Олимпиец. Том V (СИ)
— Контроль духа и тела, — неохотно пояснил Одиссей. — В Азии духи более… активны, поэтому местные лучше других знакомы с принципами защиты сосудов. Впрочем, ты сам должен об этом знать, — он кивнул на стоящего вдалеке Рью, чья катана не раз выдворяла Кроноса из моего тела.
Катана? В моей голове пронеслась идея.
— Не поможет, — легко прочитал мои мысли Одиссей. — В отличии от тебя, принцесса потеряла контроль. Меч ее просто убьет. Я же замедлил процесс. На месяцы замедлил, между прочим.
Короткий взгляд на директора. Одиссей владел лицом превосходно, — с его-то репутацией и опытом, неудивительно — но вот в его глазах плескалось сомнение.
— Я так понимаю, ты не должен был этого делать, — медленно произнес я, аккуратно укладывая Катю на землю.
— Нет, — Одиссей невесело усмехнулся, легким прыжком поднимаясь на ноги. — В мою задачу входило отправить тебя вниз.
Я проследил за его пальцем.
— В Бездну, к Кроносу?
— К кому еще? Адриан, перестань. Ты парень умный и давно должен быть сложить два и два. Тебя с первого дня готовили как вместилище титана. Постепенно усиливали тело, чтобы оно не сломалось под силой Кроноса, вели вперед по тропинке силы и власти… Или ты правда думаешь, что первый камень просто случайно упал тебе в руки?
Я кивнул. Слова директора меня не удивили. Как я уже говорил, я не верю в совпадения. А когда конвой, который перевозит частицу Кроноса, подвергается нападению ровно в тот самый момент, когда единственного смертного наследника Кроноса выгоняют из Дома, и он не знает, что делать… Это всем совпадениям совпадение.
— Признаюсь честно, я удивился — Одиссей задумчиво на меня посмотрел. — Я не ожидал, что Афина выберет вместилищем тебя. В моем понимании аватар Кроноса должен быть менее…
Он покрутил ладонью в воздухе.
— Тобой.
Обижаться было глупо. Он прав, я тот еще сумасшедший. Тем более, что директор сказал кое-что важное. Он «был удивлен». Похоже, Афина скрывает — ну или как минимум скрывала — информацию даже от своего избранного. А тот в ответ не спешит во всем повиноваться богине. Поссорились, что ли? Стоит запомнить на будущее.
— То есть эта ваша работа? — Я поднялся на ноги вслед за ним и кивнул на тяжело дышащую Катю. — Это все план Афины?
Если этот так, то провидению богини Мудрости можно только завидовать. Ни один оракул в мире на такое не способен. Это уровень суперкомпьютера, нет, десятка суперкомпьютеров, одновременно просчитывающих все сценарии разом.
— Нет, конечно, — тихо рассмеялся Одиссей. — Просто удачно подвернувшаяся возможность. Как Аполлон, например.
Он невзначай кивнул на труп бога, в смерти постепенно утративший величие и гигантский рост. На камнях Тартара в странной позе лежал окровавленный юноша. Красота и лоск ушли, остался только… страх. Внезапно из мертвого тела брызнул яркий, золотой свет. Аполлон на метр взмыл в воздух, чтобы красиво рассыпаться звездной пылью. В воздухе грустно пропела и затихла флейта, а зеленый свет Тартара сделался чуточку темнее. Удивительно грустное и красивое зрелище. Я отвлекся настолько, что едва не прослушал слова Одиссея. Уж слишком равнодушным, легкомысленным был его тон, когда он сказал:
— Буду откровен, Катя подвернулась случайно. Изначально Афина хотела взять твою Проклятую и….
Бац!
— Тц-тц-тц, — пожурил меня Одиссей. Удар вышел, что надо. Быстрый, сильный, до краев наполненный силой Аида… Но директор поймал его не глядя, даже не повернув головы. — Держи себя в руках, мальчик.
Пару секунд мы мерялись взглядами, пока я наконец не убрал кулак. Злость подождет, сейчас мне нужна трезвая голова.
Одиссей кивнул, словно я не пытался секунду назад сломать ему челюсть.
— Приятно говорить с разумным человеком. Итак?
— Итак? — холодно повторил я. — Афина хочет выпустить Кроноса. Титана, прародителя всех богов? Который захочет отомстить Олимпу и всем остальным заодно? Я отдам свое тело, подвергну опасности друзей и весь мир в придачу, только ради того, чтобы спасти принцессу, которую я даже нормально не знаю?
Хорошо, что Катя этого уже не слышала. Она потеряла сознание, перейдя в состоянии близкое к коме. Но, судя по ее твердо сжатому кулачку и стиснутым зубам — девочка продолжала бороться.
Одиссей прищурил глаза, изучая мою реакцию.
— Думаю, что «Да». Видишь ли, в мою задачу входило изучить твою реальную душу, найти слабости. И уж поверь, у меня в этом большо-о-ой опыт. — Он с намеком постучал по амулету Троянского Коня у себя на шее. — Тем более, что не такой уж крепкий орешек. Вспомни свой первый день.
Одиссей кивком указал на стоящую вдалеке Мину. Девочка напряженно смотрела в мою сторону, ловя каждое движение, каждый жест. Директор показал ей большой палец.
— Вот интересно, Адриан. Ты, не моргнув и глазом, убиваешь мужчин и женщин. Но стоит ребенку-одиночке попасть в беду, как ты бежишь сломя голову. В причинах разбирайся сам, я не твой психолог.
Мне он и не нужен. Я знал причину, как никто другой. Спасибо родителям и «интересному» прошлому. Но знание моих слабостей не значит, что мной можно манипулировать.
— А если я скажу «Нет?»
— Тогда девочка умрет, — пожал плечами Одиссей. — А Афина найдет другой способ. Хотя мне думается, ты лукавишь, ученик. Вспомни, что ты сказал, когда требовал от меня школьный клуб: «Я не люблю проигрывать». Даже сейчас, ты уже прикидываешь варианты — «Смогу ли удержать Кроноса под контролем? Смогу ли сохранить свое «Я». Ведь я сопротивлялся и раньше». Что, не так?
Я промолчал, не желая выдавать, насколько он прав. Впрочем, Одиссей мигом меня раскусил и тактично кивнул, давая мне собраться с мыслями.
— Зачем Афине нужен Кронос? — наконец задал я интересующий меня вопрос. — Она любимица Зевса, его вторая рука, разве нет? Смысл становиться шестеркой титана.
— Это знает только Афина. Но ей не нужна власть, в этом я абсолютно уверен. — Одиссей вздохнул. — Скажи, Адриан. Ты веришь в свободу воли?
Я нахмурился.
— Странный вопрос. Конечно. Мы сами принимаем решения.
— Неужели? Когда смертный идет по проспекту домой, он может свернуть домой к жене или нырнуть в переулок к любовнице. Это его выбор, да, — Одиссей шагнул вперед, буквально впиваясь мне в лицо взглядом своих пронзительных глаз. — Но он не строил города. Не строил дорог. Понимаешь? Все главные решения за него принял кто-то другой.
Я медленно кивнул, обдумывая его слова.
— Ты хочешь сказать, что спасти Катю можно только выпустив титана на волю?
— Нет, болван, — Директор отвесил мне легкий подзатыльник. — Я говорю, что возвращение Кроноса произойдет, хочешь ты этого или нет. А что до твоей принцессы… Способов масса. Один даже очень простой.
Одиссей повернул голову вбок, обращаясь словно бы в пустоту.
— Не так ли Царица?
Только сейчас я заметил, что мы больше не одни. Густые темные тени разошлись, и из прикрытия сумрака выступила Персефона.
— Мам? Что происх… — Слова застряли у меня в горле. Тканевая повязка пропала. Теперь голову богини украшал мерно гудящий силой олимпийский венок. Черный Символ, который был мне очень знаком. Ведь я обладал таким же.
— Обращать души вспять — редкая способность, Адриан. Уникальная даже, — как ни в чем не бывало произнес Одиссей, тактично отступая на шаг назад. — Невозможная, если ты в равной степени не владеешь силой Аида и Кроноса. Но у твоей матери еще более редкий талант. Как аватар…
— Закрой рот, сын Лаэрта. Я все еще не решила, что с тобой делать. — Мама опустилась на одно колено и, взяв мою руку в свою, положила ее на едва вздымающийся живот принцессы. — Адри, слушай меня внимательно. Я помогу девочке. МЫ поможем. Но твой отец не должен об этом знать.
Я кивнул, все еще не понимая, о чем идет речь, как вдруг… Щелк! Железные оковы, которые мешали мне пользовать силой Кроноса лопнули. И в меня потоком устремилась сила.
* * *Час спустя, Тартар