Вернусь не скоро 2 (СИ)

— Чет их прям много, — сказал я Ан Тану, когда на сканере появлялись новые и новые отметки, достигнув в общей сложности десяти.
— Бледный, ты что, испугался? — ответил Тиронец.
— Нет, конечно, но как-то не хочется покидать бой раньше времени, — ответил я и сразу врубил «ускорение».
На десятом уровне «ускорение» замедляло все еще сильнее, хотя, когда я поднимал его уровень, то ожидал большего эффекта. Но даже так скорость моей реакции выросла в разы.
В момент, когда мы достигли расстояния, на котором можно было открыть огонь, я не стал замедляться или менять траекторию полета, а двинулся в лоб, лишь маневрируя, немного смещая наш перехватчик, не давая противникам попасть в нас. И словно стрела пронзил построение врага, разворачивая корабль прямо на ходу. Провернув привычный мне трюк, я сел на хвост группе противников, в которой уже насчитывалось не десять, а семь перехватчиков.
— Минус два! — выкрикнул Ан Тан.
— У нас потери. Шилки два и три выбыли, — сказал Тарнус в канал общей связи, а после связь с ним пропала. А через миг последняя союзная зелёная отметка на экране сканера перекрасилась в серый.
— Минус три, минус четыре! — радостно выкрикнул Тиронец, будто не замечая, что мы остались одни.
Вот только радости у меня было не много. Мы схватили первое попадание, а противников оставалось еще пятеро. Остальные члены нашего звена, в молниеносной мясорубке, которая кончилась для них поражением, сумели утащить с собой только один перехватчик противника.
Посчитав, что сражаться в одиночку сразу с пятеркой — это уже перебор даже для меня и моего предвидения, я врубил основные двигатели на максимум и повернул наш перехватчик к виднеющемуся вдали линкору нашего флота.
«Получено 1 очко навыка „Интуитивное предвидение“».
Я отмахнулся от сообщения, когда лишь чудом умудрился увести наш перехватчик с линии огня сразу нескольких перехватчиков противника.
По щиту прошла вспышка света, регистрируя еще одно попадание, в тот момент, когда я по большой дуге подлетал к огромному линкору.
Несколько орудий нашего гиганта открыли огонь по преследующим нас противникам. Вот только ни один из зарядов плазмы не смог попасть по ним, но меня и это устроило. Вражеская группа перехватчиков потеряла строй и разлетелась, уходя от огневого шквала орудий линкора.
— Вот теперь повоюем, — сквозь зубы из-за дикой усталости от использования ускорения сказал я и, увернувшись от очередного заряда плазмы, переквалифицировался из позиции жертвы в охотника.
— Минус пять.
— Минус шесть.
— Минус семь.
— Минус восемь.
— Минус девять. Бледный я тебя люблю.
«Получено 1 очко второстепенной характеристики „Концентрация“».
— Черт, а я не знал, что ты из этих! — ответил я, отмахнувшись от уведомления системы и пытаясь всеми силами удержаться в сознании.
— Да пошёл ты, бледный! — огрызнулся он.
После последних слов тиронца я, оставляя наш перехватчик под прикрытием линкора, наконец то вырубил «ускорение» и с тяжестью откинулся в кресле пилота.
— Бледный, ты там что, поспать решил? Бой еще не закончился, — сказал Ан Тан.
— Две минуты, — ответил я и закрыл глаза, не реагируя на слова Ан Тана, все еще желавшего продолжения банкета.
Даже закрыв глаза, я продолжал видеть всполохи проносящихся мимо нас сгустков плазмы, а в висках чувствовал биение своего сердца. «Как же я хочу полежать на мягкой кровати, а ещё лучше в обнимку с красивой девушкой,» — пронеслась мысль у меня в голове, и почему-то воображение нарисовало Лейсан. «Тьфу, всю фантазию испортила,» — ругнулся про себя я.
— Бледный, у нас снова гости, — раздался голос Ан Тана не прошло и одной минуты.
— Черт, уже и отдохнуть нельзя. Кто там еще приперся? — ответил я, с трудом сконцентрировав взгляд на сканере. Там виднелась всего одна красная точка, обозначающая такой же, как наш, перехватчик тапа жало.
Не успел я запустить основные двигатели, как «интуитивное предвидение» сработало, и я лишь чудом успел сдвинуть наш корабль в сторону от пролетающего мимо сгустка плазмы, который спустя пару секунд разбился об толстые щиты линкора, рядом с которым мы находились. Конечно, это был не боевой заряд, и нам особо ничего не грозило, но в этот момент разогнанная до предела нервная система реагировала, как будто нас чуть было не прикончили. А самое гадкое было в том, как этот перехватчик легко уворачивался от нацеленных на него орудий линкора, будто это было что-то невероятно простое. Ни одного лишнего движения, у него словно не было массы. Я, даже если захочу, так не смогу.
 
Врубив ускорение, я попытался зайти противнику в хвост, но он будто бы этого и ждал. Развернувшись, он моментально открыл огонь по нам, из-за чего мы снова попали в позицию жертвы, пытаясь уйти от постоянных атак и даже не имея возможности контратаковать. Да какой там атаковать — я лишь чудом, а точнее благодаря предвидению, уходил от одной атаки за другой.
Спустя пару десятков секунд предвидение, будто сказало «ну тут я пас» и перестало работать. Хотя на самом деле я просто не замечал, что оно работало постоянно, но даже этого не хватало, чтобы хоть как-то справиться с тем давлением, которое оказывал на нас противник. «Черт, какой у него уровень, если даже с предвидением я не могу ничего сделать?» — подумал я, продолжая удирать.
— Приготовься, — сказал я Ан Тану, понимая, что если так и дальше продолжится, то нам точно конец, а выходить из сражения, даже не попытавшись что-то предпринять, чтобы победить, я не хотел.
В следующий миг я резко развернул корабль в сторону противника и врубил маневровые двигатели, по дуге уходя вверх, не отводя носа от перехватчика врага. «Предвидение» вопило, что этот маневр — самоубийство, но я продолжил — пытаясь дать Ан Тану хоть минимальное окно для выстрела.
Ан Тан, как и ожидалось, среагировал молниеносно. Как только цель попала в зону поражения, он сделал череду выстрелов. Серия зарядов плазмы устремилась к противнику, который словно заставлял их проходить мимо. Но на самом деле он лишь слегка менял траекторию лишь на столько, сколько надо было, и ни миллиметром больше. Это позволило ему почти не тратить время на борьбу с инерцией, хоть и небольшого, но обладающим массой перехватчиком. Однако минимальное расстояние между нами сделало своё дело: один из зарядов попал в щит противника, хотя радости от этого уже не было. Нас поразило сразу тремя сгустками плазмы, хотя хватило бы и одного. А на основном экране загорелась надпись «поражение», обозначающая, что нам пора возвращаться на «Карающий».
Когда мы оказались в доке номер семнадцать, я с яростью ударил шлемом своего скафандра об пол. Обидно было не из-за того, что мы проиграли, а из-за того, как это случилось. У нас не было и малейшего шанса. Меня будто лицом в грязь окунули. А я, дурак, в последнее время возгордился и думал, что уж один на один никому не проиграю в космическом бою.
Из-за сильного расстройства я даже не заметил того, как рядом с большим экраном в очередной раз собралась толпа и чему-то неистово радуется. Только спустя несколько минут, немного спустив пар, я обратил внимание на происходящее и тоже подошел поглазеть, как там проходит сражение.
Если коротко, то наши побеждали. Хотя со стороны противника было еще три линкора, а с нашей всего два. Но дело было в том, что наша «мелочь» кружила вокруг вражеских гигантов и постепенно выводила их из строя. Через пять минут у врага было уже два линкора, еще через пять — один, а через двадцать — и того не осталось.
А все дело было в том, что противник еще в самом начале боя совершил ошибку, отправив всю свою «мелочь» в бой без прикрытия линкоров. Да, вначале боя это сработало, и они довольно быстро вывели из строя аж две наших космических крепости, но к этому моменту мелочь первого флота воспользовавшись преимуществом уничтожала почти все их корабли малых классов. К этому выводу я, конечно, не сам пришел, а подслушал разговоры в толпе.