырнул глубже в недра системы Vallen. Не в отчеты по весу контейнеров HS-456 — это было уже обработано ее «деликатными» связями. Меня интересовало иное. Я запросил полные, неотфильтрованные логи коммуникаций по этим контейнерам: внутренние заметки отправителя, служебные комментарии менеджеров порта в Сингапуре, даже метаданные сканов документов.
И там, в цифровом мусоре, который обычно никто не проверяет после закрытия дела, я нашел искомое. Не такую мелочь, как несоответствие веса, нечто гораздо большее. В скане сертификата соответствия для одной из партий электронных компонентов в поле «Код ТН ВЭД» стоял не код высокотехнологичных микросхем, а код… детских пластиковых игрушек. Разница в пошлине — колоссальная. И вот это уже была не «погрешность» или «ошибка данных». Это была преднамеренная, криминальная фальсификация для уклонения от таможенных платежей. И цифровая подпись под сканом принадлежала некоему Акире Танаке, тому самому ассистенту Судзуки.
Холодная улыбка тронула мои губы.
— Вот оно. Минимум издержек, госпожа Судзуки? — прокручивал варианты я в голове. — Минимум законности — это да. Но и этого было мало. Прямой донос на Танаку? Неспортивно, слишком просто, да и пользы не принесет. Судзуки открестится от него, пожертвует как шахматную пешку, а я, Канэко Джун, останусь всего лишь «стукачком». Нет, сыграть нужно на её поле, и её оружием.
Я не пошел к ней, как и не написал гневного письма. Вместо этого составил короткий, безупречно вежливый служебный запрос. Адресовался он не Судзуки Кайке, а напрямую в отдел внутреннего аудита Vallen, с копией своему любимому начальнику Хосино. Тема запроса: «Уточнение классификации товара для оптимизации таможенных издержек. Контейнер HS-456.» В тексте запроса, сухом и техничном, я просто привел два кода ТН ВЭД: реальный для компонентов, который и должен был быть указан, и код, указанный в сертификате, вежливо интересуясь, не является ли использование кода игрушек для электроники инновационным методом минимизации платежей, о котором ему, как новичку в международных перевозках, неизвестно? И деликатно прикрепил скан того самого сертификата с подписью Танаки.
Отправка письма сопровождалась едва слышным щелчком мыши, прозвучавшим в тишине как выстрел стартового пистолета. Эффект не заставил себя ждать.
Не прошло и часа, как по этажу пронеслась первая волна напряженного шепота. Затем вторая, более мощная.
Сначала Хосино выбежал из кабинета и помчался в сторону лифтов. Он тыкал на кнопки и клял на чём свет стоит медлительность итого «средства передвижения». Вернулся он примерно через час, багровый от ярости, влетел в сектор к Кайке, и устроил разнос такой силы, что было слышно в любом уголке нашего этажа. Слова «безобразие», «угроза репутации», «проверка всех контрактов за год» долетели и до моего стола. Затем я увидел и саму Судзуки Кайка. Но это была не та ледяная королева, что была недавно у меня. Ее безупречный вид был слегка помят, на высоких скулах горели нехарактерные пятна гнева, а в бездонных глазах, мелькнувших в мою сторону, бушевала настоящая буря — ярость, смешанная с холодным, животным страхом. Она молча прошла следом за Хосино в его кабинет, ее черные ногти, такие острые и уверенные утром, сейчас нервно сжимали планшет, а костяшки пальцев побелели.
Я не поднял глаз от своего монитора, где теперь красовался новый список маршрутов. Не тот, из файла Судзуки, а из реального пула высокорисковых, высокоприбыльных направлений, требующих контроля. Сингапур, Шанхай, Гамбург. Сопровождало список короткое служебное сообщение от самого главы внутреннего аудита:
— Канэко-сан, — было указано в прилагаемом письме, — возьмите под усиленный контроль все указанные маршруты. О всех несоответствиях — немедленно сообщайте мне в обход промежуточных инстанций. Vallen ценит бдительность.
И приписка: «Странно, но я не обнаружил у Вас в карточке данные личного ассистента. Внесите их обязательно».
Паутина Судзуки дала трещину. Ее «правая рука» Танака был мгновенно отстранен от работы и вызван в головной офис «для дачи объяснений» — что в корпоративном лексиконе Vallen обычно означало скорое и бесславное увольнение. А ее собственный авторитет мастера «деликатных решений» был серьезно подорван. Она не проиграла войну, один бой — не война. Но я нанес ей первый, оглушительно болезненный удар. Я доказал, что мой контроль — не досадная помеха, а грозное оружие, направленное не просто на цифры, а на саму суть ее власти — на ее тайные схемы и «нужных» людей.
Когда грохот разборки в секторе Судзуки стих, я позволил себе мимолетный взгляд в ту сторону. Наши взгляды встретились через стеклянную перегородку. Взгляд Судзуки уже не был просто ледяным. Помимо ожидаемой ненависти, в её глазах читалось некоторое любопытство. Правда, я теперь из её списка просто помех резко перекочевал в столбец «враги».
Я едва заметно кивнул ей, но не в знак примирения, а как фехтовальщик, принимающий вызов.
— Принимаю, госпожа Судзуки, — подумал я. — Ваш ход. Но помните, я вижу больше, чем вам кажется.
Игра усложнялась. Но я был все еще в строю. А благодаря этой комбинации я официально получил личного ассистента, чьё имя я сейчас старательно забивал в программе — Сугиями Иоширо.
  
Глава 22
 
Окончание рабочего дня уже не было таким насыщенным, равно как и нерешенных дел не осталось, поэтому я со спокойной душой направился домой. Помимо обыденных, связанных с моей боевой подругой дел, предстояло еще и упаковать вещи. Я хотел скорее уже перебраться в новое гнездышко, более приспособленное для нормальной человеческой жизни.
Воздух в сквере был густым от влажной прохлады, пахнущей скошенной травой и далеким дождем. Момо, наконец-то выпущенная на свободу после целого дня в одиночестве, носилась по огороженной площадке как ураган, своими короткими лапами взбивая клочья искусственного газона. Я сидел на скамейке, наблюдая за её безумными виражами, пытаясь выбросить из головы ледяные взгляды Судзуки Кайки и гробовую тишину, повисшую в отделе после её сегодняшнего разгрома. Рядом, довольно неожиданно для меня, появился Фудзивара.
— Добрый вечер, Канэко-сан, — кивнул он, усаживаясь с легким стоном. — Вижу, твой французский ураган очень радуется свободе. Как в итоге закрылся вопрос с Мураками?
— Добрый вечер, — приветствовал я его и улыбнулся. — Всё решилось вполне нормально, — обтекаемо ответил я, поражаясь, неужели человек, настолько близкий к якудзе, чтобы договориться о встрече, не в курсе последних новостей касаемо меня. Хотя, вопрос скорее был риторическим.
  
— Скоро мы переедем, Фудзивара-сан, — сказал я, жестом показывая примерное направление нового адреса. — «Холмы гармонии», если Вам известен данный комплекс.
— Более чем, Канэко-сан, — усмехнулся Фудзивара, — решили уехать подальше от плохих воспоминаний?
— От них не скроешься, — ответил я ему, — это тот груз, что придётся нести всю жизнь. На самом деле захотелось больше свободного пространства, сами видите, как тоскливо моей Момо взаперти. Сам переезд — это тот еще ад в коробках, но место кажется хорошим. Травка для лап мягче, сквер рядом. Момо новое жильё тоже понравилось. — Я кивнул в сторону булочки, которая как раз с азартом пыталась выкопать яму в искусственном покрытии площадки.