Властители магии (СИ)

— Вы просто его ещё слишком плохо знаете. Кстати, вы могли бы, в таком случае, выйти замуж за моего отца.
— И стать твоей, в некотором роде, матерью? — усмехнулась я, несколько обалдев при этой нелепой мысли. — Это действительно смешно. Но, прости меня, твой отец ничуть не лучше Джека.
— Вы зря так говорите о них. Они никогда бы не обидели женщину.
— Я хочу, чтобы моё сердце было закрыто для всех мужчин. Чтобы справиться со всем и быть неуязвимой для всех в этом мире, нельзя пускать в сердце любовь.
— Мой отец всегда говорит: "Любовь самое светлое и нежное чувство, но она может спасти мир, если понадобится…".
— Это всего лишь слова. Любовь слепа и нельзя ей верить.
Тоска опять сдавила тисками грудь. В моей жизни больше не будет любви. Так любить как Никита — здесь точно никто не умеет. Любовь, это светлое чувство, окрыляющее человека, способное завладевать разумом и делать человека покорным. Если она действительно пришла, она навсегда завладеет сердцем и уже никогда не уйдёт, чтобы не произошло. Ты будешь думать и день и ночь о любимом, даже в разлуке и будешь хотеть просто слышать его голос, видеть его рядом — вот всё, что будет нужно для полёта в небесах. Сейчас…мое сердце сжималось от боли, но остыло. Я смирилась, что не увижу больше Никиту, дважды изменила ему, путешествуя в прошлом: сначала был индеец, потом Карим. И меня совершенно не мучают угрызения совести и… сердце больше ничего не чувствует. Может, оно у меня просто сплошная льдинка, которая иногда на миг оттаивает, а потом вновь замерзает? Наверное, это так. В таком случае, без любви мне будет легче выжить в этом мире, потому что я не буду ни к кому привязана и сердце всегда будет спокойно стучать.
— Ваши слова не сочетаются с вашей внешностью. — покачал головой Ральф. — Вы должны любить и быть любимой.
— Нет, Ральф. Мне это не нужно, я хочу быть свободна от чувств. — улыбнулась я и взяла его за руку. — Скажи, могу ли я всё же рассчитывать на твою дружбу?
— Раз уж теперь мне нельзя завоевать ваше сердце, пускай я буду вашим другом. Можете всегда рассчитывать на меня.
— Спасибо… — облегчённо вздохнула я и добавила: — Я бы хотела, чтобы ты присоединялся к нам за трапезой…
— Хорошо. Если вам нужно мое присутствие — я буду присутствовать…
— Каролина!
Я оглянулась и поднялась на ноги. Джек стоял у двери, ведущей на закрытую палубу. Выказать открытое неподчинение было нельзя — к открытой борьбе пока приступать рано. Терпение — залог счастья и удачи.
— Значит, отныне мы — друзья? — напоследок уточнила я, весело улыбнувшись.
— Да, сударыня!..
Молчите? Отчего же?
Скажите же хоть слово мне!
Грустите? Ну и что же?
Не вам грустить о небесах!
Влюбились?
Право, бросьте этот вздор!
Стремите к морю снова взор,
Не обращайте на меня вниманья.
Я плачу? Из-за вас?
Как вы могли подумать о таком!
И плачу я вообще в последний раз,
Смирюсь я с вами как с кошмарным сном!
Джек увёл меня в каюту, даже не о чём не спросив. Но вот потом в него как злой бес вселился, хотя, впрочем, я сразу догадалась о причине появления его гнева. Странно, но факт. Ревность.
— Что вы там делали?
— Разговаривала с Ральфом. — невинно улыбнулась я.
— Да? Мне казалось вы были в ссоре!.. — его тёмные глаза сверкнули словно два уголька.
— И что? Мы не могли помириться? — с возмущением воскликнула я, скрестив руки на груди.
— Не повышайте на меня голос!
— А то что — выкинете меня за борт? — съязвила я и выставила вперёд руки, провоцируя.
Джек схватил меня за запястья и довольно грубо притянул к себе.
— Я запрещаю вам флиртовать с моими людьми!
— Это ещё почему? Ральф, во всяком случае практически моего возраста!
— Он вас младше!
— И что? Вы предлагаете мне теперь всю жизнь оставаться в монашках? Вы, как я вижу, стары не только возрастом, но и мозгами! Неужели же вы думали, что такая красивая женщина как я позволит бесполезно увянуть своей красоте и молодости и вечно оставаться без мужчины?
 
— У вас есть муж и прекратите этот спектакль! — в гневе вскричал Джек.
— Муж? Ха! Вы только одна страница в моей жизни! Я вполне буду счастлива и без вашей любви! Между прочим, об этом написано в нашем договоре: я имею право иметь любовников и вы не можете запретить мне этого!
Какое-то мгновение он смотрел на меня пылающим взглядом, как будто переосмысливая мои слова, а потом воскликнул:
— Каролина, вы… Вы не выносимы!
Джек резко отпустил мои руки и, круто развернувшись, вылетел, как ошпаренный из каюты, хлопнув со всего маху дверью о косяк.
Я потёрла покрасневшие запястья и улыбнулась: "Что ж, он сам начал войну. Ещё немного и он будет в моей власти…".
Мы прибыли в Париж примерно через две недели. Весь путь мы провели на этом роскошном корабле, однако, по словам Ральфа "Чёрный призрак" и "Ястреб" неотступно сопровождали нас, хотя их и не было видно. Как два "Летучих голландца" прямо-таки. Я даже не спрашивала зачем нужно их присутствие. Итак было понятно. Корабль под названием "Корона" слишком привлекательная добыча для пиратов. Тем более, как я выяснила у Ричарда, "Корона" не создан для сражений и в любой схватке, он будет очень быстро сражён. Об этом я старалась не думать и всё время подбадривала себя мыслью, что нас сопровождают "Чёрный призрак" и "Ястреб".
Джек вёл себя со мной более чем почтительно и вообще мало со мной разговаривал. Утром я всегда просыпалась одна — он старался уйти до моего пробуждения. Как-то странно, но всё это меня одновременно и забавляло, и раздражало. Уж лучше б скандалил со мной, что ли!.. Ощущаю себя пустым местом!
Красивая большая карета, запряжённая тройкой белоснежных лошадей, доставила нас во двор огромного дома, больше напоминающего роскошный замок.
Все слуги, включая и управляющего, приветствовали Джека настолько почтительно, словно перед ними стоял не обыкновенный пират, а сам король! Первым делом, когда мы появились в доме, Джек представил меня всем:
— Позвольте познакомить вас с моей женой Каролиной… — произнёс он по-французски.
Я сделала реверанс (благо книжек начиталась, да ещё и в институте, готовясь к одному из спектаклей, пришлось разучить этот сложный поклон) и улыбнулась самой своей обаятельной улыбкой. Меня представил просто по имени… Что ж, должно быть для слуг странного в этом ничего нет, учитывая отношение Джека к титулам.
Управляющий, месье Шарль, да и другие слуги, не задавали лишних вопросов ни мне, ни Джеку, а то, что их хозяин вернулся женатым человеком восприняли как что-то совершенно обычное. Вышколены слуги на славу. Работу знают и лишних вопросов не задают. Приятно.
В доме у меня наконец-то появилась собственная комната и больше не приходилось делить кровать с нелюбимым мужчиной. Помимо этого, отныне одеваться, причёсываться, делать макияж и мыться мне помогали служанки. Я чувствовала себя королевой, да и обращались со мной именно как с королевой. Дурные и печальные мысли я отодвинула на задний план. В конце концов, здесь не так и плохо как я думала. Конечно, отсутствуют некоторые удобства, к которым я привыкла, но я смирилась.
Джек целыми днями где-то пропадал, так что мне даже не приходилось лицезреть своего "драгоценного" супруга. Я просто наслаждалась тем, что нахожусь в таком роскошном доме в самом Париже! Даже не верилось, что это всё происходит со мной на самом деле. В первые же дни знакомства с домом и с прислугой, я подружилась с пятнадцатилетней горничной Марианной и уговорила Джека освободить её от всей работы и сделать моей личной служанкой. Ральфа я теперь видела редко, хотя он жил с отцом неподалеку. С мужем и Ричардом почти не общалась, с прислугой и управляющим обменивалась лишь "дежурными" фразами, так что так или иначе, мне нужен был человек, с которым можно поболтать в любое время. Вряд ли будет хорошим тоном попробовать познакомиться с какой-нибудь дамой на улице. Во-первых, прогуливаются они с кавалерами или же вовсе катаются по улицам Парижа в карете, а, во-вторых, это, по-моему, не принято в высшем обществе. Хотя, вообще-то я всего лишь жена пирата и никак к этому обществу не отношусь… С другой стороны никто ведь не знает, что человек, живущий в этом огромном доме, является грозой всех морей и океанов, самим Чёрным Призраком. Я же купалась в роскоши как светская дама: щеголяю в потрясающе красивых одеждах и даже драгоценностей у меня столько, сколько по моим меркам даже иметь не прилично. Да-да, Джек наряжает меня как королеву, хотя мы друг другу, по сути, никто и это ни он мне обязан, а я ему. Впрочем, за то, что он заставил меня так унизиться в брачную ночь, он мне всю жизнь будет должен, и план отмщения ему у меня давно находится в голове.