Властители магии (СИ)

Туда же приехали и Руслан с Кошкой. Мы все опасались, что малыш проявит магическую силу и… может статься так, что меня и его придется защищать, но всё прошло без происшествий. Он никак не дал знать, что обладает какими-то сверхъестественными способностями и тем самым никак не выдал нас, словно знал, что этого делать нельзя. Не смотря на то, что я запретила, Кит присутствовал на родах. Он держал меня за руку и приглушал боль магией воды. Я была благодарна ему. Его поддержка, как оказалось, очень важна для меня.
Едва увидев чуть смуглое личико малыша, чёрный пушок волос на голове, серые большие глазки с уже пышными ресничками, я сразу поняла — он будет копией своего отца, Чёрного Призрака. Это меня необыкновенно обрадовало и сердце вновь наполнилось теплом и любовью теперь уже к этому крохотному существу, щурившемуся при дневном свете. Казалось, ещё такой крохотный малыш — что он может понимает он всё понимает и с любопытством разглядывает нас. Говорят, грудные дети видят всё вверх ногами, интересно, это и вправду так?
Кит оставался с нами все дни в больнице. С удовольствием учился обращаться с малышом, помогал мне и забирал боль своей магией. Он настоящий отец, настоящий мужчина и я ни минуты не пожалела, что мы теперь настоящая семья. И пусть отец малыша никогда не будет больше рядом со мной, но мы будем счастливы и воспитаем достойного мужчину.
Я принимала и принимала поздравления, слышала как ругался с журналистами во дворе Женя (окно моей палаты располагалось над парадным входом, на втором этаже). Кроме Никиты в палату ко мне никого не впускали и мои родные и друзья видели это чудо только лишь через стекло. Полагаю, заслуга в этом принадлежит моему мужу. Он не хотел, чтобы меня утомляли. Ланселот разглядывал людей, толпящихся за окошком и издавал какие-то звуки, словно пытался что-то сказать.
В роддоме мы пробыли почти пять дней и с невероятным облегчением вернулись домой. Не люблю находиться в больнице. Коллин в день выписки сообщил мне, что меня летят навестить горгульи:
— Они хотят поздравить тебя и считают, что твоему ребёнку нужна надёжная охрана.
Я удивлённо вскинула брови и упёрла руки в боки:
— Охрана? А я зачем?
— Согласно пророчеству твой сын получит от тебя невероятную силу и не будет на свете существа, способного противостоять ему.
— Пророчество… Опять это глупое слово! — гневно процедила я сквозь зубы, пытаясь держать себя в руках. — Знаешь, Коллин, я и так верю в это и знаю об этом. Однако же, если Ланс никак себя сам не выдаст, я запрещаю распространяться о его способностях. Для всех он будет просто обычным ребёнком.
— Ох, Катя, я тебя не понимаю. Ты стараешься закрыться от всего мира как можно прочнее и своего сына хочешь предать той же участи. Почему?
— Потому что я так хочу. Он единственное, что удержало меня в этом мире. Иначе я бы давно рассталась с этим безнадёжным глупым мирком, не наполненным любовью и счастьем, и я была бы счастлива в аду или же в раю с Джеком.
— Мне больно смотреть как ты тоскуешь. Ты должна обрести счастье. У тебя есть Кит, который любит тебя больше всего на свете, у тебя есть теперь сын, ты красива, умна и талантлива — ты должна быть счастлива…
— Не будем об этом, Коллин. Я ни капли не жалею, что всем сердцем полюбила Джека, и всё равно не в силах ничего изменить и тем более не собираюсь изменять мужу.
— Ты поступаешь не правильно. Он — маг…
— Это моё дело. — отрезала я, дав понять, что разговор об этом теперь закрыт. Тем более, что в палату вернулся Никита.
— Ты готова?
— Будь моя воля, я бы давно сбежала отсюда.
— Знаю. — он улыбнулся, подхватывая мои сумки. — Скоро мы будем дома, детка.
Горгульи прилетели полным составом и даже Эльдина с Берлионтином прибыли, хотя, что тут удивительного? Теперешние король и королева горгулий как никак были родственниками Киту и не могли не поздравить его и меня. Особенно, конечно, это касалось Эльдины. Все горгульи, как один, одобрили имя нашего сына и заявили, что ему оно очень подходит, лучшего и придумать нельзя. Затем нам подарили четырёх лесных существ ростом чуть больше моей ладони, с прозрачными крылышками за спинами. Эльфы, если быть точной. Я, правда, считала, что они должны быть совсем крохотными, но, как оказалось, ошиблась. По словам горгулий, лучшей охраны и нянек для сына мне просто не сыскать. Они шустрые, проворные и обладают магическими способностями, способными делать человека невидимым и переносить его в другое место — подальше от опасности. Ну пожарили, это громко сказано. Горгульи дружны с лесным народом и с радостью выделили четырёх своих воинов для малыша.
 
Кит обожал Ланса и без устали суетился над ним. Ночью мне не приходилось вставать — муж сам приносил мне его, а если нужно было переодеть малыша — делал это сам. Я не думала, что после родов будет время отдыхать, но у меня оно было.
Сестрицы мои ежедневно проводили с племянником малейшую свободную минутку. Мама приезжала с моим братиком не менее часто и дома всегда было шумно.
Я нашла заклинание, блокирующее силу малыша. Я сниму печать, как только придет время, а пока…пусть растет обычным ребенком.
Демоны нас почти не тревожили, но вместе с Властителями мы установили магические щиты на дома, которые необходимо подпитывать магией каждый день. Пока Кошка была беременна, а Ланселот слишком мал — это было лучшее решение, чтобы никто не пострадал.
Как ни удивительно, Ланселот, даже не начав ползать, сразу же пошёл. Он смешно хмурил бровки, когда у него не получалось сразу встать на ноги, но всё равно упорно добивался своего, чем очень был похож на Джека. Чем быстрее он взрослел, тем больше я понимала, что он будет точной копией своего отца. Глаза со временем потемнели и стали угольно-чёрными, тёмные волосы слегка завивались красивыми локонами… Иногда, когда ему что-то очень было нужно, он не просто с упрямством мула шёл к назначенной цели, а ещё и бросал на человека холодный как лёд взгляд, полный угроз. Я ругала его за это, но в душе радовалась его удивительной схожести с графом де Туолин. Ещё, пожалуй, для ребёнка у него была удивительная способность хранить секреты. С самого раннего детства я учила его кататься на лошади (на подруге Грома — Одри, ведь, мой конь отказывался подпускать к себе кого-либо кроме меня), играть в шахматы и в различные познавательные игры, учила французскому языку — делала всё, чтобы он стал не только самым величайшим магом на всей земле, но и стал самым завидным женихом.
Он никому не рассказывал о том, что мы перемещаемся с ним в мраморный дворец. Это был наш маленький секрет. Портреты я велела переместить в спальню, в которую не допускала Ланселота. Когда-нибудь я расскажу ему историю его рождения, но это будет очень не скоро.
На острове мы часто бродили по саду и я рассказывала ему различные истории из жизни пиратов — те, что рассказывал мне когда-то Джек и его преданные подданные.
Однажды он спросил Никиту, почему мы называем его маленьким рыцарем и он поведала ему легенду о Камелоте. Ему так понравилось, что мы подарили ему книгу, в которой были собраны все легенды о Камелоте и короле Артуре.
Жизнь продолжалась и текла своим чередом. Я продолжала выступать на сцене, гастролировать и учиться в ВУЗе при этом каждую свободную минутку уделяя сыну — самому дорогому для меня человеку. Кит, едва Лансу исполнился год, снова приступил к своим длительным командировкам. Это была его работа, его жизнь. Я видела, что ему сложно оставлять нас, он не хотел оставлять меня одну с малышом, но я уверила его, сто с такой большой семьей как наша у меня всегда есть помощники. Он исчезал на несколько месяцев, но, как и раньше, ежедневно звонил, только теперь уже не мне, а нам. Ланс обожал своего "отца" и его глаза светились от радости при одном лишь звуке голоса Никиты.
Моя мамочка вернулась к своей любимой профессии (я знала, что она не сможет не работать, ведь журналистика — её суть, её жизнь) и поэтому Данила частенько гостил у нас дома. Ланс рос, в принципе, довольно спокойным ребёнком и если я говорила ему: "Посиди спокойно. У меня голова болит" или что-то вроде того он мог молча покориться мне и убежать играть или же на улицу, если была погода хорошая, или же в свою комнату. Дандик носился за ним как сумасшедший, а Дымок лишь недовольно ворчал возле меня глядя на них обоих, хотя сам тоже не прочь также поноситься. Но, конечно, он же волк и всем своим видом показывал, что «дурость» не для него. Конечно, волк любитель порезвиться на свободе, а не в тесных домашних условиях. Так вот, когда к нам приезжал Данила (оба мальчика уже успели научиться ходить к тому времени), в доме творилось что-то ужасающее. На Ланса не действовало ровным счётом ничего. Мальчики носились по дому как оглашенные вместе с Дандиком, кричали и хохотали. Я, конечно, любила своего братика, но… когда они вместе с моим сыном они сущие дьяволята. Хотя, мама говорит — я была не лучше. А Кит потакал обоим детям и упрекал меня, что я слишком уж строга к ним. Лишь в девять вечера наступала благодатная тишина. Дети, как по часам, сами успокаивались и ложились спать. Спасибо, что Кит поддержал меня когда-то в идее соблюдения строгого режима. Мы же с Никитой выходили на улицу с животными и гуляли часов до одиннадцати вечера. Частенько к нам присоединялись Крис с Тэш. Кстати, Тэш действительно сменила имидж, став похожей на будущую себя, только что без моей помощи. Кожаный плащ и чёрная кожаная бандана стали её неотъемлемым атрибутом одежды. Отец подарил ей красивый кинжал и она теперь вполне соответствовала имиджу Парижской бандитки. Отучить её от грубости и брани нам так и не удалось, но я всё же надеялась, что со временем это пройдет. Крис был недоволен переменами в своей любимой, но он любил ее больше жизни. Правду, наверное, говорят: "Любовь зла, полюбишь и козла". В данном случае "козу".