Инженер и Княгиня (СИ)
А Николай, хоть ему и было за полтинник, случай на вечере жене не простил и, чтобы отрешиться от семейных проблем, ничего умного не придумал, как отправиться на войну с укробандеровцами. Где и погиб при защите Донбасса от остатков сбитой американской ракеты «Himars». Хотя, его сознание всё-таки перенеслось или кто-то всесильный перенёс в тело бедного Вячеслава, чуть не дожившего до двадцати шести лет, теперь уже меня. Не повезло ему! Судьба такая печальная! Хотя, и Николаю тоже! Теперь я, хоть и сознание его, не совсем он. Мне многое передалась и от Вячеслава, в том числе почти полностью и его память. А ещё, к несчастью, и чувства, хотя бы к Инге! Ладно, что и тело оказалось подходящим. За прошедшее время я неплохо смог освоить многие знания, навыки и умения Николая, в том числе и боевые, и даже тайные. Но осталось ещё больше! Боюсь, что, если я буду и дальше расти, то запросто засыплюсь! Но что делать? Свою бедную Родину, СССР, надо было хотя бы попробовать спасти! Если не получится, то уменьшить вред! А ещё прибить кого-нибудь из подлых предателей! Хоть я и отправил, куда надо, маленький список предателей Родины и всяких убийц, но требовалось покарать других, куда более опасных! Но для них у меня руки были коротковаты. Хотя, вот Чубайса и кое-кого из его компании я, наверное, мог и прибить? Но, честно говоря, это не они начинали, а совсем другие!
А я вот лежал и думал, и не мог разобраться даже с тем, что мне делать с не совсем верной женой и как жить дальше. Наверное, придётся мне её потерпеть и далее, и как-то попытаться завоевать её сердце? Хотя бы ради своих детей. И жить дальше, принося как можно больше пользы и себе, и стране, и близким мне людям! В том числе и Инги! Как ни крути, пока она моя жена и теперь самый близкий мне человек! И любимый!
* * *Рано утром, не став будить спящую Ингу, я стал собираться на работу. Хотя, она проснулась и попыталась встать, но я попросил её не утруждаться. Пожевал венгерские деликатесы и запил их холодным чаем, так что, голодным не остался.
Само собой, большую часть времени на работе у меня заняли отчёты о командировке в Венгрию в своём и первом отделах, хотя, больше в последнем, так и со сдачей привезённых документов первому отделу пришлось долго и нервно разбираться. Хотя, и так должен был доложить. Вроде, справился. Мои грамоты начальство, конечно, оценило. Не ожидали от молодого специалиста. Правда, многие подробности, особенно музыкальные дела, я скрыл, так как они пока никого и не интересовали. Честно говоря, у них и своих забот хватало. Так конец месяца и даже года, а планы, как всегда, горят, и их кровь из носу выполнять надо! А то и премий можно лишиться, и взыскания получить.
Вот особист у меня, помимо чертежей и всех пояснений, и пару кубиков забрал. Как бы для изучения и показа начальству. Один явно для себя решил оставить, а второй — всё же отдать. Пару я и так оставил в Венгрии, и последний припрятал уже для себя. Честно говоря, хотелось перед Ингой похвастаться. Вчера не до кубика было, а далее будет в самый раз. Должен же я как-то жену зачаровать. Вот и особиста кубики сильно потрясли. Сам он попытался один из них несколько раз собрать, но не получилось. Хотя, нужные формулы я ему записал, и, после некоторых мучений, кубик успешно собрался.
— Да, товарищ Репнин, хороший ты инженер. Занятная штучка! Многим будет интересно! И как только всё успел!
— Так, Платон Сергеевич, не просто интересно! Это же большие деньги, и лёгкие! Сколько их можно выпустить и даже за границей за валюту продать. Да прямо на заводе можно будет освоить!
— За валюту, говоришь? Что же, так и начальству скажу!
Но, вообще-то, я легко нашёл общий язык с особистом. Честно говоря, просто преподнёс Платону Сергеевичу Морозову венгерские презенты — несколько бутылок вина и деликатесы. Хотя, мне и в отделе пришлось небольшую «поляну» накрывать. Я не жадный, и порядки общения знаю. Коллеги остались довольными. Особенно женщины. Они мигом расхватали часть шмоток. Для своих мужчин. Большую часть всё-таки себе оставил. Мне ещё перед Ингой отчитываться надо. Женские я ещё вчера ей отдал. Денег, хоть и совали, я у никого не взял. И так подарки наших военных. Из чистого же сердца отдали. И не собираюсь я становиться фарцовщиком — и уже не нуждаюсь, и никакого преклонения перед забугорными тряпками не испытываю, так и с коллегами по работе лучше дружить.
А ещё в первый отдел припёрся какой-то капитан Миронов из Ленинградского управления КГБ и начал требовать у меня рассказов о моих делах и поступках в Венгрии. Но его, несмотря на то, что человек с опасной корочкой, я откровенно послал! Начальник первого отдела от удивления только рот разинул!
— А мне, гражданин капитан, отчитываться перед Вами нечего и нельзя. Я, к Вашему сведению, ещё в Венгрии военным подписку о неразглашении дал. Предупредили, что военная тайна и разглашать нельзя. — Да, полковнику Саблину, как начальнику авторемонтного завода и военного гарнизона, и дал. Хотя, действительно военные тайны. — Если интересно, связывайтесь с Венгрией и требуйте, что Вам нужно. У меня пять! благодарностей командования Южной группы войск, за успешное выполнение производственного задания и активное участие в культурно-политической жизни. А Вы отчего-то предъявляете мне какие-то странные претензии об оскорблении дипломатических работников. Или в дипмиссии в Венгрии всё-таки постарались скрыть аморальные поступки некоторых своих сотрудников? Имейте ввиду, что я уже дал командованию группы все разъяснения, так что утаить ничего не получится. Вы сначала хотя бы моральный облик заявителей изучите, а потом ко мне антисоветизм предъявляйте. Я сам заявление напишу о предвзятом отношении!
Сдулся капитан. Явно по блату направили! Начальник отдела лишь огорчённо покачал головой:
— Ох, Репнин, наделаешь ты бед! Не простит ведь! И что ты там в Венгрии натворил, что сразу за тебя взялись?
Я не стал особо скрывать и много чего рассказал особисту. Хоть и не всё, но, может, лишь чуть-чуть сверх положенного? Вот и излил особисту многое о своих семейных проблемах, о третьем возлюбленном жены и встрече с ним в Венгрии, раз именно он, хотя, скорее, его родители, привлёк этого капитана КГБ. Само собой, хоть ранее про это утаил, раз не относилось к цели командировки, сжато рассказал и о венгерской свадьбе, о концертах в военном гарнизоне, об интервью венгерскому телевидению, так и драке с иностранными шпионами в ресторане в Будапеште. Особист только головой качал! Ну, пусть знает, с кем имеет дело. Думаю, что подписке это ничем не повредит. Хотя, просто прорвало. Устал я всё в себе держать. А так, хоть легче стало. Советские и русские же люди! Мы не приучены ходить к психиатрам. Кстати, я составил особисту и заявление о предвзятом отношении ко мне сотрудника КГБ. Пусть и не по адресу, но шум хоть какой-то будет.
— Да, Репнин, с тобой не соскучишься! Не переживай, ничего серьёзного. Что с женой у тебя такие проблемы, то тут, да, придётся перетерпеть. Лучше бы, конечно, развестись с ней, но, раз даже двойня, то сразу на моральный облик будут кивать. Так что, терпи и в ближайшее время насчёт развода даже не думай. — Мне пришлось и кивнуть головой в знак согласия. — Может, у вас с женой ещё всё и наладится? А что концерты дал, и на телевидении тебя показали, и даже морды этим англичанам и итальянцам набил, то тут никто придраться к тебе не посмеет. И, главное, песню о Малой земле ты хорошую написал! А на дипломатов просто плюнь. Не отвертятся! Правда, с капитаном ты слишком резко себя повёл, но, наверное, и к лучшему. Скорее, и отстанет? Они больше слабаков любят. Тебя, конечно, на карандаш возьмут, но тут ты сам будь осторожней! Хотя, знай, что и так находишься под «колпаком». А насчёт нас, на заводе, не беспокойся. Ты уже показал себя. В обиду не дадим!
— Спасибо, Платон Сергеевич, за поддержку! Я не антисоветчик и ничем таким заниматься не собираюсь. Мне тоже за Союз обидно!