Говорящие часы. Честная игра. Бей ниже пояса, бей наповал

— Те парни, которые спрашивали, где я остановился… Зачем ты сообщил им, где я живу?
— Мистер Флетчер, — ответил клерк, сурово посмотрев на Джонни, — то были полицейские.
— Они показали тебе свои жетоны?
— Э-э-э… нет.
— Откуда же ты узнал, что они полицейские?
— Они так сказали.
— Если я тебе скажу, что я король Швеции, ты мне тоже поверишь?
— Не говорите чепухи!
— Если с Сэмом что-нибудь случится, я лично позабочусь, чтобы твоя физиономия приобрела соответствующий вид, — пообещал Джонни. Он схватил трубку телефонного аппарата и попросил оператора: — Соедините меня с полицейским участком.
Глаза портье полезли из орбит.
— Дайте мне лейтенанта Тарга из отдела убийств, — отчетливо сказал Джонни, когда ему ответил дежурный сержант.
— Лейтенанта Тарга сейчас нет, — сообщил дежурный, — если вы хотите ему что-нибудь передать…
— Да, хочу! — заорал Джонни. — Скажите, чтобы он утопился в Гудзоне!
Он бросил трубку обратно на рычаг.
— Не повторите ли все это еще раз? — вдруг раздался голос лейтенанта Тарга из-за его спины.
— Вот и он, легок на помине! — воскликнул Джонни, обернувшись.
— Ладно, Флетчер, — тихим голосом продолжал Тарг, — я человек терпеливый, но и меня можно довести.
— Меня тоже, — резко ответил Джонни. — Здесь несколько минут назад схватили моего приятеля, Сэма Крэгга. Ваших рук дело?
— Зачем он мне?
— Это я и хотел знать, — нахмурившись, сказал Джонни. — Его сцапали люди букмекера Мори.
— Кто такой букмекер Мори?
— Спросите своих ребят, что дежурят в этом районе, — отрезал Джонни.
— Я занимаюсь только убийствами, — сказал лейтенант Тарг, и было видно, что он сердится, — но если Бентон или Бейн знают что-нибудь по поводу дела Воллера…
Он замолчал и оглянулся. Недалеко от них стоял коренастый человек лет пятидесяти. В руке он держал легкий чемодан. Лейтенант Тарг нахмурился:
— Флетчер, это мистер Воллер, отец Вилли Воллера. Он приехал два часа назад и сразу пришел в участок на… опознание тела. Мистер Воллер, познакомьтесь: это мистер Флетчер. Он был рядом с вашим сыном, когда он… когда это случилось.
Воллер подошел и уже протянул было руку Джонни, но, услышав последнюю фразу Тарга, отдернул ее.
— Вы один из тех бездельников, с которыми связался мой сын! — сердито сказал он.
— Нет, — ответил Джонни, — до вчерашнего дня я не знал вашего сына, да и познакомились мы случайно.
— Но вы находились вместе с ним, когда его убили! — воскликнул Воллер-старший.
Джонни кивнул.
— Я хочу знать, что произошло.
— Я уже рассказывал вам, мистер Воллер, — вмешался в разговор лейтенант Тарг.
— Я хочу услышать это от свидетеля. Каждую мелочь… Я хочу знать, что он делал, говорил — все о нем. Он… он был нашим единственным сыном… — Его челюсть задрожала.
Лейтенант Тарг нервно взглянул на наручные часы.
— Почему бы вам не подняться в номер к мистеру Флетчеру и не поговорить там? — предложил Тарг. — Мне нужно идти…
— Трус, — тихо произнес Джонни и обратился к мистеру Воллеру: — Я расскажу вам то немногое, что я знаю. Я живу в этом отеле…
— Отлично! — громко сказал Тарг. — Встретимся позже, Флетчер.
Тарг направился к выходу. Джонни взял у Воллера чемодан и показал ему на лифт. Джонни вошел в лифт, следуя за мистером Воллером. В молчании они поднялись на восьмой этаж.
Оглядев грязные стены, мистер Воллер загрустил.
— Вилли… жил в такой же комнате? — спросил он.
— Стены в нью-йоркских отелях красят раз в сорок лет, — сухо объяснил Джонни.
Он жестом пригласил мистера Воллера занять место в единственном его кресле.
— У нас дома я каждый год переклеивал обои в его в комнате, — сказал отец погибшего песенника. — Я не богат, но наш дом всегда выглядел уютно. Вилли никогда не нравилось жить в Вэйверли. Он всегда был без ума от музыки, еще с детских лет, когда мать давала ему уроки игры на пианино…
— Ваша жена работала учителем музыки?
— Она ушла с работы, — продолжал Воллер, кивнув, — когда я открыл мясную лавку. Было это… четырнадцать лет назад, но у нее остались некоторые ученики — дети наших друзей. Она не брала с них деньги. — Он покачал головой. — Думаю, у Вилли, интерес к сочинению песен от нее. — Он наморщил лоб. — Но мне кажется, ей не нравилось то, что он писал. Он все время присылал ей свои сочинения, но она не хотела обсуждать их со мной. И только вчера я спросил у нее… даже не спросил, а потребовал признаться… нравились ли ей песни Вилли. И вы знаете, что она ответила?
 
— Что не нравились?
— Она имела это в виду, но даже теперь не решилась говорить напрямую. Она сказала, что его песни казались ей необычными. Так и сказала: необычными. А я посылал ему все время деньги…
— Я знаю.
— Он вам сказал? Тогда вы, должно быть, знали его лучше, чем думает полицейский, с которым вы беседовали.
— Нет, — сказал Джонни, немного смутившись, — но я поговорил с его невестой.
— Невестой? Они были помолвлены?
— Не знаю. Я хотел сказать, с его подругой…
— Мне надо будет с ней побеседовать. Вилли упомянул о ней в письме лишь один или два раза. Он никогда не писал о том, что собирается жениться. Что она за девушка?
— Она певица в ночном клубе.
— А какие девушки поют в ночных клубах, мистер Флетчер?
— Самые разные, и хорошие, и не очень…
— А к каким из них относится Донна Двайер?
— Вам лучше самому составить о ней впечатление.
— Не уверен, что я захочу с ней беседовать после того, что вы сказали, — заметил Воллер-старший, покачав головой.
— Думаю, вам все же лучше с ней поговорить, мистер Воллер.
— По-видимому, придется, — наконец согласился Воллер и глубоко вздохнул. — А теперь скажите мне, мистер Флетчер, когда вы впервые увидели Вилли?
— Когда я с ним познакомился? Вчера. Я давно заметил его в отеле, но мы занимаемся бизнесом разного рода…
— А какого рода бизнесом занимаетесь вы?
— Это не относится к делу, мистер Воллер.
— Я хотел бы знать.
— Ладно, скажу вам. Я мелкий предприниматель. Иногда я продаю книги, а иногда зарабатываю на жизнь своими мозгами…
— Значит, вы идете на обман ради наживы?
— Я не стал бы говорить о своей деятельности в подобном свете, мистер Воллер.
— Вы хотите сказать, что не выманиваете у людей деньги обманным путем?
— Нет! Я зарабатываю деньги самыми доступными для меня способами. Я торгую книгами… Иногда я получал деньги за услуги… частного детектива…
— Вы полицейский?
— Я не состою на государственной службе, мистер Воллер. Но у меня есть некоторые возможности, которыми полиция не располагает.
— Понимаю. Тогда расскажите мне, мистер Флетчер, все, что вы знаете о моем сыне. Как вы познакомились, о чем говорили и как случилось, что вы оказались в том месте и в то время, когда его убили.
— Это недолгая история. Я познакомился с ним вчера на… вечеринке в отеле.
— На вечеринке?
— Что-то вроде встречи друзей.
— Что вы имеете в виду? Это была вечеринка или что-то еще?
— Это была вечеринка, — сказал Джонни, — если считать вечеринкой игру в кости. Проходила она этажом выше…
— В нью-йоркских отелях разрешается играть в кости?
— Нет, мистер Воллер, не разрешается. Они запрещены здесь точно так же, как и в городе Вэйверли в штате Айова. Не разрешается делать и ставки на лошадей через посредников, но люди-то все равно играют…
— Да, к сожалению, вы правы. Значит, вы познакомились с Вилли, когда играли с ним в кости. Он выиграл у вас?
— Нет, он проиграл. — Джонни на секунду смутился. — Проиграл все, что имел. Он даже поставил на кон свою последнюю песню.
— Кто же будет играть против песни? — воскликнул Воллер. — Кому придет в голову рисковать деньгами в надежде выиграть какие-то ноты?
— Моему приятелю, — объяснил Джонни, не надеясь, что ему поверят. — В действительности он мой напарник. Он поставил сорок долларов против песни.