Говорящие часы. Честная игра. Бей ниже пояса, бей наповал

— Он — свихнувшийся химик, который славится своими гадкими выходками: изготавливает дымовые шашки, обливает людей кислотой… — объяснил Джонни. — Когда я вспоминаю о кислоте, мне становится дурно.
— Неудивительно. Был ли Кондор врагом Вилли Воллера?
— Похоже, что они даже не знали друг друга, — сказал Джонни. — Кондор — наемный убийца. Для него это просто работа.
— Наемный убийца… — задумчиво повторил Палеолог.
  
Глава 22
 
Двенадцать лет назад Ник Кондор считался самым преуспевающим молодым ученым огромного химического концерна, расположенного в долине реки Могавк. За шесть лет до этого он окончил Массачусетский технологический университет и уже успел сделать значительный вклад в науку. Начальник отделения концерна, где он работал, прочил молодого Ника Кондора на свое место, так как сам ожидал повышения. Концерн был огромен, его работникам открывались большие перспективы, к тому же он выполнял очень выгодные военные заказы.
Но у Ника Кондора нашлись недоброжелатели. И однажды все пошло прахом.
Карьере Кондора пришел конец в результате сильнейшего взрыва в лаборатории. Сам Кондор уцелел, хотя ему и пришлось пересадить кожу на лице, и на левой щеке остался один тонкий шрам в виде серпа.
Взрыв не прошел бесследно для его психики. В течение нескольких месяцев он продолжал работать в компании и получать зарплату. Но однажды он перестал появляться в лаборатории, и его проект закрыли. Прежний Ник Кондор перестал существовать.
Потом он объявился в Нью-Йорке. Время от времени он выполнял небольшие заказы маленьких химических компаний, оценивая свои услуги в двадцать долларов. Но бывало, сумма достигала пятидесяти, а иногда и ста долларов.
Долгое время у него не было постоянной работы. Его жизнь превратилась в существование. Друзей он вовсе не имел. Иногда его услугами пользовались знакомые.
Жил он на Западной Сорок восьмой улице, точнее, в самом ее конце, у пересечения с Двенадцатой авеню. Его квартира походила на лабораторию, где стояли кровать, пара столов и стульев и несколько ящиков. По всей комнате были расставлены реторты, химические реактивы, другое оборудование. Кухня также была завалена различными приспособлениями. В доме, где он жил, отсутствовала служба уборки помещений. Ник же редко убирал даже свою кровать. Он и тарелки-то мыл лишь тогда, когда из-за слоя жира уже не мог различить вкус еды. Для приготовления реактивов химик использовал те же кастрюли, что и для пищи, и часто пробовал приготовленные химикалии на вкус.
Вот и сейчас на плите стояла подобная закопченная кастрюля. В ней недавно готовились бобы, потом тушенка, и теперь один из кусочков навсегда пристыл к ручке.
От содержимого кастрюли исходил едкий запах. Темно-коричневая смесь пахла аммиаком и йодом, хотя запах аммиака почти полностью забивал запах йода.
Поболтав в кастрюле деревянной ложкой, Кондор добавил в нее несколько столовых ложек нашатырного спирта. Потом размешал все еще раз и снял кастрюлю с плиты.
Подцепив кончиком перочинного ножа немного смеси, он нанес ее на один из четырех огнеупорных дисков, лежавших на деревянной подставке. Потом добавил в кастрюлю еще немного нашатыря, размешал и капнул пахучей смесью на второй диск. Эта операция повторилась еще дважды.
Теперь, когда на каждом из четырех дисков оказалась небольшая порция вещества, он взял в руки журнал и помахал им над дисками. Капли быстро затвердевали. Наконец он провел по каждой из них ногтем и убедился, что все они высохли.
Ник Кондор в задумчивости подошел к своей заваленной барахлом кровати и взял с нее помятую музыкальную трубу, купленную им накануне в ломбарде на Восьмой авеню. Он вернулся с ней к подставке с четырьмя дисками, на которых уже засохли капли бурой смеси.
Поднеся мундштук трубы ко рту и вдохнув поглубже, Ник начал играть. Не успел он взять нескольких нот, как первый мазок вдруг вспыхнул и исчез, оставив после себя струйку дыма. Кондор вынул из кармана карандаш и сделал пометку на подставке около того диска, где исчез в дыму кусочек смеси. Он поднес трубу к губам и снова заиграл.
 
На этот раз он сыграл почти целый такт, но ничего не произошло. Он продолжал свои упражнения, как вдруг вспыхнул второй мазок.
— Ля-бемоль второй октавы, — произнес Кондор, опустив трубу.
Он нагнулся и внимательно посмотрел на жидкую смесь в кастрюле.
— Поменьше аммиака и, возможно, добавить немного порошкового йода, — прокомментировал он.
Кондор подсыпал в загустевшую смесь примерно полфунта кристаллического йода, опять помешал, выключил горелку. Обернувшись, он отыскал глазами телефон и направился к нему. У телефона он порылся в кармане брюк, нашел клочок бумаги и прочел вполголоса:
— Саскеханна 2-4026.
Набрав номер, Кондор некоторое время безрезультатно слушал длинные гудки. Тогда он повесил трубку и вернулся на свою маленькую кухню, где вскоре нашел пустую коробку из-под крекеров «Юнида».
Он вытряхнул из нее крошки и разгладил внутри вощеную бумагу.
Потом стал осторожно перекладывать ложкой содержимое кастрюли в коробку, пока не наполнил ее. Кондор аккуратно завернул концы вощеной бумаги и осторожно закрыл коробку крышкой.
Его пальцы ощущали тепло смеси. Приготовленное вещество должно было остыть и затвердеть в течение часа, и, пока оно не застыло, коробка не представляла опасности. Как только смесь затвердеет, любой человек, взявший ее в руки, будет рисковать жизнью. Ну а если кто-то рядом сыграет на трубе ля-бемоль второй октавы…
  
Глава 23
 
Так как между Джонни и Сэмом с одной стороны и мистером Пибоди с другой установилось перемирие, Сэм решил пообедать в кафе, расположенном в конце холла отеля. Он заказал себе бифштекс с кровью, а пока сидел за столиком и ел булочки. Сжевав последнюю, он захотел еще и стал оглядываться по сторонам в поисках официанта. Тут он заметил лейтенанта Тарга, который вошел в кафе. Тот тоже увидел Сэма и направился к его столику.
— Где твой приятель? — спросил лейтенант.
— Его здесь нет.
— Вижу. Поэтому и спрашиваю, где он.
— У него свидание.
— Однако он не терял зря времени и побывал в Бронксе, — сердито заметил Тарг. — Я предупреждал его еще утром. Правительство платит деньги за расследование дел об убийствах мне, а не ему. Что вы стащили из разбитой машины?
— Я? Ничего…
— А Флетчер?
— Откуда мне знать? — схитрил Сэм, пожимая плечами. — Мне было не до того. — Тут он улыбнулся. — А вам пришлось все-таки выпустить Кондора после того, как он побывал у вас в участке.
— Крэгг, я пришел сюда как раз для того, чтобы предупредить вас насчет Кондора, — зловеще произнес Тарг. — Он очень опасен, а вы с Флетчером — единственные, кто оказался в «Далекой тропе», когда Кондор отравил Воллера.
— А как же бармен?
— Он уехал, — сообщил Тарг. — Решил взять отпуск и уехал то ли в Канаду, то ли на Аляску. Он понял, что ему здесь грозит. Так что теперь Кондора можно посадить за решетку только с вашей помощью.
— Мне показалось, как вы сказали, что Кондор представит четырех свидетелей и все они скажут, что видели его в «Шенектади». — Сэм заерзал по стулу.
— Если дойдет дело до суда, то да. А случится это только через несколько недель. Пока же вы с Флетчером всюду суете свой нос и, значит, представляете для него опасность. Я вас предупредил. А теперь отвечай: что Флетчер нашел в такси?
— А что он искал? — задал Сэм встречный вопрос.
— Во всяком случае, не оружие. Я нашел его за сиденьем. Правда, будет нелегко доказать, что этот автомат принадлежит Кондору. Все отпечатки пальцев стерты, а серийный номер спилен… — Лейтенант неожиданно смолк, повернул голову и обратился к Воллеру-старшему, который в этот момент проходил мимо них: — Мистер Воллер…
Воллер, направлявшийся к столику за спиной Сэма, остановился и приветствовал лейтенанта: