Олимпиец. Том V (СИ)

И вдруг до меня дошло. Я же его уже видел! Там, в самолете, когда воин прятал крылья в пиджаке. Но еще до этого, раньше… Это же даемон Энрико Фулмен. Рик мне точно говорил, как его звали…
Как же его звали…
— Крас? Крас Арен?
Слова срываются с моих губ без единого звука, но эффект превосходит любые ожидания. На лице даймона мелькает узнавание. Сомнение. Страх. Горящие инфернальными огнем глаза потухают, а лицо приобретает обычный человеческий лик.
Всего на момент, не более.
Но мне хватает. Кленовое острие копья с чавканьем пробивает грудь дворецкого, а затем… Затем на меня водопадом обрушиваются звуки.
— Хорошая работа, Адриан. Это была достойная добыча.
Боже! Мелодичный голос Артемиды звучит словно музыка для моих ушей. После нескольких минут тишины… Я буквально готов ее расцеловать.
— Но-но-но! — словно заметив что-то на моем лице, девушка поспешно отступает в сторону. — Мы еще не закончили.
Кхекнув, я потряс головой и быстро огляделся. Что ж.. богиня поработала на славу. Вот что значит «Альфа» в закрытом пространстве. Я насчитал около трех десятков монстров. Самых разных размеров и форм, но при этом каждый был утыкан стрелами, почище любого ежа.
С возвращением слуха в храм вернулось электричество, словно сама аура демонического даймона гасила свет вокруг. Глаза быстро отыскали последнее зеркало, как вдруг…
— Стой! — «Стазис» заставил уже выпущенную Артемидой стрелу застыть в воздухе, в то время как руки автоматически ухватили потянувшуюся за новой стрелой девушку за пояс.
— Адриан! Какого…
Вот только я ее не слышал. Я вообще ничего слышал.
Все мое внимание было сосредоточено на двух маленьких девочек, неуверенно выступивших в храм из последнего зеркала. И если первую розоволосую малявку с волосами-змейками и удивленной рожицей я спутать не мог при всем желании, то вот узнать в спокойном беловолосом ребенке с красной шапочкой набекрень принцессу Екатерину я смог лишь с большим трудом.
Что было дальше я заполнил урывками.
Я помнил… Я помнил сверкнувшие алым глаза Кати, хищно высунутый змеиный язычок… Помню, как отшвырнул в сторону Артемиду, помню боль… Жуткую ломающие кости и выворачивающую внутренности боль… А! Еще помню отчаянные детские крики «Не трогай его! Это же мистер Адриан!». А затем…
Темнота.
Я очнулся от того, что кто перевязывал мне плечо. Че-е-ерт. Тело повиновалось с огромным трудом. С сухих губ сорвался болезненный стон, но я заставил себя разлепить глаза и хоть немного приподнять голову.
— Лучше не дергайся, — посоветовал мне знакомый женский голос.
Повернув шею, я обнаружил сидящую рядом на коленках Артемиду. Она сосредоточено бинтовала мне плечо, при этом что-то шепча на неизвестном мне языке.
Лицо само собой растянулось в кривой ухмылке. Ну надо же. Обо мне заботятся.
— Ты же в курсе, «белым» не нужны повязки, да? На нас все и так заживает, как на собаке, — хмыкнул я.
Со стороны богини послышался тяжелый вздох.
— Голову подними, придурок.
— Сама такая, —На меня накатил приступ слабости, так что вместо смешка с губ сорвался тихий хрип.
Ладно, давайте посмотрим, что там со мной.
Поднять голову стоило огромных трудов и результат того явно не стоил. Ну да, несколько сотен кровоточащих разрезов по всему телу, будто в первый раз.
Затем зрение сфокусировалось, и я заметил, что кожа вокруг ран приобрела странный белесоватый оттенок и будто бы крошилась, а вместо крови на пол медленно капала бордовая жидкость.
— Ты пережил прямой удар Тифона, — в голосе Артемиды даже не было привычного сарказма. Даже щепотка уважения. — Не каждый бог может этим похвастаться.
— В следующий раз отойду в сторонку, — простонал я, откидывая голову обратно на холодный пол. — Кстати, почему я ничего не чувствую? Мне даже почти не больно.
— А ты угадай? — закатила глаза девушка, помахав у меня перед носом буквально звенящей от божественной силы рукой.
Точно заботится.
Так я пролежал несколько минут, не мешая богине работать. В голове вертелся очевидный вопрос, но… Ответ я уже знал, хватило лица богини. Но всегда хорошо получить подтверждение.
 
Я скосил глаза вбок.
У дальней стены, противоположный входу в храм на полу лежал перевернутый алтарь. Жалкое зрелище. Словно грубый гигант вырвал тяжеленую мраморную структуру и, поиграв отбросил в сторону, словно ненужную игрушку. Погнутую, дымящуюся игрушку.
Рядом с которой на полу лежала сломанная пополам стрела.
  
Глава 9. Хор в темноте
 
— Храм Двенадцати в вашем распоряжении, Архонт, — церемониально поклонился высокий жрец в простой серой робе и, не оборачиваясь, вышел наружу. 
Я поморщился. Жрец выглядел… плохо. Устало, подавленно даже. Последние два дня — а именно столько мне пришлось пролежать в кровати, чтобы восстановиться от оставленных Тифоном ран — оказались для жителей Эфеса серьезным ударом. 
Больше всего досталось, понятное дело, жрецам, — после новостей об осквернение Храма Артемиды, они все как один ходили с серыми лицами — но и простых жителей трагедия тоже коснулась. 
Эфес умирал. Перепуганные люди покидали город, опасаясь нового нападения, ярмарки закрывались одна за другой, а новые самолеты в город прилетали полупустыми. 
Для города, который во многом опирался на многочисленных туристов и паломников, ради Храма стекавшихся со всех уголков Империи, подобное могло означать толь одно. 
Медленное, но необратимое увядание.
Пройдет сто, двести лет и никто не вспомнит, что когда-то на этом месте располагался Эфес. Такая судьба постигла Архей, город, в котором когда-то находился величественный Храм Зевса. Город, о котором сейчас все просто забыли. 
И, похоже, в этот раз история планировала повториться вновь. 
Я отогнал неприятные мысли и уверенным шагом направился к алтарю. Главный жрец по моей просьбе уже выставил из храма всех посетителей, так что в небольшом помещении я остался один. 
Храму Двенадцати в Эфесе недоставало размаха и внушительной архитектуры его коллеги из столицы, но для моих целей размер не имел особого значения. 
Я пришел поговорить. 
— Афина Паллада! — громко воскликнул я, выливая церемониальное вино на подиум перед двухметровой каменной статуей богини. — Мне нужен твой мудрый совет! 
Попахивает дешевым пафосом, но увы, мобильника самая прогрессивная богиня почему-то не носила. Так что как-то так… приходилось следовать проверенным ритуалам. Нет, можно, конечно и без них, — сомневаюсь, что Афина оставила бы мой призыв без внимания — но вот скорость ответа повышалась в разы. 
Словно в подтверждение моих слов, не прошло и двух секунд, как с многотонной статуи посыпалась каменная крошка, а в пустых глазницах засверкал золотой свет. Богиня мудрости явилась на зов. 
И… захватила с собой компанию. К моему удивлению, сразу за первой еще три статуи начали медленно оживать, после чего неловко, словно боясь упасть, спустились с постаментов на каменный пол.
— Не ожидал, что прихватишь друзей, — хмыкнул я, отступая на шаг назад. — Иначе я бы приготовил подарки. 
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ, СМЕРТНЫЙ?! — из пустого рта Деметры вырвался раскатистый голос, в котором без труда прослеживались раздраженные нотки. — ПАДИ НИЦ НА КОЛЕНИ И МОЛИ О… Кха-кха...
Каменная фигура внезапно закашлялась и точно бы рухнула на пол, если бы не вовремя подоспевший Дионис, удержавший старушку на месте. Та оправилась буквально через секунду и гневно оттолкнула бога в сторону, но и продолжать свой монолог не спешила. 
Просто сверлила меня злобным взглядом блестящих инеем каменных глазниц. 
— Тетушка давно не практиковалась, — шепотом пояснил мне Гермес, даже в облике статуи не утративший привычного проворства. — Сам понимаешь… Редко кто обращается к ней за помощью. 
— ДЕРЗКИЙ, ЩЕНОК! КАК ТЫ…
— Довольно, — спокойный голос Афины зарубил разгорающийся конфликт на корню. — Мы здесь не за этим.