Между королями (ЛП)

- Я дал тебе, - неуверенно произнёс он, - лучший из возможных шансов выжить.
У меня осталось так мало воздуха, чтобы вздохнуть, но, несмотря на то что вздох был таким маленьким, мне показалось, что он пронзил мою грудь насквозь.
- Ты ничего мне не дал - ты забрал.
- Если бы я не забрал, это сделал бы кто-нибудь другой.
- Может быть, так, а может, и нет, - сказала я. - Но мы этого не узнаем, не? Потому что ты уже это сделал. Это произошло потому, что ты просто выполнял приказы. Ты достаточно умён, чтобы найти способ обойти их - для начала ты мог бы спрятать людей, которых должен был убить.
  
Он покачал головой.
- Слишком много незавершённых дел, которые могут сорваться с цепи и выбить почву у меня из-под ног. Я старался сохранить жизнь тем, кто заключал сделки, насколько это было возможно.
- Ты мог бы сказать Лорду Сэро «нет».
- Я бы умер, если бы так сказал, и кто-то другой занял бы моё место.
- Не похоже, что есть много людей, которые так же хорошо умеют убивать, как ты, - сказала я. - Это не оправдание.
Атилас издал тихий смешок и колебался всего мгновение, прежде чем нетерпеливо сказать:
- О, тому, что я сделал, нет оправданий, Пэт! Сначала я убивал ради отца господина, потому что не мог вынести мысли о смерти; вскоре я убил ради него, потому что хотел сжечь мир дотла, и это был единственный способ, которым я мог это сделать. Если бы я остановился тогда, это положило бы конец всем моим планам, и жертвы были бы бессмысленны. Я подумал, что лучше сжечь всё это дотла, чем остановиться, не дойдя до цели.
- Ты сделал это, всё верно, - пробормотала я. - Мир сгорел, а затем обрушился на нас как настоящий феникс.
- Без тебя этого бы не случилось, - сказал он. - Я понял, что ты особенная, когда впервые увидел тебя, но я не знал, насколько особенная - ты даже выходила из дома, когда никто другой не мог выходить. Я с самого начала думал, что ты либо станешь королём, либо будешь достаточно отвлекать внимание, чтобы сделать королём моего господина, пока все пытаются удержать тебя. Если бы я подумал немного дальше, то понял бы, что ты, должно быть, предвестник.
- Хорошо, что ты не понял, - сказала я. - В противном случае, Лорд Сэро и король тоже бы поняли; всё было бы намного сложнее. И тогда это ничего бы не изменило. Лорд Сэро убил бы моих родителей, только чтобы заполучить меня в качестве союзницы Зеро.
- Твои родители, - сказал он и заколебался. - Они были одной из двух пар, которые не колебались, принимая решение. Я не... я не заставлял их страдать, Пэт.
- Да ну? - спросила я, хотя, казалось, не могла дышать. - Когда я их нашла, они выглядели не очень-то привлекательно.
- Они были мертвы задолго до того процесса, - тихо сказал он. - Всего лишь мгновение отделило душу от тела - всё, что произошло потом, было как показухой, так и предупреждением. Отец господина хотел дать понять кому-либо ещё, что конкурирующие права эрлингов не будут приняты, и было необходимо скрыть тот факт, что существует только два тела.
В воспоминаниях, которые я видела, я должна была почувствовать облегчение от того, что он не солгал, что мои родители действительно не страдали. Это должно было стать глотком жизни и освобождения. Вместо этого у меня было тяжёлое, мучительное чувство бесполезности.
- У меня кое-что для тебя есть, - сказала я, и, поскольку он совсем не шевелился - даже руки не шевелились, хотя наручники были расстёгнуты, - мне не составило труда шагнуть вперёд, вытащить из кармана мамино кольцо с цитрином и надеть ему на мизинец. - Я хочу, чтобы ты, чёрт возьми, помнил.
- Не бойся, моя дорогая, - устало сказал он. - Я не забуду о них ни на минуту.
- Тебе лучше уйти, - сказала я. Я обнаружила, что не могу спокойно смотреть на него. Если бы я посмотрела, то, в конце концов, могла бы просто попытаться убить его. Убить его или сразу простить, и я не была уверена, что из этого хуже. - Паломена вернётся к обеду и заберёт тебя: таков приказ короля. На твоём месте я бы не стала здесь задерживаться.
Он сделал едва заметное нетерпеливое движение.
- Лучше бы меня предали смерти и покончили с этим. Что ты скажешь своим союзникам?
- Я уже поговорила с Морганой и Ральфом, - холодно сказала я. - Я же говорила: ты не можешь просто так умереть. Ты должен жить, бороться и научиться сожалеть о том, что ты сделал.
Он поднял голову, как будто услышал звук, который, наконец, понял.
- Значит, я должен выполнять твои приказы? Исправиться? Что мне следует сделать в первую очередь?
- Нет! - яростно воскликнула я. - Тебе нужно научиться брать на себя ответственность за свои поступки! Ты больше никому не принадлежишь. Делай свой собственный выбор! Я просто говорю, что ты не можешь выбрать лёгкий путь. Живи и твори что-нибудь хорошее в этом мире, чтобы попытаться исправить то, что ты наворотил.
- За некоторые вещи можно заплатить только кровью.
- Я не прошу тебя платить за них. Я говорю, что ты не сможешь платить за них, даже если захочешь. Ты не смог бы, даже если бы захотел - не сможешь ничего вернуть в обмен на всех тех людей, которых убил. Я хочу, чтобы ты жил в этом мире и пытался исправить его, как если бы ты действительно умер и вернулся другим человеком.
- Значит, ты всё-таки отдаёшь мне приказы?
- Не-а, - сказала я. - Как только ты выйдешь отсюда, это будет зависеть от тебя. Я просто рассказываю, как ты можешь превратиться в нечто большее, чем пустую оболочку, теперь, когда ты можешь превратиться в нечто большее, чем пустую оболочку, теперь, когда тебе не для чего жить. Кто знает, может быть, ты даже сможешь сделать что-то хорошее. Просто... просто не пытайся вернуться сюда. Я не хочу тебя видеть.
Не уверена, почему я это сказала: не то чтобы он сделал это в любом случае - не то чтобы мои слова были полной правдой. Возможно, это было желание причинить ему как можно больше боли. Если и так, то только потому, что я знала, что это может причинить ему боль. Но, возможно, это было потому, что я знала, как опасно для Атиласа было бы получить немедленное прощение, даже не осознав в полной мере того, что он сделал не так.
Атилас улыбнулся, и понимание этого с горькой насмешкой разбило бы мне сердце, если бы у меня в груди уже не было ощущения, что его полностью вырезали.
- Не бойся, Пэт, - сказал он. - Мой господин очень ясно дал понять, что произойдёт, если я снова появлюсь перед тобой. Думаю, ты будешь жить долго и счастливо.
Он сказал это мягко, но это прозвучало как благословение - благословение от фейри, убившего моих родителей.
- Пора завтракать, - резко сказала я и вышла из комнаты.
Я чуть не налетела на Джин Ёна за дверью. Я знала, что он там, но была слишком поглощена смятением, яростью и горем в комнате моих родителей, что почти забыла о нём.
Он распрямил лодыжки и оттолкнулся от стены.
- Думаю, будут проблемы, - сказал он, бросив быстрый взгляд в сторону двери.
- Ага, - сказала я. Я всё ещё немного сожалела о том, что сделала. Из-за меня Моргана и Ральф не получили бы заслуженного правосудия в отношении своих родителей, как и все остальные люди, которых убил Атилас. - Но я не могу избавиться от ощущения, что это правильный поступок.
Мир Атиласа уже превратился в пыль и пепелище - так было с самого начала, или, как я подозревала, почти с самого начала. Каким-то смутным образом я понимала, что он сделал всё, что мог, с тем, что у него было, а у него было так мало. Если у него был шанс измениться и вырасти, я хотела, чтобы он у него был. Здесь, с нами, у него не могло этого быть - пока, во всяком случае.
  
У меня снова защипало глаза. Я неуверенно произнесла:
- Я действительно не хочу сейчас об этом говорить. Я уверена, что поступила правильно, но в то же время это кажется неправильным, и если я буду думать об этом слишком долго, то могу сойти с ума.
- Не нужно ничего говорить, - сказал Джин Ён, обнимая меня, тепло и успокаивающе. - Это тоже приятно.