Незримое в крыльях (СИ)
Мы плавно воспарили, за секунды гора по левому борту пролетела мимо взгляда вниз и, мигнув бликующим обледеневшим пиком, исчезла. Прикинув направление, я двинул лодку в сторону Шамбары.
Будучи Правителем, я бы такой расход сил не потянул. Будучи Королем? Капля в море!
— На куске камня я еще не летал, — тихо хмыкнул Фискар, садясь и устраивая рядом средних размеров рюкзак. — Долго лететь?
— С остановками дня за три обернемся, — прикинул вслух я. — Не хочу пролетать над Ущельем Тысячи Смертей. Лучше облетим по большой дуге. Я туда в ближайший век ни за что не сунусь.
— Могу понять.
Мы замолчали и просто насладились видом с огромной высоты. Луговая Гора все еще была видна далеко позади, но ледяная пустошь быстро исчезла, сменившись густой тундрой и длинным следом реки, вдоль которой я пока и полетел.
Где-то вон там я выплыл и побрел через бурелом. Сейчас пролетим за пару часов, а еще недавно я брел там днями в постоянной опасности. Сколько я проблем хапнул в тех лесах, пока до горы добирался… Лучше не вспоминать.
Это настоящие дикие земли, буйные и опасные. В эту эпоху почти везде так и обычные люди ничем не отличаются от мясного подарка для всех вне пределов городских стен. Побывав недавно без силы и пробиваясь через негостеприимные леса, я сполна хлебнул доли, предназначенной слабым. Не понравилось.
Выбросив из головы неприятные воспоминания, я поджал губы и прибавил скорости.
Вскоре просто так лететь стало и скучно и я стал расспрашивать нового последователя о тех странных прозвищах, которыми он назвался при первой встрече.
— Ну, думаю о Страже Ламий объяснять нечего, — шире улыбнулся Фискар. — Я просто приводил новеньких по приказу матери и охранял их в пути, ну и выступал охраной, когда возле горы бродили всякие. А вот у двух других прозвищ действительно есть история.
— Интересно будет ее услышать, — кивнул я и подавил ветер вокруг каменной лодки, чтобы свист не мешал.
— Где-то век с лишним тому назад в лесах под нами жили люди, несколько деревень и общин. Они поклонялись жившим рядом племенам разумных Духов. Может, поклонялись бы и Ламиям, но моя мать их разве что мешающими насекомыми считала. Всех, кто подходил близко к Луговой Горе, жестоко убивали.
Фискар подпер подбородок ладонью и спокойно, словно не о нем история, говорит дальше.
— Разумеется, что людишкам это не нравилось. Ходили слухи, что тут живет зло, придумывали страшилки про Ламий, пытались мстить. Когда снующие рядом с горой людишки окончательно исчерпали чашу терпения Королевы, она отправила меня. Я же, тогда еще ценил возможности общения с людьми, вот и попытался наладить отношения. Ходил среди людей по деревням, притворялся таким же как они, делал много добрых дел и потихоньку распространял слухи, что Ламии не так уж плохи. Просто лезть к ним не надо, территориальный мол очень народ. В те года я и получил прозвище — Добрый Змей.
Фискар преувеличенно грустно вздохнул и вальяжно повел свободной рукой.
— И все бы хорошо, но ты же знаешь людей. Так просто от идеи повергания зла и обретения славы они не отказываются. Ничем не выбить было растущую идею, что столь опасное соседство стоит того, пресечь. А я пытался. Но в конечном итоге…
Он издал смешок, неприятный и холодный.
— Я пошел вместе с небольшой армией к Луговой Горе. По пути они ночами теряли множество спящих воинов. Днем в еде оказывался яд. Змеи никому не давали сна и отдыха, преследуя отряд где угодно и кусая каждого. Даже меня, для виду. В конце путешествия дошел лишь упрямый и элитный отряд «героев», ха. И я среди них, самый слабый, но добрый и знающий, выступающий разведчиком. Разведчиком, который убил всех их товарищей, а в конце привел весь отряд прямо к моей матери и предложил жизни тех несчастных в дар ее кровавым развлечениям. Я планировал, что никто не вернется кроме меня и после расскажу слезливую историю, заставившую людей дальше более опасливо и нейтрально относиться к Дому Ламий и просто не ходить к нам. Мол, мы смогли много врагов убить и в конце битвы Королева, впечатленная, предложила нейтралитет между двумя видами.
Фискар зло фыркнул и нахмурился.
— Королеве мои прежние усилия и план казались забавными, она отпустила несколько людей с условием, что они всем расскажут, какой я на самом деле «Добрый Змей». И с тех пор вход к любым людям рядом мне был заказан, а прозвище сменилось на новое — Презренный Герой. Прошел уже век, деревень тех давно тут нет. Или вымерли или перебрались ближе к городам. Я надеюсь, что о той истории уже никто и не помнит.
— Паршиво, когда твою работу и усилия вот спускают в нужник, — понимающе покивал я. — Еще и неприятное прозвище прилепили. Сочувствую тебе.
— Да ладно, — хмыкнул полузмей, добавив с поистине ядовитым сарказмом: — То был лишь еще один урок теплого доверия между матерью и сыном. Один из многих.
После подобного рассказа я ощутил немного больше доверия и симпатии к новому знакомому. У меня тоже были пару подобных историй в прошлом. Мне удавалось договориться с Духами во время работы в ОМД, но непонимающие нашей работы и неодаренные люди херили все тупыми поступками. Типа приказать обычным солдатам атаковать или влезть самим «договариваться».
А в итоге вал проблем, а иногда и новая гора трупов. И все почему-то считают виноватым меня. Типа не предвидел, не пресек и куча других «не». Ну, охренеть, как прекрасно.
Но для меня это были почти незнакомые люди. Сейчас я и имен то толком их не вспомню, не то, что лица давно умерших людей. А для Фискара это была его Королева-мать. В Бездну бы отправлять и таких союзников-начальников и таких родителей.
— Эй, — привлек внимание парень. — Посмотри туда, летит кто или туча?
Вдалеке справа перемещается черные точки, точно против ветра и наперерез нашему курсу.
— Не туча. Готовься.
— К чему?
— К чаепитию, млять, Фискар.
— Да ладно тебе, я шучу, — вяло помахал кистью он, так и не поменяв расслабленной позы. — Я тут рядом всех знаю, договорюсь если что. А летать могут разве что два-три вида из местных.
Глава пятнадцатая. Фискар показывает силу
Все ближе и ближе к пересечению с неизвестным летуном. И вот я уже могу легко разобрать, кто же это такой храбрый решил остановить мой путь.
Черными точками с горизонта оказались огромные стаи больших ворон, в сотни особей. И среди черноглазых птиц с острыми клювами начали мелькать черноперые крылья куда большего размаха.
Среди стай ворон прячется много Духов, гуманоидов с огромными черными крыльями, хлопающими могучими взмахами за спиной. В руках у них блестящие сталью копья или посохи, сильные тела воинов скрываются под мантиями монахов темных цветов, а вместо ног — вороньи лапы с острыми когтями. На вид железными, блестят металлом.
Головы же — что-то среднее между ликом человека и ворона, по крайней мере мелкие перья и острые клювы в наличии. Но глаза человеческие, наполненные умом и жестокостью.
Я с первого взгляда узнал потомков существ, что терзали острова Японии и четверть Азии в мое время. Тогда их звали легендарными Карасу Тенгу и они были любителями прикрывать страшные рожи масками демонов. Сейчас же лица их открыты, старое название вряд ли в ходу, и зовутся они…
— Сыны Регала, Отца Ворон, — с неприятием сморщился Фискар. — Люди-Вороны.
Я прикинул расстояние, пара минут на вопросы еще есть.
— Знаешь их?
— Ага. Вряд ли договоримся, — вздохнул устало сын Королевы Ламий. — Из-за их Прародителя у нас диалога точно не получится. Он затаил обиду на Великого Змея из-за титула мудрейшего из всех существ. Все время кричит, что он появился раньше и вообще первейший, Ворон Вавилона. Не знаю, что это значит.
— Зато я знаю, — усмехнулся я, в свое время задроченный по работе старыми легендами по самое не могу. — Первое упоминание ворона в эпосе. О Вавилоне и Гильгамеше. Из моей эпохи история.
— Так он и правда первейший? — раскрыл алые зенки Фискар.