Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

  
Алина Джейкобс
 
Вкусить её рождественские печеньки
   
1
 
ХЛОЯ
Я смело могла сказать — Нью-Йорк готовится к Рождеству, когда ехала в «Убере» по дороге к башне Фрост-Тауэр. Хотя День благодарения был только вчера, рабочие уже развешивали гирлянды на зданиях и венки с большими красными бантами на фонарных столбах. Рекламные объявления на стенах различных киосков напоминали о праздничных покупках, а в воздухе кружились легкие снежинки.
— Здесь так волшебно, — вздохнула я, глядя в окно. Я всегда хотела жить в Нью-Йорке, с тех самых пор, как приехала сюда на экскурсию в средней школе. Теперь я на мели и отчаянно нуждаюсь в деньгах, но вернулась сюда.
— Пожив в этом городе несколько месяцев, вы запоете другие рождественские песенки, — проговорил водитель. — А может, и нет, если живете здесь.
— Это башня Фрост? — спросила я его. Мы остановились перед полностью стеклянной башней, уходящей в облачное небо. Она была красива, как ледяная скульптура, но не внушала теплоты или рождественского настроения. На самом деле, в отличие от других зданий, мимо которых мы проезжали, в вестибюле которых были видны рождественские елки и другие праздничные украшения, Фрост-Тауэр был пуст.
— Не забудьте поставить оценку в пять звезд, — сказал мой водитель и подмигнул, пока я выходила из машины.
— Не найдется ли у вас мелочи?
Я обернулась и увидела подвыпившего Санта-Клауса, который размахивал кофейной чашкой у меня перед носом.
— Убирайся отсюда! — крикнул ему водитель, когда бездомный, пошатываясь, побрел прочь. — Можно было бы подумать, в таком шикарном здании, как это, охрана должна быть лучше.
Водитель донес мой чемодан и коробку с высококачественной кухонной утварью до двери, помахал рукой и вернулся к своей машине.
Я вошла внутрь и огляделась. Вестибюль был совершенно пуст. Не было ни людей, ни произведений искусства, ни рождественских украшений. Он был полностью из стекла и полированного бетона, с чистыми белыми стенами. На стене рядом с лифтовым холлом висела написанная от руки табличка с надписью: «РОМАНС КРИЭЙТИВ ПРОДАКШНС, 37 этаж».
Я вошла в элегантный лифт, испытывая легкое беспокойство. Что, если они больше не хотят, чтобы я участвовала в шоу? Я не могу вернуться на Средний Запад. Там для меня ничего не осталось, и, кроме того, мои кредитные карточки были почти исчерпаны.
— Кажется, я нашла всех нужных людей, — сказала я себе, выходя из лифта. Большой вестибюль был забит людьми, которые толкали тележки, таскали кабели и тяжелые светильники.
— Вы Хлоя Барнард? — спросила высокая элегантная женщина с длинными темными волосами. Я кивнула и протянула руку. — Привет, я Дана Холбрук. Один из продюсеров. Мы общались по электронной почте. Это мой сопродюсер Гуннар Свенссон, — Дана указала на высокого блондина, который сосредоточенно разговаривал по телефону. — Мы очень рады видеть вас у себя. Позвольте мне показать вам вашу комнату.
Она нажала на кнопку лифта, и мы поднялись еще на двадцать этажей вверх.
— Ваш аккаунт в инстаграм впечатляет, — промолвила Дана, пока мы шли по коридору одного из верхних жилых этажей. — У вас сотни тысяч подписчиков, и все они кажутся довольно активными. «Грандиозная рождественская выпечка» не транслируется по сетевому или кабельному телевидению, а только в интернете, поэтому нам нужно, чтобы вы использовали свои социальные сети, чтобы сделать это шоу успешным. Обязательно опубликуйте как можно больше фотографий с конкурса!
— Именно это я и планирую, — сказала я ей. — Хочу воспользоваться «Грандиозной рождественской выпечкой», чтобы, надеюсь, открыть свое собственное кафе или, по крайней мере, получить предложение о классной работе.
— Мы ожидаем, что это шоу будет очень популярным, — поделилась Дана, набирая код. Я пыталась запомнить его, но безуспешно. — Я отправлю вам код по электронной почте, — произнесла она и открыла дверь. Квартира была красивой, с большими окнами, просторной кухней и видом на близлежащий парк.
— Хотите верьте, хотите нет, — сказала Дана, — но эта квартира считается большой для Нью-Йорка.
— Она прекрасна, — ответила я ей, ставя свою сумку на пол.
— Выбирайте любую комнату. Вы первая участница, которая приехала. К сожалению, придется жить с соседками, но конкурс продлится всего пять недель. Мы закончим съемки к Рождеству.
К тому времени, как я распаковала свои вещи, никто еще не приехал. Я села на маленькую кровать в выбранной мной комнате и проверила электронную почту. От Даны пришло сообщение со скудной информацией — только предварительное расписание съемок и код от двери.
Когда я проходила прослушивание для участия в этом конкурсе, в документах говорилось, что победитель получит денежный приз в размере двадцати тысяч долларов. Этого было недостаточно, чтобы открыть собственный ресторан, но, по крайней мере, это позволило бы мне погасить задолженность по кредитной карте. Мой двоюродный брат-наркоман украл мои деньги, и, несмотря на протесты моей ба, я подала заявление в полицию. Это был единственный способ вернуть мои деньги. Хоть банк вернул несколько тысяч из того, что я потеряла, он все еще не вернул полную сумму, а с момента инцидента прошел почти год. После того, как ба скончалась, у меня не осталось сил бороться с банком. Теперь я потихоньку пыталась свою построить жизнь без нее.
Я начала чувствовать себя подавленной, поэтому сделала селфи на фоне окна, отредактировала его и выложила в инстаграм. И была немедленно вознаграждена десятками лайков.
— Вот и все, что тебе нужно для самоутверждения, — проговорила я себе, спускаясь по лестнице. Может быть, я могла бы подружиться с кем-нибудь, кто поможет мне выиграть или, по крайней мере, сориентироваться в конкурсе.
— И что мне делать со всей этой гирляндой? — кричал кто-то, когда я выходила из лифта.
— Просто повесь ее, Зейн! — услышала я крик Даны.
— Я не дизайнер интерьеров! — крикнул в ответ мужчина. На нем были наушники, которые удерживали его длинные волосы на затылке.
— Полагаю, здесь не самый идеальный съемочный процесс, — пошутила я, подходя к нему.
— Что же нас выдало? — он покачал головой. — Декоратор уволился… точнее ему предложили работу получше. Поэтому, теперь у меня все эти рождественские украшения. Я должен развесить все это на съемочной площадке, но я не знаю, что делать, — он издал мученический звук. — Мы начинаем съемки завтра утром. Лучше бы им мне заплатить, вот все, что я могу сказать.
— Ага, — согласилась я, — мне нужны призовые деньги, — я начала рыться в коробках. — Здесь есть отличные вещи, — сказала я ему и начала толкать нагруженную тележку к двойным дверям. — Пойдем, я помогу тебе украсить залы.
Парень с камерой с благодарностью последовал за мной.
— Ты спасаешь мне жизнь. Ты Хлоя, верно? Я видел твой инстаграм — очень крутой. Рад, что ты мне помогаешь. Я могу сделать так, чтобы кадр вышел эффектным, но у меня абсолютно нет таланта декоратора.
Следующие несколько часов мы занимались оформлением, и когда закончили, декорации в студии выглядели в духе Рождества. Зейн с благоговением огляделся по сторонам.
— Ты правда проделала потрясающую работу, — восхитился он. Я украсила пространство сосновыми шишками и лентами, развесила гирлянды, посыпала их искусственным снегом, расставила маленькие украшения тут и там и развесила гирлянды, чтобы все вокруг сверкало.
— А гирлянды не испортят работу камер? — обеспокоенно спросила я.
— Не-а, — ответил он. — Я подключил их к осветительной панели, так что специалист по освещению сможет настроить их по мере необходимости.
Я достала телефон, чтобы сделать снимок для своего аккаунта. Дана сказала, что мы должны заниматься рекламой, и я надеялась, что все будет в порядке. Это было единственное, что в моей жизни на данный момент шло правильно, особенно учитывая, что этот конкурс явно не был продакшном на уровне Фуд Нетворк (прим. — популярный канал про еду).