Жертва (СИ)

  
Жертва
   
Глава 1
 
Смутные сны перемежались с беспамятством. Реальность рассыпалась на осколки, склеить которые я был не в силах. Каждый новый проблеск сознания приносил лишь больше вопросов, а ответов не было ни одного. Воспоминания, словно старые фотографии, выцветали и искажались. Вот я вижу яркий солнечный день, слышу смех и чувствую тепло рук матери. Но лицо размыто, а голос неразличим. В следующее мгновение все исчезает, и меня окутывает ледяной холод, пронизывающий до костей. Я один в бесконечной пустоте, окруженный лишь тусклым светом далеких звезд.
  
Отчаяние захлестывало меня. Я чувствовал себя потерянным и беспомощным, словно выброшенный волнами бушующего моря на берег незнакомого мира. Я пытался ухватиться за ускользающие обрывки реальности, но они рассыпались прахом в моих руках. Каждое усилие вызывало лишь острую боль, пульсирующую в висках. Кто я? Где я? Эти вопросы эхом отдавались в моей голове, не находя ответа.
Я ощущал себя марионеткой, лишенной воли и контроля над собственной жизнью. Невидимые нити дергали меня в разные стороны, заставляя совершать бессмысленные действия. Я пытался сопротивляться, но мои усилия были тщетны. Я был пленником в собственном сознании, обреченным вечно блуждать в лабиринте смутных воспоминаний и кошмарных видений. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Граница между реальностью и фантазией стиралась, и я уже не мог отличить одно от другого. Мир вокруг меня превращался в калейдоскоп безумных образов и звуков, преследующих меня в моих кошмарах.
Но даже в самые темные моменты отчаяния, во мне тлела искра надежды. Слабая, едва заметная, но все же присутствующая. Надежда на то, что однажды я смогу вырваться из этого плена, вспомнить кто я и вернуться к нормальной жизни. Я знал, что это будет нелегко, но я был готов бороться до конца. Я продолжал цепляться за ускользающие обрывки воспоминаний, пытаясь собрать их вместе, словно пазл. Может быть, где-то среди этих осколков прошлого кроется ключ к моему спасению. Я должен найти его, чего бы это ни стоило.
Именно в этот момент, когда надежда почти угасла, я ощутил слабое прикосновение. Не физическое, скорее, ментальное. Словно кто-то пытался достучаться до меня сквозь пелену забвения. Этот едва уловимый импульс стал нитью Ариадны, ведущей меня из лабиринта безумия. Я ухватился за него изо всех сил, пытаясь разглядеть источник света в этой беспросветной тьме. Постепенно, словно из-под толстого слоя пыли, начали проявляться обрывки мыслей, чувств, ощущений. Имена, лица, места, все это всплывало в сознании хаотично, не желая складываться в единую картину. Но с каждым проблеском становилось чуть легче дышать, чуть меньше страха сковывало мое существо.
Я вспомнил имя, свое имя. И это стало отправной точкой. За ним потянулись другие воспоминания, словно звенья одной цепи. Школа, друзья, первая любовь, радости и горести, победы и поражения. Все это было частью меня, моей истории, моего Я. И вместе с этим возвращалось осознание того, кто я есть. Не просто потерянная душа в бескрайнем космосе, а личность, со своими целями, мечтами и желаниями. Я боролся за свое существование, цеплялся за каждую ниточку памяти, словно за спасательный круг.
Знакомый стук заставил меня отвлечься от очередной вспышки воспоминания. Он приближался, заполняя все мое сознание и перед глазами стала проявляться очередная картинка смутного сна или яви. В нос ударил терпкий аромат цветущей сирени, легкое дуновения ветерка коснулось кожи, и я открыл глаза. Я сидел на деревянной скамейке, перелистывая пустые страницы толстой книги, а по дорожке выложенной причудливой плиткой шла девушка. Её каблучки стучали, приближаясь, в густых волосах запутались лучи вечернего солнца, а на красивых губах играла тонкая улыбка. 
Подойдя ближе, она села рядом и приблизив свое лицо ко мне, спросила, - Сергей Лаптев, ты помнишь меня? 
Вглядываясь в ее лицо, я видел десятки других лиц, а попытавшись сосредоточится, но ничего не добился, она была красива, но ее черты постоянно плыли и менялись. Я отрицательно покачал головой и попытался сосредоточится на ее фигуре и тонких пальцах рук. Нет. Я никогда прежде не видел эту девушку. Но почему в груди так тепло и нежно?
- Я не помню, – прошептал я, чувствуя, как легкое разочарование мелькнуло в ее глазах, - Прости, я плохо запоминаю лица. Это была полуправда. Я действительно не помнил, но что-то внутри меня отчаянно хотело вспомнить, как будто забытая память была ключом к чему-то очень важному.
Она улыбнулась, грустно и нежно, и в этой улыбке я увидел отголоски чего-то знакомого, как старую фотографию, которую нашел на чердаке. 
- Это плохо, – проговорила она, ее голос был мягким, как шепот ветра, - очень важно вспомнить, просто жизненно необходимо. Вспоминай!
Она протянула руку и коснулась моей руки, и в этом касании было столько тепла и надежды? Я не мог понять.
- Кто ты? – спросил я, и мой голос задрожал. Мое сердце бешено колотилось, как птица, пойманная в клетку. Кто эта девушка, вызывающая во мне такой вихрь эмоций? Почему ее присутствие одновременно пугает и успокаивает? Она встала и протянула мне руку. 
- Пойдем. Ты должен это увидеть. 
Я не знал, куда она меня ведет, и почему я ей доверяю. Но что-то внутри меня, какая-то новая, но забытая часть моей души, знала, что это правильно. Я взял ее руку, и мы пошли, рука в руке, в неизвестность, к разгадке тайны, которая, возможно, определит все мое будущее. Мы прошли сквозь летний парк, спустились по белой каменной лестнице вниз, к воде небольшой, но стремительной реки и замерли на небольшой круглой площадке. 
- Посмотри на воду. Её движение стремительно, она течёт, подчиняясь законам природы, ее быстрый бег обусловлен многими факторами. Давай сядем. 
Она села на серый гранит набережной и опустила в воду длинные, стройные ножки. Я сел рядом и спустив ноги в воду, почувствовал стремительность течения. На водной глади играли солнечные зайчики, слепя глаза, но я все смотрел и смотрел. Прохлада обжигала кожу, но это было приятно, словно вода вытягивала из тела накопившуюся усталость. Каждый мускул, казалось, расслаблялся под ее напором, уступая бесконечному движению. Тихий шелест волн, разбивающихся о гранит, сливался с далеким гулом в моем сознании, создавая причудливую симфонию, умиротворяющую и завораживающую одновременно.
Она молчала, глядя на воду, и я молчал, чувствуя, как ее спокойствие передается и мне. В ее глазах, отражалось то же самое стремительное течение, та же неукротимая сила, что и в воде. Казалось, она понимала воду, чувствовала ее энергию, ее бег. И я начинал понимать вместе с ней.
- Посмотри вниз, - слова она прошептала, но я услышал и уперев руки в камень набережной подался вперед, наклоняясь над водой. 
- Что ты видишь, Носитель? 
Вода была прозрачна и чиста, а небольшие буруны, возникающие у моих ног, ее чуть вспенивали. Кожа на моих ногах стала темно коричневой, со странным узором, что напоминал чешуйки. Ступни были массивные и имели острые длинные когти. Постой, как она меня назвала? 
Толчок в спину был не сильный, но я, потеряв равновесие, рухнул в воду, а стремительный поток тут же подхватил мое тело, утаскивая в пучину уже с ревом несущейся реки. Холод пронзил все тело, словно тысячи игл вонзились в кожу. Дыхание перехватило, но инстинкт самосохранения заставил меня барахтаться, пытаясь вынырнуть на поверхность. Вода, словно живая, сдавливала со всех сторон, не давая глотнуть воздуха. Я отчаянно греб, ощущая, как течение неумолимо несет меня вперед, сквозь водовороты и подводные камни. 
  
Мои руки наливались силой, длинные, мускулистые, с широкими ладонями и четырьмя пальцами, они гребли против течения, а грудная клетка, раздавшись в стороны напоминала уже монолитную плиту, покрытую мелкой чешуей, что отливала бронзой под лучами бледного солнца, пробивавшимися сквозь толщу воды. Сделав несколько могучих гребков, я вылетел из воды со скоростью бегущего человека, солнечный свет, блеклый в толще воды, сверкнул вспышкой по глазам, и я на секунду ослеп.