«Ураган» с острова Наварон
Там темнела поверхность водохранилища.
Глава 12
СУББОТА
01 час. 35 мин. — 02 час. 00мин.
Андреа и Рейнольдс залегли среди валунов возле западного подхода к подвесному мосту, перекинутому над ущельем. Взгляд Андреа скользнул по мостику, крутому подъему на другой стороне и остановился на огромном валуне, который чудом удерживался на крохотной площадке, где подъем переходил в вертикальную стену. Андреа задумчиво потер заросший щетиной подбородок и повернулся к Рейнольдсу.
— Первым пойдете вы. Я прикрою. Вы на том берегу сделаете то же самое. Не останавливайтесь и не оглядывайтесь.
Рейнольдс, согнувшись, побежал к мостику, досадуя на то, как громко звучат его шаги. Ступив на подгнившие доски, он заторопился, не мешкая и не останавливаясь. Он придерживался руками за веревочные перила и добросовестно выполнял приказ Андреа не оглядываться, испытывая, тем не менее, неприятный холодок между лопаток. К удивлению Рейнольдса, не прозвучало ни единого выстрела. Добежав до берега, он укрылся за большим валуном. Рейнольдс на мгновение опешил, обнаружив здесь же спрятавшуюся Марию, но быстро взял себя в руки и снял с плеча «шмайссер».
На противоположной стороне Андреа словно след простыл. Рейнольдс разозлился, полагая, что тот пустился на хитрость, лишь бы избавиться от него, но вскоре улыбнулся, услышав два глухих близких разрыва. Рейнольдс вспомнил, что у Андреа оставалось как раз две гранаты, а Андреа был не таким человеком, чтобы позволить нужным предметам ржаветь без употребления. Кроме того, подумал Рейнольдс, Андреа выигрывает несколько ценных секунд и сможет оторваться от преследования. Так и случилось. Очень скоро Андреа появился на берегу и благополучно перебрался по мостику на другую сторону. Рейнольдс негромко окликнул его, и Андреа присоединился к ним.
— Что дальше? — тихо спросил Рейнольдс.
— Начнем с главного. — Андреа достал сигару из влагонепроницаемого портсигара, зажег спичку, прикрыв ее ладонями от ветра, и с нескрываемым блаженством затянулся. Когда он вынул сигару изо рта, Рейнольдс заметил, что зажженный конец он прячет в кулак. — Что дальше? Сейчас расскажу. Скоро, очень скоро к нам пожалуют гости с той стороны. Они лезли из кожи вон, чтобы уложить меня — и поплатились за это — а значит, положение их незавидное. Рискуя, как они, человек недолго протянет. Вы с Марией отходите ярдов на 50-60 в сторону дамбы и там залегаете. Держите западный подход к мосту под постоянным прицелом.
— А вы остаетесь здесь? — спросил Рейнольдс.
— Пока да. — Андреа выпустил струю ядовитого дыма.
— Тогда я тоже остаюсь.
— Если хотите, чтобы вас убили, на возражаю, — незлобиво произнес Андреа. — Но эта юная леди уже не будет выглядеть столь очаровательно со снесенным черепом.
Рейнольдс был шокирован грубой прямотой Андреа.
— Черт возьми, что вы хотите этим сказать? — взвился он.
— А вот что. — Голос Андреа посуровел. — Этот валун служит прекрасным укрытием, но только со стороны моста. А если Дрошни пройдет выше по реке ярдов 30-40? Вас же сразу заметят.
— Об этом я не подумал. — признался Рейнольдс.
— Настанет день, когда вы захотите повторять эти слова очень часто‚ — угрюмо проговорил Андреа‚ — но тогда будет уже слишком поздно о чем-нибудь думать.
Спустя минуту они заняли свои места. Рейнольдс притаился за обломком скалы, надежно скрывавшим его как со стороны мостика, так и с противоположного берега. Лишь со стороны дамбы камень не защищал. Рейнольдс посмотрел налево, где неподалеку залегла Мария. Она улыбнулась, и Рейнольдс подумал, что никогда не встречал более отважной девушки, ибо ее руки, державшие «шмайссер», не дрожали. Он высунулся из-за укрытия и бросил взгляд на берег, но никого возле мостика не увидел. Единственные признаки жизни можно было обнаружить у основания валуна, нависшего над ущельем, где Андреа, полностью укрытый от взглядов противника, с усердием отгребал камни и землю.
Глазам, как известно, доверять нельзя. Рейнольдсу казалось, что за мостиком никого не было, однако он ошибался. Хотя вокруг царила тишина, она оказалась обманчивой. Ярдах в 20 от мостика, укрывшись среди массивных валунов, залегли Дрошни, сержант-четинк и еще дюжина немецких солдат и четников.
Дрошни приставил к глазам бинокль, изучая местность на противоположном берегу, перевел бинокль вверх и влево, минуя обломок скалы, за которым скрывались Рейнольдс и Мария, и наконец увидел дамбу. Подняв бинокль, он пробежал глазами по смутно вырисовывавшейся зигзагообразной лестнице, присмотрелся, подкрутил окуляры, добиваясь максимальный четкости, и вгляделся вновь, не веря глазам. Но сомнений быть не могло: на лестнице, недалеко от верхнего края дамбы, в нелепых позах застыли две фигуры.
— Боже милосердный! — Дрошни опустил бинокль с выражением ужаса. — Вы хоть понимаете, что они собираются сделать? — обратился он к сержанту-четнику.
— Дамба! — эта мысль пришла сержанту в голову только сейчас, когда он увидел потрясенное лицо Дрошни. — Они собираются взорвать дамбу! — Ни тот, ни другой не подумал о том, каким образом Мэллори смог бы взорвать дамбу: Дрошни и сержант, как и многие другие, кому доводилось сталкиваться с Мэллори раньше, начинали проникаться сознанием той всесокрушающей неотвратимости, которую нес в себе Мэллори и его образ действий, делавший невозможное возможным.
— Генерал Циммерманн! — обычно каменный голос Дрошни внезапно охрип. — Нужно предупредить! Если дамба рухнет, когда его войска и танки будут переходить…
— Предупредить? Предупредить? О Боже, как предупредить?
— В караульном помещении на дамбе есть рация.
Сержант вытаращил глаза.
— Она с таким же успехом могла бы быть и на луне. Они наверняка организовали прикрытие. Нас всех перебьют, когда мы станем переходить мостик, капитан.
— Вы так думаете? — Дрошни угрюмо посмотрел на дамбу. — А вы не думаете о том, что будет со всеми нами, если это рухнет?
Мэллори и Миллер медленно, беззвучно и почти незаметно для глаза плыли в северном направлении, удаляясь от дамбы. Неожиданно Миллер, плывший чуть впереди, издал тихий возглас и остановился.
— Что-нибудь случилось? — спросил Мэллори.
— Случилось.— Миллер с усилием приподнял над водой тяжелый металлический трос. — Об этом пустячке нас не предупредили.
— Не предупредили, — согласился Мэллори и зашарил рукой под водой. — А внизу стальная сеть.
— Противоторпедная?
— Вот именно.
— Зачем? — Миллер показал на север, где, менее чем в 200 ярдах от них, водохранилище, окруженное высокими скалами, резко сворачивало вправо. — Ведь никакой торпедоносец, вообще никакой бомбардировщик не сможет подобраться к дамбе.
— Расскажи об этом немцам. Они рисковать не станут, и это чертовски осложняет дело. — он посмотрел на часы. — Надо торопиться. Опаздываем.
Они перебрались через трос и поплыли дальше, но уже в более быстром темпе. Через несколько минут, когда они миновали поворот и стена дамбы исчезла из виду, Мэллори тронул Миллера за плечо. Оба развернулись и стали смотреть назад, откуда приплыли. На юге, милях в двух, не больше, ночное небо внезапно озарилось разноцветными огнями осветительных ракет, красных и зеленых, белых и оранжевых, медленно опускавшихся в Неретву.
— Ничего себе, красиво, — признал Миллер.— Только к чему весь этот фейерверк?
— Нам в помощь. По двум причинам. Во-первых, каждому, кто будет смотреть — а смотреть будут все — понадобится минимум минут десять, чтобы зрение вновь привыкло к темноте, следовательно, всякого рода незапланированные мероприятия в этой части водохранилища вполне могут остаться незамеченными. Во-вторых, если люди глядят в одну сторону, они не в состоянии одновременно глядеть и в другую.
— Логично, — одобрил Миллер. — Наш друг, капитан Йенсен, все предусмотрел, верно?
— Да, котелок у него варит.