Говорящие часы. Честная игра. Бей ниже пояса, бей наповал

Теймерек нахмурился:
— Да, я его не терплю, а он не выносит меня. Скажите, Флетчер, чем вы занимаетесь? Уж не сыщик ли вы?
— Господь с вами! Я книгами торгую…
— Тогда к чему все ваши расспросы? К чему вы клоните?
Джонни усмехнулся и вышел из кабинета.
Очутившись на улице, Сэм Крэгг поинтересовался:
— Что это тебе дало?
— Я выяснил, что старый Саймон был беспокойным субъектом. И кое-что еще. Во-первых, Теймерек не был у него на похоронах. А во-вторых, он не любит Эрика Квизенберри. Думаю, он завидует ему.
— Ладно, теперь ты это знаешь. Ну и что толку?
— Пока не знаю.
Они вернулись в отель пешком и поднялись к себе в номер. Спустя минуту после того, как они закрыли за собой дверь, в нее постучали.
— Пибоди, — фыркнул Сэм. — Какого лешего ему надо?
Он подошел к двери и отпер ее. Ему ухмылялся Джим Партридж:
— Привет, здоровяк!
Сэм что-то пропыхтел в ответ, а Джонни крикнул:
— Входи, Партридж! Тебя-то мы и ждали!
Партридж вошел, закрыл за собой дверь и сказал:
— Могу поспорить, что ждали!
— Вне всякого сомнения. Не хотелось спугивать тебя на улице, поэтому я позволил подняться за нами сюда.
— Вот даже как?
— Вот так! — усмехнулся Джонни. — Ты слонялся у здания «Часовой компании Квизенберри». Увидел, как мы оттуда вышли, и за нами.
— Ну ты силен! Не могли вы меня видеть.
— Ладно, не видели. Но наверное, так все и было, потому как никто не знает, что мы остановились в этом отеле. Итак, что у тебя на уме, Партридж?
— Вы ведь не ожидали, что я останусь в Коламбусе?
Сэм Крэгг издал звук, похожий на рычание, а потом обхватил Партриджа, прижал его руки к бокам и обыскал частного детектива. Результатом обыска явился автоматический пистолет, который Сэм швырнул на одну из кроватей.
— Неужели нельзя было попросить вежливо? Я бы сам пистолет туда положил, — сказал Партридж.
— Не заливай, дядя! — хмыкнул Сэм. — Я сегодня не в форме, то есть хочется тебе снова ломать челюсть.
— Ну и грубиян же ты! — задумчиво произнес Партридж.
— Какой есть.
— Садись, Патридж, — сказал Джонни. — Поговорил? Теперь мне известно намного больше, чем в Коламбусе. Видел твою бывшую жену.
— Бониту? Как она?
— А сам разве не знаешь?
— Пять лет ее не видел.
— Вы разве не на пару с ней работаете?
— Я работаю на себя, — хохотнул Партридж.
— Чушь!
— Хотите верьте, хотите нет. Поговори как-нибудь с Бонитой. Спорим, она скажет, мол, лучше увидит кого угодно, только не меня! Я-то знаю, где собака зарыта.
— Где же она зарыта, эта собака?
— Это один из моих козырей. Флетчер, а в Огайо я тебя недооценил. Но вы сваляли дурака, потому как вернули часы девчушке Раск. Часики-то стоят кучу денег.
— Правильно. Поэтому я и отдел их мисс Раск. И что?..
— Саймон Квизенберри был чертовски богат.
— Вот и не угадал! Он умер нищим.
— Нет, — возразил Партридж. — А его коллекция на миллион баксов? А поместье? Я уж не говорю о компании…
— Все заложено. Даже коллекция. Кроме «Говорящих часов». Он завещал их внуку.
— Который отправился на тот свет прежде Саймона.
Джонни задумчиво посмотрел на частного детектива:
— Слушай-ка, Партридж! Тома нет в живых, а часы? Возвращаются к родственникам?
— Зависит от того, как это пункт изложен в завещании старого Саймона. В любом случае часы сами по себе очень дорогие. Думаю, их можно заполучить.
— С помощью Бониты, твоей козырной карты?
— Вы не знаете старушку, — насупился Партридж. — Я был ее мужем. Видите вон ту латунную пепельницу? По сравнению с Бонитой она мягче масла! Бывшая моя любит только себя — решительно и бесповоротно.
— Так я и понял! Эрик, ее нынешний муж, имеет шансов не больше, чем, скажем, мышь в компании кошек. Но по-моему, на сегодняшний день Бонита в безвыходном положении. Ничего ей не остается, разве что уйти от мужа.
— И уйдет! Когда вытянет из него последний доллар, уйдет, но не раньше. Бонита не промах… Но, верите ли, я выгнал ее!
— Хочешь сказать, что ты и сам парень не промах?
— Года три тому назад я такое дельце раскрутил! — Партридж скромно улыбнулся.
 
— Ты не промах, — кивнул Джонни. — Что дальше?
— Дальше я решил, что мы споемся. Что вы делали в компании Квизенберри?
— Приценивался. Хотел купить будильник «Бриллиант».
— Что у тебя на уме, Флетчер? — Глаза у Партриджа заблестели. — Часы, которым нет цены, были у тебя в руках, а ты отдал их девчушке Раск. Почему ты все время крутишься возле них?
— Почему? — переспросил Джонни. — Потому что Том Квизенберри, с которым я сидел в тюрьме, убит. А полиция Миннесоты, похоже, думает, что его убили мы с Сэмом. Я пытаюсь доказать, что это не мы.
— Ну ты даешь, Флетчер! Где Миннесота, а где Нью-Йорк…
— По обвинению в убийстве можно подвергнуть и экстрадиции.
— Да-а, — протянул Партридж, — можно.
— Не продолжай! — буркнул Сэм Крэгг.
— Кстати, — поинтересовался Джонни, — а ты-то можешь сказать, где сам был девятнадцатого сентября?
— В Миннесоте меня не было.
— Докажи!
— А ты можешь доказать, что я там был?
— Нет, — ответил Джонни. — Но мы с Сэмом можем присягнуть, что бродяга, который с нами сидел, — ну, тот, что пырнул констебля, слегка смахивает на тебя, если тебя недельку не мыть. Дошло?
— Остынь! Я не собираюсь стучать на вас копам. У меня в игре свои ставки. Обойдусь без полиции. Но предупреждаю, я играю жестко!
— Блеск! — хмыкнул Сэм Крэгг. — Мы тоже. И раз уж в ход пошли угрозы, позволь и мне тебя попугать. Словом, Партридж, как увидишь, что мы идем, сразу переходи на другую сторону улицы!
Партридж растянул губы в презрительной усмешке и процедил:
— Можно я заберу пушку? Все равно она не заряжена.
Джонни взял пистолет, убедился, что магазин пуст, и бросил Партриджу:
— Пока, Партридж!
— До скорого. Еще увидимся. — Многозначительно посмотрев на Сэма, он добавил: — С вами обоими.
После его ухода Сэм поежился:
— Что-то подсказывает мне, что этот Партридж — мужик серьезный.
— Теперь я его вспомнил. Некий Монахан был наемным убийцей. С ним работали несколько крутых парней. Партридж забрался к ним в малину, уложил одного из гангстеров и показал этому Монахану, где раки зимуют.
— А слышал, как он отзывается о своей бывшенькой?
— Видите ли, выгнал ее… Впрочем, обратил внимание, как она изменилась в лице, когда я всего лишь упомянул о нем? Я решил, что сказал лишнее. Теперь понимаю: она до смерти его боится. Сэм, как насчет чего-нибудь пожевать?
— Я готов. Все еще в себя не пришел после тех голодных дней. Берем славненький толстый бифштекс с луком, а на десерт парочку свиных отбивных…
  
Глава 14
 
На следующее утро Джонни валялся в постели, размышляя, встать ему, одеться или заказать завтрак в койку. Заметив торчащую из-под двери газету, он, хорошенько подумав, решил посмотреть, что там пишут.
Подхватив газету, он вернулся в постель. Сэм храпел на двуспальной кровати, стоящей у окна. Одеяло было сброшено. Пижам Сэм не признавал. Его широченная грудь ритмично поднималась и опускалась.
Джонни развернул газету. Гонка вооружений… Советы нацеливают ракеты на Штаты. На носу звездные войны. Обалдеть! Мир сходит с ума.
Его внимание привлекло сообщение внизу первой полосы.
 
«ЗНАМЕНИТЫЕ „ГОВОРЯЩИЕ ЧАСЫ“ УКРАДЕНЫ
 
Кража со взломом в особняке Квизенберри в Хиллкресте»
 
В заметке говорилось, что Джо Корниш, управляющий поместьем Квизенберри, вскоре после полуночи застал с поличным двоих взломщиков. Он вступил с ними в схватку, однако грабители одержали верх и убежали. После того как о происшедшем стало известно владельцу поместья, Эрику Квизенберри, дом осмотрели и с изумлением обнаружили, что сейф вскрыт, а знаменитые «Говорящие часы», стоимостью в сто тысяч долларов согласно оценке недавно скончавшегося владельца, Саймона Квизенберри, исчезли. Грабители ничего не взяли из знаменитой коллекции часов, хотя многие экземпляры были незаперты.