«Ураган» с острова Наварон

  
Глава 13
 
СУББОТА
 
02 час. 00 мин. — 02 час. 15мин.
 
— Маурер и Шмидт! Маурер и Шмидт! — Капитан, ответственный за охрану дамбы, выбежал из сторожевой будки, лихорадочно поискал глазами солдат и схватил за плечо сержанта. 
— Где Маурер и Шмидт? Видел их кто-нибудь? Никто не видел? Включите прожектор. 
Петар, прижимавший потерявшего сознание Гроувза к лестнице, услышал звуки речи, но не разобрал  слов. Поддерживая Гроувза под мышки, Петар сомкнул руки на внутренней стороне лестницы. В таком положении он мог удерживать Гроувза достаточно  долго. Однако посеревшее лицо Петара, искаженное и  залитое потом, красноречиво свидетельствовало об испытываемых им мучениях.
Мэллори и Миллер также услышали резкие выкрики команд, но, как и Петар, не сумели разобрать  слов. Мэллори мельком подумал, что ничего хорошего они не сулят, но тут же отогнал эту мысль — его внимание было занято другими, более важными делами. Разведчики достигли противоторпедной сети. Мэллори одной рукой взялся за трос, тянувшийся под поверхностью воды, другой — достал нож, но Миллер вскрикнул и схватил его на руку. 
— Ради Бога, не надо! — Настойчивость в голосе  заставила Мэллори взглянуть на него с удивлением. — Господи, что с моей головой. Это же не трос.
— Как не…
— Это изолированный электрический кабель. Разве не видишь?
Мэллори внимательно присмотрелся.
— Теперь вижу.
— Две тысячи вольт, бьюсь об заклад. — Голос Миллера прервался. — Напряжение электрического стула. Мы могли зажариться живьем. И кроме того, сработала бы сигнализация.
— Их надо перетянуть поверх кабеля, — сказал Мэллори.
Ценой огромных усилий, подтягивая и подталкивая, им удалось приподнять ведущий цилиндр и перетащить через опасную зону. Приступив к следующему, они успели лишь приподнять передний конец над кабелем, как вдруг на вершине дамбы, вспыхнул 6-дюймовый прожектор. Горизонтальный луч тотчас же опустился к воде и зашарил возле основания дамбы.
— Черт, этого нам только не хватало, — раздосадованно воскликнул Мэллори. Он толкнул нос цилиндра  со взрывчаткой назад, но проволочный зажим, с помощью которого цилиндр крепился к ведущему, со сжатым воздухом, помешал этому, и нос задрался над водой.
— Отставить. Ныряй. Держись за сеть.
И они нырнули под воду. Луч прожектора скользнул по корпусу торчавшего из воды цилиндра со взрывчаткой, но, выкрашенный в черный цвет, он сливался с темной водой, и сержант-прожекторист не заметил его. Луч двигался дальше и, уткнувшись в берег, погас.
Мэллори и Миллер осторожно вынырнули и торопливо огляделись. Непосредственной опасности они не обнаружили. Мэллори вгляделся в светящиеся стрелки часов.
— Скорее! Ради Бога, скорее! Мы опаздываем почти на три минуты.
И они заторопились изо всех сил. За двадцать секунд перетащили оба цилиндра, открыли клапан сжатого воздуха на ведущем, а еще через двадцать секунд достигли массивной стены дамбы. В этот момент тучи раздвинулись, и луна выглянула вновь, посеребрив темные воды. Мэллори и Миллер, беззащитные в своей открытости, оказались на виду, и ничего нельзя было изменить, и они понимали это. Их время истекло. Теперь требовалось молниеносно закрепить цилиндры и включить механизм взрывателя. Самое важное, чтобы их не обнаружили, но тут разведчики были уже бессильны что-лбо предотвратить.
— Специалисты утверждают, что цилиндры нужно  крепить на дистанции 40 футов и на такой же глубине. Мы можем опоздать, — тихо сказал Миллер.
— Нет, время еще есть. По плану, надо сначала дать танкам возможность перейти на ту сторону, и только тогда уничтожить мост, чтобы не смогли переправиться главные силы пехоты и цистерны с горючим.
На верху дамбы сержант-прожекторнст вернулся с западного конца стены и отрапортовал: 
— Никого, герр капитан. Ничего подозрительного.
— Превосходно. — Капитан кивком головы указал в сторону ущелья. — Посветите-ка туда. Вдруг что-нибудь обнаружите.
Сержант навел прожектор и действительно кое-что обнаружил, причем очень скоро. Не прошло и десяти секунд, как луч выхватил из темноты фигуры потерявшего сознание Гроувза и обессилевшего Петара, а чуть ниже — поднимающегося по лестнице сержанта Рейнольдса. Трое оказались в безнадежно тупиковой ситуации, не в состоянии что-либо предпринять для собственного спасения, а Рейнольдс даже не был вооружен.
 
На вершине стены солдат навел «шмайссер» по лучу прожектора. Подоспевший капитан резко ударил по стволу автомата. Часовой с недоумением выпрямился.
— Дурак! — заорал капитан. — Они нужны мне живыми. Ну-ка, вы двое, принесите веревки и доставьте их сюда. Мы должны выяснить, что они затеяли. 
Слова капитана отчетливо донеслись до Мэллори и Миллера, благодаря тому, что бомбежка прекратилась и винтовочная стрельба стихла. Наступившая вслед за грохотом тишина казалась невыносимой, зловещей, предвещавшей смерть.
— Слышал? — прошептал Миллер.
 — Слышал. — Мэллори заметил надвигавшуюся на  луну, небольшую, но все же тучу. — Прикрепи свой цилиндр к стене. Я займусь вторым.
 Он повернулся и медленно отплыл, буксируя за собой цилиндр со взрывчаткой.
Когда луч прожектора опустился вниз, Андреа приготовился к тому, что его моментально обнаружат, однако получилось так, что сперва заметили Гроувза, Рейнольдса и Петара, и это спасло Марию и Андреа. Похоже, немцы решили, что засекли всех, и, бросив  прожектор, принялись вытаскивать тех, кого застигли на лестнице. Один на них, судя по всему, находившийся в бессознательном состоянии, («Наверно Гроувз», — подумал Андреа) — был поднят на веревке, двое других, помогая друг другу, поднялись сами. Все это Андреа увидел, перебинтовывая раненную ногу Марии, но девушке ничего не сказал.
Андреа завязал бинт и улыбнулся.
— Ну как, лучше?
— Лучше. — Мария попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка не получилась.
— Чудесно. Нам пора. — Андреа сверился с часами. — Если мы задержимся, то, чувствую, попадем в западню.
Он резко поднялся на ноги и этим спас себе жизнь. Нацеленный в его спину нож пронзил левое предплечье. Какую-то секунду Андреа недоуменно разглядывал острие узкого лезвия, вышедшего наружу, затем, невзирая на острую боль, обернулся, вырвав тем  самым рукоятку ножа из пальцев его обладателя.
Сержант-четник, спасавшийся вместе с Дрошни на обломках моста, остолбенело уставился на Андреа, словно недоумевая, почему ему не удалось убить Андреа, а, вероятнее всего, не понимая, как человек переносит такое ранение молча и так же молча сумел вырвать у него нож. Андреа был без оружия и не нуждался в нем. Словно в замедленной съемке он поднял правую руку и нанес мощный сокрушительный удар ребром ладони, угодивший четнику по шейному позвонку. Четник испустил дух еще до того, как свалился иа землю.
Рейнольдс и Петар сидели на восточном краю дамбы, подперев спинами сторожевую будку. Рядом лежал все еще не пришедший в себя Гроувз. Он прерывисто  дышал, и его лицо приобрело пепельно-восковой оттенок. Сверху, с крыши будки на них падал яркий свет лампы, а чуть в стороне стоял бдительный часовой, державший их под прицелом. Подошел немецкий капитан и стал разглядывать пленных с уважением и некоторой опаской.
Он заговорил на безупречном английском.
— Вы рассчитывали взорвать дамбу несколькими зарядами динамита? Да вы с ума сошли!
— Никто не предупреждал нас, что дамба такая большая, — сердито сказал Рейнольдс.
— Никто не предупреждал их… О Боже, эти англичане положительно все чокнутые! А где ваш динамит?
— Подвесной мостик разрушился. — Рейнольдс обреченно опустил плечи. — Мы потеряли весь динамит и всех своих товарищей.
— Невероятно, просто невероятно. — Капитан покачал головой и отвернулся. Рейнольдс окликнул его.
— В чем дело? — спросил капитан.
— Нашему товарищу очень плохо. — Рейнольдс указал на Гроувза. — Вы же видите. Ему нужна врачебная помощь.