Жертва (СИ)
Вот теперь у меня было больше возможности рассмотреть противника. Больше всего монстр сейчас напоминал мне пантеру переростка, длинное стремительное тело с буграми мышц, мощные лапы с огромными саблевидными когтями, белая лоснящаяся чешуя заканчивалась длинным хвостом с острым костяным жалом. Морда же твари была практически освобождена от чешуи, на меня смотрел голый череп, на котором ярко горели три изумрудных глаза и огромная пасть полная острых клыков. Почему регенерация не затронула череп осталось для меня загадкой, которою мне предстоит скоро разгадать.
Долго играть в гляделки нам не дали, из-за спины и с боков противника полезли пауки всех мастей и размеров, позади меня накатывала целая волна тех, кто смог перепрыгнуть с крыши на бок лежащей многоэтажки. Вот теперь мы практически на равных, масса атакующих противников вокруг и в середине всего этого два противника, готовых уничтожить друг друга любой ценой.
Видя накатывающуюся волну монстров, я сдержал утробный рык, но волна адреналина всё равно подстегнула меня, мой противник же не смог сдержаться и вместо того, чтобы атаковать меня бросился на пауков, что лавиной накатывали на нас. Всё же эта ненависть к паукообразным видимо была зашита в моей крови ещё со времен инкубатора. Удары мощных лап и длинного хвоста раскидали первых противников и я, достав кнут присоединился к схватке, разрезая и рвя на куски тела налетевших сзади тварей.
Окружённые со всех сторон ползущей волной хитина мы метались в центре нанося размашистые удары и изучая друг друга. Взмах кнута отсек лапу здоровенному пауку, уже приготовившемуся прыгнуть мне на спину. Я ощутил, как кровь кипит, зрение обострилось, время словно замедлилось. Каждый шорох, каждое движение паучьих лап, плеск их мерзкой крови – всё доносилось до меня с кристальной ясностью. Мой противник, словно обезумевший зверь, крушил направо и налево, его мощные удары дробили хитин, отбрасывая разорванные тушки далеко в стороны. Но пауков становилось только больше, их ряды, казалось, не иссякали.
Я видел, как они ползут по стенам домов, свешиваются с разбитых балконов, спрыгивают с крыш, образуя живой ковер. Они были повсюду. Мы оказались в эпицентре паучьего роя, и исход этой битвы казался предрешенным. Но во мне горел огонь ярости, огонь ненависти, который не позволял мне сдаться. Я снова и снова рассекал воздух кнутом, отбиваясь от наседающих тварей, стараясь не подпустить их слишком близко.
В какой-то момент я поймал взгляд своего противника. В его глазах плескалась ярость, но вместе с ней я увидел проблеск… уважения? Или, может быть, отчаяния? На мгновение наши взгляды встретились, и мы оба поняли, что сейчас мы сражаемся не друг против друга, а против общего врага, который готов поглотить нас обоих. Это было негласное перемирие, молчаливое согласие, скрепленное кровью и общей опасностью.
Мы начали действовать более слаженно, прикрывая спины друг друга, координируя удары. Я заметил, что мой противник намеренно отбрасывает пауков в мою сторону, зная, что я смогу их добить. Я, в свою очередь, старался не подпускать пауков к его уязвимой спине, отсекая им путь к нему. Мы превратились в единую, смертоносную машину, сметающую все на своем пути.
Но даже наша объединенная сила не могла остановить бесконечный поток пауков. Они продолжали наседать, хотя и основной урон доставался пока только моему противнику. Моя броня успешно противостояла укусам жвал, только голова и правая рука были незащищенные, но я пока успешно блокировал все атаки, приберегая энергию навыков на потом. Я начал чувствовать, как усталость подступает, как мышцы начинают гореть от напряжения. Но я не собирался сдаваться, пусть сдаётся этот чертов лотус, я же выйду победителем из этого поединка.
Ряды пауков поредели, точнее гора трупов вокруг нас стала уже по пояс и накатывающие на нас твари уже не могли прыгать издалека. Сложно было подсчитать количество убитых тварей, но я думаю цифра давно перевалила за пару сотен. Моему визави бой дался не просто, белую чешую заливала сизая кровь монстров, но кое где проступали пятна и красной кровушки. Лотус стал припадать на переднюю левую лапу и уже не чурался пожирать убитых пауков, скрепя хитином на зубах.
Я тоже уже устал, но для реализации моего плана еще не был готов. Мне нужно было вымотать противника как следует и только после этого я собирался атаковать. Пауков стало действительно меньше, но они увеличились в размерах и теперь на нас налетали монстры размером с доброго теленка. Пришлось кнут перевести в режим меча, звенья стали застревать в хитиновых панцирях и это могло меня оставить вообще без оружия. Сектор моей атаки сузился, теперь я мог поражать противников только на близкой дистанции и мне пришлось врубать резервы своего организма.
Пока я бежал по улицам разрушенного города, преследуя лотуса, Алиса запустила мне активацию еще двух навыков, которые должны были мне помочь в схватке и вот теперь наконец наступил момент их активации. Один навык сжирая тысячу калорий полностью восстанавливал мои силы, а другой увеличивал реакцию и скорость сокращения мышечных тканей увеличивая мою скорость в разы.
Активируя навыки, я буквально взорвался изнутри. Энергия бурлила во мне, тонкое лезвие меча пело песню смерти, вырывая куски плоти и хитина, срезанные лапы валились под ноги, туши пауков отправлялись в полет от могучих пинков. В какой-то момент я врубил навык стена которой увеличивал мою броню в пять раз и поднырнув под брюхо очередной твари бросился к своему противнику.
Лотус уже был измотан, одна из острых хитиновых ног пригвоздила его заднюю лапу к месиву под ногами, и он завертелся, вгрызаясь в нее пастью. Лучше момента я не мог и представить. Рывком перекинув тело за спину твари я обрушился на его выгнувшийся позвоночник всем весом и силой, подминая под себя. Не ожидавший такой подлости лотус вскинул к моему лицу свою голову с разверзнутой пастью, и моя новая правая рука погрузилась в неё по самое плечо.
Зубы заскрежетали по усиленной чешуе пытаясь перекусить руку, но было поздно. Мой кулак с зажатым в нем свертком погрузился глубоко в горло и пропихивал свою ношу все глубже и глубже, в желудок твари. Конвульсия от такой противоестественной операции передернула тело монстра, и он попытался отстранится, разжимая зубы и пытаясь отвернуть от меня свою бошку.
У меня осталось не так много времени, я позволил ему освободиться и кувырком ушел в сторону, подкатившись под очередного паука, который видимо решил раздавить меня своей тушей, нависнув надо мной. Мне это было только на руку, ухватившись за хитиновые лапы я потянул тушу на себя, закрываясь ей как щитом и быстро закрыл лицо правой ладонью.
Испепеляющее дыхание жара опалило меня сильнее, чем я предполагал. Звук взрыва не достиг моего сознания, барабанные перепонки лопнули прежде, чем я успел его осознать. Чудовищная взрывная волна подхватила меня, словно пушинку, и закружила в смертельном танце. Короткий полет завершился ударом о землю, вырвавшим мое сознание из тела.
В себя я пришел, буквально потеряв десяток секунд, давящая тишина окутала меня, но поднявшись на ноги я понял, что битва еще далека от завершения. Взрыв аннигилировал тварь и знатно выжег всех монстров в диаметре метров пятидесяти, отбросив меня в сторону, но не скинув на землю. Остатки пауков были оглушены и я, не теряя времени бросился вперед, снова активирую меч.
- Алиса, что с лотусом, он мертв?
- 47 метров на юг, не движется.
Вот же тварь живучая! Я повернул на право и разбежавшись, спрыгнул вниз с высоты метров тридцати. Удар в ноги был не сильным, мой организм сейчас работал под усилителями, а броня защитила ступни от переломов. Лотусу оторвало голову и она, упав сверху на асфальт, замерла рядом с чудовищно здоровенным пауком. Тварь была больше стоящего рядом одноэтажного домика с выгоревшей крышей и уставилась на меня россыпью фасетчатых глаз.
Не обращая внимания на паука, я подошел и воткнув пальцы в выжженые глазницы поднял череп лотуса на уровень своего лица.