Олимпиец. Том V (СИ)

Я спокойно продолжил свой путь по правому крылу тюрьмы, мимоходом посматривая на имена на дверях. Часть из них была мне знакома. «Риордан Саллис» — безумный сын Посейдона, решивший бросить вызов богам. Популярная личность, по его жизни даже сняли несколько фильмов. «Терри Фулмен» — известный комик, рассказами, что забирали душу, едва не лишивший Аида работы. Я слышал, что его менее успешная дочь пишет сценарии к играм…
Некоторые двери остались без имен, ограничившись прозвищами. «Мясник из Фессалоники», «Убийца Тринити», «Призрак Спарты» — реальные имена этих людей были преданны забвенью богами, так что о них мало, что известно. Хотя, я слышал, что последний бросил вызов Аресу и победил… Интересно, что классный руководитель скажет по этому поводу?
Внезапно, я заметил имя, заставившее меня остановиться. Кира Фулмен. Девушка, которую я винил в смерти матери, чьего брата я застрелил собственными руками… и к которой я против воли испытывал некую долю уважения. Все же не каждый решиться спуститься в Царство Аида вместе с его сыном и потом практически в одиночку оттуда выбраться. Плюс, она пыталась убить Императора…
— А, ладно, черт с тобой, — буркнул я и «Перемоткой» открыл дверь. Быстро, чтобы не терять время, дошел до железного люка в центре комнаты и дернул его на себя. В лицо мне удар мерзкий запах горелой резины и шипение змей, которые тут же перекрыл настоящий шквал ругательств.
— Красавица, рот закрой, — с кряхтением буркнул я, спихивая вниз лестницу. Похоже, заключение не сломило дух этой психопатки, как ее любовь к изощренным угрозам. Разрежу тупым ножом на две сотни кусочков и отправлю твоей матери в коробочке «Пазл»… Для этого нужно серьезное воображение.
— Адриан? — снизу раздался хрипящий смех. Несмотря на заключение, Кира выглядела на удивление сносно. Правда от ее любимой белой косы ничего не осталось, так что бывшая Архонт Дома Фулмен и одна из первых красавиц Имперского Двора щеголяла лысым черепом. — Никогда бы не подумала, что буду рада тебя видеть.
— Ты меня не видела, я тебя тоже. Но если надумаешь сбежать, я бы советовал воспользоваться дверью в конце восточного крыла. Я оставлю ее открытой.
Что она сказала мне в ответ, я уже не расслышал, так как был на полпути в коридор. Освобождение Киры не входило в мой план, но я не жалел о принятом решении. Как минимум, шанс я ей дал. В случае успеха, она будет мне должна, а если попадется… Что ж, хотя бы отвлечет охрану.
Я ускорил шаг. Двадцать вторая дверь, двадцать третья… Вот. Гордиан Лекс. «Перемотка» и стальная дверь с шипением отъезжает в сторону. Я был в помещении десятки раз, но как гость. Не сегодня.
Тяжелый люк поддался с первого раза. Я спустил лестницу и… черт, ничего не вижу. Глаза забегали по стенам. Выключатель, выключатель… Вот он. Клак! Камеру озарил яркий свет двух десятков прожекторов — одно из ряда специальных наказаний, придуманных для отца.
Я ожидал крика боли, даже специально ради этого прикрыл дверь… Ничего. Тишина. Под ложечкой неприятно засосало, а в голосе забегали мысли одна хуже другой. Я рванулся обратно к люку и, быстро заглянув внутрь, спрыгнул вниз.
  
Глава 17. Связи
 
— Хр-р-р…, — Мина тихо храпела, словно щенок свернувшись клубочком на сиденье машины. Сказывалась усталость заключения в Имперском дворце, мешанина приема и последующий побег. Не каждый взрослый может выдержать подобные приключения и не сломаться, чего уж говорить о ребенке.
— Храбрая малышка, — тихо пробормотала Артемида, накрывая девочку пледом. Ненависть к «Проклятым», которую с самого детства прививали богине, ушла на второй план. Даже больше, глядя на сопящую девочку, Артемида все больше задавалась вопросом: «А так ли прав был отец в своей ненависти?».
— Ка.. Тя…. Я вернусь. Я…, — послышалось бормотание Мины, и девочка тихо застонала. Ее явно мучили кошмары. Бессознательно Артемида ухватила ладошку ребенка и несильно сжала, давая понять, что та не одна. Богиня не раз ухаживала за ранеными животными, и понимала, что иногда простого присутствия достаточно, чтобы больному стало легче. Сегодня был один из таких случаев. Лицо девочки разгладилось, и Мина, расслабленно выдохнув, уткнулась щекой в мягкую ладонь богини и снова погрузилась в сон.
 
— «Проклятая» спит у меня на руках. Чтобы сказал отец? — изумленно пробормотала Артемида, но ладони не убрала. По сравнению с тем, что произошло с ней за последний месяц… Проигрыш турнира, лишение сил и статуса, свадьба, Адриан. «Проклятая» на этом фоне просто терялась.
Артемида снова обратила глаза на тюрьму. Громадное темное здание стояло тихо, и лишь редкие голоса гвардейцев, даже для нее едва различимые с такого расстояния, нарушали приятную ночную тишину.
Девушка выглянула в окно, где стояла душная летняя ночь. Артемида медленно подняла глаза выше и вздохнула. В темном небе ярко сияла полная белая Луна, источник ее силы. Такая прекрасная и такая… далекая.
Артемида отвернулась, чувствуя подступающий к горлу комок. Только хандры ей не хватало. Мир людей оказался гораздо интереснее, необычнее и притягательнее, чем она ожидала, но… Богиня скучала. Скучала по шумящим лесам Олимпа, скучала по мелодичному пению свиты нимф и дриад, скучала по свисту свежего ночного воздуха в волосах, когда запряженная ланями колесница со свистом рассекала небо.
Артемида дернулась, рывком возвращаясь из воспоминаний в реальную жизнь. Чуткий нос уловил едва различимый запах гари. Несложно понять, откуда он взялся. Артемида зашипела, мысленно проклиная Адриана и его «Все будет тип топ, дорогая. Никто даже не заметит, что я исчез» и свою веру в эти слова. Но стоило девушке поднять глаза, как все посторонние мысли мгновенно испарились.
Императорский дворец горел. Правое крыло — откуда они всего пару часов назад с боем прорывались наружу — полыхало словно яркий костер. Багровое платье лизало покатую крышу, снопы искр взметались в воздух один за другим и оседали вниз, на деревья парка, а во двор один за другим выбегали отряды гвардейцы, отлично различимые на фоне оранжевого зарева.
— М-м-м? — сонно пробормотала Мина, не раскрывая глаза. — Что… Происходит?
— Ничего. Спи дальше.
Артемида аккуратно вытащила из-под ребенка ладонь и распахнула дверь, готовая выскочить наружу. Подумав пару мгновений, богиня неохотно обернулась и мягко провела светящейся зеленым рукой по спине Мины. Девочка не проснулась. Только сладко причмокнула во сне и зябко поежилась, перевернувшись на другой бок.
Артемида кивнула сама себе. Метка Охотника. Теперь она всегда знала, где находится ребенок в любой момент.
В своем нынешнем состоянии богиня была способна лишь на три подобные метки. Одну она потратила на Аполлона, когда тот заявился в Академию за Адрианом, вторую на самого юношу, а третью девушка берегла на особый случай. Например, Тифона, если в их следующую встречу, богине бы удалось подобраться к монстру поближе. Или Ехидну… Не важно. На кого-то опасного и за кем точно следует следить. И… В итоге она потратила ее на ребенка. Просто чудесно.
Мысленно проклиная свою глупость, Артемида перебежала пустынную дорогу и, легко перескочив витой забор, бесшумно приземлилась на площади перед дворцом. Бегающие туда-сюда гвардейцы были слишком заняты пожаром, чтобы обращать на девушку хоть какое-то внимание. Артемида улыбнулась, бесшумной тенью скользнув к Имперской Тюрьме. Она чувствовала охотничий азарт. Поджог дворца точно не входил в их планы, а значит ситуация вышла из-под контроля. А это могло означать только одно — богине следовало вмешаться.
Не замеченная никем, Артемида добралась до здания тюрьмы, ориентируясь на «метку» мужа. Адриан говорил, что его отца держат в правом крыле, значит, туда и лежал ее путь. Девушка присела на одно колено, прикидывая как бы ей половчее забраться в огромное каменное здание со стальными решетками на окнах и при этом не всполошить всю охрану … Только чтобы громко выругаться и автоматически схватиться за лук.