Палеонтолог (ЛП)

— Я не могу, — пробурчал я.
Он вздохнул.
— Понимаю. И поверь я здесь не для этого. Пришел, чтобы извиниться и сказать тебе, что я все тот же Гриффин, только гораздо более счастливая его версия.
— Знаю, — кивнул я. — Мне не следовало так говорить. Я не хотел. Просто… я волнуюсь за тебя.
— Тебе не нужно так переживать. Я счастлив, как никогда. Я люблю Брайс, и жизнь здесь, в Уиллоудейле, меня не расстраивает. Больше нет.
— Я рад за тебя, — заверил я. — Но не чувствую того же самого. Гриффин, я не могу остаться.
— Мне не следовало просить тебя задерживаться здесь. Это несправедливо по отношению к тебе, — покаянно проговорил Гриффин. Он наклонился вперед и взял меня за руку. — Я приеду в Хейвенпорт, чтобы повидаться с тобой. Хорошо? Все будет по-прежнему. Я обещаю.
— Хорошо, — ответил я.
Гриффин сжал мою руку, затем отпустил ее и сел обратно в кресло. Он выглядел гораздо счастливее, и я радовался, что мы поговорили, но в одном мой брат ошибался.
Теперь между нами все было по-другому, и я ничего не мог с этим поделать.
  
Глава 8
 
Бен
— Бен, мне позарез нужен черновик книги.
Я мерил шагами гостиничный номер, слушая недовольный голос агента, который слал предупреждающие сигналы в мой мозг.
— Я работаю над ним.
— Ты работаешь над ним уже несколько месяцев. Издатель откажется от тебя, если ты не дашь мне что-нибудь… хоть что-нибудь, — проворчал Алекс.
Я глубоко вздохнул.
— А что будет, если я не закончу книгу?
Тишина на другом конце телефона не обнадеживала.
— Алекс? Ты еще здесь?
— Да, я здесь. — Голос Алекса стал серьезным. — Бен, университет нанял тебя с расчетом, что ты опубликуешь книгу о своем открытии.
— Верно, но публикация книги никак не связана с моими навыками преподавания, — недовольно фыркнул я. — В любом случае я могу вести занятия независимо от того, выпустят мою книгу или нет.
Алекс ничего не ответил, и я решил уточнить:
— Хочешь сказать, что университет уволит меня, если я не опубликую эту книгу?
— Возможно, — согласился Алекс.
— Черт! — прорычал я.
— Слушай, Бен, ты не так давно занимаешься палеонтологией. Они наняли тебя из-за твоего открытия и обещания написать книгу. В противном случае, почему бы им не взять кого-то с большим опытом?
— Да, — угрюмо отозвался я. — Понимаю.
— Они дали тебе этот академический отпуск, с тем чтобы ты писал, — настаивал Алекс. — Впустую потраченное время не произведет хорошего впечатления на университет.
— Знаю, — пробурчал я. — Я закончу эту чертову книгу.
— Бен, она нужна мне к концу месяца, — настойчиво проговорил Алекс. — Время на исходе. Ты понимаешь?
— Понимаю, — раздраженно ответил я.
— Хорошо. Звони, если что-то понадобится.
Он закончил разговор, и я уставился на свой телефон, прежде чем бросить его на кровать. Машинально запустив руки в волосы, я подошел к окну и уставился на улицу под собой. Мой отель находился в центре Хейвенпорта, и нескончаемый людской поток, спешащий по тротуару, только усиливал мое беспокойство.
Проклятье. Я в полной заднице. До конца книги было еще очень далеко. За три недели, прошедшие после возвращения из Уиллоудейла, я не написал ни одного гребаного слова. Мой «писательский блок» снова настиг меня, и я понятия не имел, как с ним справиться.
Я уставился на свой ноутбук, стоящий на столе. В животе забурчало, а в горле пересохло. В последнюю неделю даже мысли о книге вызывали у меня тошноту. Я присел на край кровати, борясь с подступающей паникой. Черт возьми, я не в состоянии справиться с этой ситуацией. Я вот-вот потеряю контракт на издание книги и работу. Но писать все равно не получалось, и я ничего не мог с этим поделать.
«Ты всегда можешь вернуться в Уиллоудейл».
Я застыл, стиснув руками колени. Какого хрена мне возвращаться в Уиллоудейл?
«Там ты мог писать. Помнишь?»
Я помнил. Но это вышло случайно, не иначе.
«Правда?»
Да. Наверняка.
 
«Но что, если нет? Возможно, это твой единственный шанс. Вернись в Уиллоудейл, хотя бы на пару дней. Увидишься с Гриффином и, если не сочинишь ни строчки, будет понятно, случайность это или нет. Но если все получится…»
Я резко поднялся и снова зашагал по комнате. Дурацкая идея. Я ненавидел Уиллоудейл, а возвращение туда вызывало еще большую тошноту в желудке. Нет, лучше оставаться здесь. Я запрусь в своем гостиничном номере и не выйду из него, пока не напишу хоть несколько слов. Неужели это так сложно?
«Ты и сам знаешь, что да. Ты ничего не писал три недели. Возвращайся в Уиллоудейл. Сними ту же комнату в гостинице Оливии и повтори предыдущий визит. И писательский азарт снова вернется к тебе».
Мой желудок напрягся по совершенно другой причине. За последние три недели я слишком много думал об Оливии — и мастурбировал на нее. Мой член уже практически стерся, но я не мог остановить свое воображение, когда ложился в постель по ночам.
«Позвони и забронируй номер».
Я поднял телефон, поискал в интернете гостиницу «Ночлег и завтрак» Оливии, а затем замер, держа палец над кнопкой вызова. Что, если она откажет? Я мог использовать нашу короткую сексуальную встречу как фантазию для мастурбации, но Оливия явно сожалела о том, что между нами произошло. Вполне возможно, она не захочет сдать мне номер.
Возвращение в Уиллоудейл вряд ли поможет мне в писательстве, но если все-таки это так, то разве не логично, воссоздать все детали моего творческого успеха?
Возможно, я не так хорошо знал Оливию, но полагал, ей будет гораздо сложнее сказать мне «нет» в лицо, чем по телефону. Особенно если подгадать время, когда Лютер вернется из школы. Наверняка его радость от встречи со мной сработает в мою пользу, верно?
«Ну ты и трус, старик».
Да, возможно, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
В животе все еще урчало, а в основании черепа зарождалась головная боль, но я схватил чемодан и начал собирать вещи.
Оливия
— Ты серьезно?
— Серьезней некуда. Сад теперь выглядит совсем плохо. Кажется, они повыдергивали все папины амсонии, а кусты будделии совсем поникли. — Айрис запихнула в рот половину булочки и выдохнула. Крошки рассыпались по столешнице, и она приглушенно извинилась, прежде чем смахнуть их в руку.
— Я думала, что садовники, которых ты наняла, настоящие профессионалы. — Взглянула на часы на стене. Лютер скоро вернется из школы, а я собиралась закончить покраску одной из ванных комнат третьего этажа до его прихода, но не могла бросить Айрис. Не сейчас, когда она так расстроена.
— И я так думала. — Она проглотила остатки булочки и запила их большим глотком воды. — Но они нагло врали, и теперь сад на грани полного уничтожения, по-моему.
— О боже, мне так жаль, — вздохнула я. — Когда вернется твоя бабушка?
— Только через несколько месяцев, так что у меня еще есть шанс все исправить, — отозвалась Айрис.
— Как? — с интересом спросила я.
— Лука Сандерс.
— Лука Сандерс, твой сосед? — уточнила я.
— Ага.
— Лука Сандерс, куратор ботанического сада Уиллоудейл?
— Он самый, — подтвердила Айрис.
— Ты с ума сошла? — фыркнула я.
— Он ботаник! Сады Уиллоудейла выглядят просто потрясающе, правда? Мой дедушка всегда говорил, что Лука знает о растениях абсолютно все.
— Конечно, — согласилась я, — но, по-моему, ты забыла одну маленькую важную деталь.
— Какую? — уточнила Айрис.
— Он тебя ненавидит.
— Ничего подобного, — запротестовала Айрис.
— Подруга, он тебя точно ненавидит. Ты помочилась в его флоксы.
— Я была пьяна, все вышло совершенно случайно, и это произошло около четырех лет назад. Он простил меня.
— Простил? И поэтому, те два месяца, что ты работаешь волонтером в саду, Лука только и делает, что кричит на тебя за все подряд.