Солдаты Солнца. Книга 1
Гэбриэл вытащил из-за спины револьвер и положил на ладонь:
– Вообще-то в криобункере прохладно… Но у вас отменное чутьё, Миша!
Миша вскользь глянула на револьвер:
– Такой игрушкой дракона не завалить, полковник.
– А вы верите в драконов, Миша?
– Смешно…
– Похоже, вы здесь основательно обосновались: персональный компьютер, четыре стула-кресла для командного застолья, хорошая такая мишенька на стене для ручного пристреливания, лабораторные столы – под пристальным взглядом… Всегда и всё держать под полным контролем, полковник?
– Угу… было бы неплохо – под полным.
– Прямо штаб командного сбора!
– А чем тут ещё заниматься, если целыми сутками не протирать задницы… Бильярда в бункере, к сожалению, нет!
– А что здесь есть?
– Мы! И воля Джона: только то, что хочет он.
– Вам не нравится бункерная диктатура Джона Румаркера?
– Дело не в этом.
– А в чём?
– В желаниях… У Джона есть желания, которые давно уже не существуют в природе!
– С этим утверждением, пожалуй, трудно будет не согласиться.
Гэбриэл выдохнул густым кольцом сизого дыма и пристально посмотрел сквозь дымчатую пелену на невозмутимо продолжающую работать за своим компьютером Мишу.
– А почему вы не пользуетесь библиотечным компьютером? Там система посовременнее этой.
– Меня вполне устраивает этот компьютер. К тому же здесь спокойнее.
– Вы очень одиноки, Миша?
– Наполовину.
– Наполовину…
– Если вокруг полно одиноких людей, нельзя считать себя совсем одиноким… Вот сейчас рядом вы, значит, я уже одинока только наполовину.
– И всё-таки вам нравится одиночество.
– Скажем так, я отдаю ему предпочтение.
– А может, совсем иному предмету внимания?
– Какому именно предмету внимания, полковник Харрис?
– Ну не мы же, команда голых мужиков под прозрачными крышками физирефакторов, стали предметом вашего пристального внимания за последние месяцы.
Миша без тени понимания скосилась на улыбающегося Гэбриэла:
– Ещё чего!
– Лео – конечно же.
– Лео – конечно же! Кто же ещё?.. япона-мать…
Гэбриэл подышал на револьвер, потёр ствол рукавом куртки:
– Как скоро мы пойдём наверх?
– Скоро, – Миша всё ещё не отрывалась от экрана своего компьютера, и её пальцы не переставали перебегать с клавиатуры на квадратные сектора экрана. – Теперь такое оружие малоэффективно и нерентабельно: его ресурс быстро истощается, да и не из чего делать само оружие – слишком большие затраты при малоэффективной отдаче. На улицах тепловое, лазерное, дестабилизирующее оружие… Огнестрельный боеприпас нынче не в моде!
– Это формальность! Мясо всегда остаётся мясом – будь то наживка на лазерный крючок или на огнестрельный патрон.
– Трудно с вами не согласиться… Вы пришли ко мне, полковник Харрис?
Гэбриэл засунул револьвер обратно за спину:
– Угу… я пришёл поговорить, полковник Васильева.
– Джон просил?
– Ну в общем-то его было желание – правда. Но я тоже об этом думал… Я пришёл поговорить и обсудить наше дальнейшее будущее.
– У вас нет будущего, полковник, вы из прошлого: ваши люди никогда не примут этой реальности, для них всё это – слишком…
– Вот так – с разбега: нет будущего! Может, не стоит сразу же сбрасывать нас со счетов? Старая гвардия всегда чему-то может научить молодых солдат, предложить свою помощь. Как-никак, но опыта нам не занимать по многим полевым вопросам.
– Молодых солдат, говорите?
– Не стоит реагировать буквально отрицательно на каждое моё высказывание – это не приведёт ни к чему объединяющему и ни к одной общей цели.
– Без разницы! Не будем переходить на личности, полковник: на сегодняшний день здесь только мы с вами можем пока что удерживать в рамках очень и очень нестабильную ситуацию.
– Пожалуй, с этим я тоже соглашусь.
– У нас большие проблемы, полковник Харрис…
– Поэтому, наверное, мы здесь!
Миша наконец отлипла от своего компьютера. Она кинула на полковника ещё один не располагающий к тёплой беседе взгляд и вынула из бокового гнезда клавиатуры «ракушку» чуть большего размера, чем криотоп у неё за ухом. Воткнула её в ушную раковину, и сразу же, точно с потолка, полился её же, но уже чуть приглушённый голос со стальными, режущими ухо нотками – голос, от которого Гэбриэла буквально передёрнуло.
– Внимание всему военному составу бункера!! Надеюсь, никому не надо подтверждать, что вы слышите голос полковника Васильевой, а не Микки Мауса с планеты идиотов?! Всем мальчикам и девочкам отбыть по своим спаленкам, пока не заставила кого-то чистить унитазы личной зубной щёткой… Капитан Рур! Если через пять минут ты и лейтенант Танго не будете в отключке, наложу на вас штраф в виде публичного дисциплинарного взыскания… Рот!! Закрыть и меньше вякать… то-то, лейтенант… И, капитан, занеси-ка мне в ФЗ-кабинет большой кофейник… Хватит тормозить – меня не колышет твой напряг!! Шурши быстрее!! Успеешь за пять минут – отсчёт пошёл… Всем отбой!!
– Круто… А когда у моих ребят будут такие же криотопы, как у ваших солдат, Миша? С Джоном не договоришься: то настаивает – всё от Команды «Альфа» теперь зависит, то сам себе противоречит, кивая на ваши указания.
Миша поставила «ракушку» бункерного переговорного криотопа на место и, придвинув к углу стола пепельницу Танго, посмотрела на Гэбриэла:
– Не загоняйте в смерть лошадей, полковник: ваше не заржавеет – будьте покойны! Команда «Альфа» – мужчины, с которыми не знаешь, как себя вести. Присаживайтесь, полковник Харрис, присаживайтесь, в ногах правды нет, хоть волка ноги и кормят… Там, наверху, всё ясно, как ночь в пекле! А как вести переговоры с «древними», со старой гвардией, с легендой чуть ли не вестернов Дикого Запада, с живыми мертвецами, я пока что ещё не знаю и практики такой у меня – сдохший кот больше наплакал.
Гэбриэла от таких прямолинейных комплиментов всего передёргивало, но это был именно тот вариант, когда раз спасуешь и тебе конец – до скончания века! Он пододвинул себе стул-кресло и сел поближе к столу:
– Команда «Альфа» тоже во Вьетнаме имела статус команды ООН: отряда особого назначения… Думаю, выход есть, Миша!
– Ну?
– Начнём всё сначала – так будет проще.
– Хмм… Согласна! Спрашивайте, полковник, спрашивайте: тянуть резину – рассусоливать со смертью.
– Хмм… Вот так сразу! Ладно… А вы знаете, Миша, что Команда «Альфа» воскресла практически на Рождество. Верный признак хорошего «зачатия».
– Х-хы! Хорошее начало и отличный подарочек как на Рождество… Не думайте, полковник, что мы этого не заметили! Только теперь не до праздников: вот-вот Третье Пришествие Христа.
– И всё же вы нас недооцениваете, Миша.
– Я вас не знаю! А суждения со слов лабораторного фанатика и столетние газетные публикации – не более чем легенды, сказки, выдумки… А если почитать задним числом мифологию «древних», вообще становится ясно: добрая половина прежних героев не выдерживала испытание ни славой, ни временем – и очень скоро герои сами становились теми, от кого ещё недавно защищала тех, кто сам не мог себя защитить.
– Согласен, с чужих слов труднее судить, а газеты – это вообще королевство кривых зеркал.
– Не говоря уже о сериалах для домохозяек!
– Кстати, в отличие от Зулу, мне очень даже нравились эти ребяческие сериалы: Джордж Прайд был весьма реалистичен как на полковника звёздной Команды «Альфа»… Вам так не кажется, Миша?
– Не могу судить!
– Пока что…
– Время покажет!
– Время покажет…
В комнату вошла Чукки с подносом:
– Кофе, полковник!
– Пять с половиной минут.
– Я уже в гамаках… сэр!
Чукки поставила на стол высокий кофейник, две кофейные пары и сахарницу.
– Капитан, откуда ты знала, что надо две кофейные пары?
– Знала… – Чукки зыркнула на Гэбриэла, сняла свой заушный криотоп, закинула его в один из карманов своих «техасских лохмотьев» и исчезла за дверями ФЗ-лаборатории.