Ведьма в аренду (СИ)
Лиону оставалось одно — втереться ей в доверие, чтобы убедиться, что барышня не замышляет ничего дурного. Иначе разве сможет он спокойно уехать в Мирин, оставив матушку под одной крышей с опасным творением королевских алхимиков? Пожалуй, подружиться с ведьмой — меньшее, что он может сделать ради безопасности родителей.
— Письмо из дворца! — прокаркал позади голос Карла, и Лион понадеялся, что вздрогнул не слишком заметно.
— Слушай, Карл! Ты хотя бы покашлял для приличия, что ли! Так и до сердечного приступа недалеко! — пожаловался Лион, забирая с тяжелого подноса письмо.
— Другой раз непременно покашляю, ваша светлость! — пообещал слуга и, откланявшись, исчез за поворотом.
Лион только сейчас сообразил, что по-прежнему околачивается у двери ведьмы, словно несмелый ухажер, не решающийся заглянуть «на огонек». Покрутив письмо в руках, Лион направился в свой кабинет.
Устроившись за столом в любимом глубоком кресле с тяжелыми кожаными подлокотниками, он положил перед собой желтоватый хрустящий конверт. Письмо было подписано Его Высочеством наследным принцем — мелкие, острые буквы наскакивали одна на другую, словно принц очень торопился, — и запечатан капелькой красного сургуча с оттиском личной печати наследника.
Лион медлил. Раз уж Эдгар удосужился по собственной воле взяться за чернила и бумагу — значит, случилось что-то из ряда вон.
«Как будто мало мне скандалов с отцом и садовых приключений в компании с ведьмой!» — подумал Лион.
Сорвав печать, он развернул письмо и быстро пробежал его глазами. С каждой новой строчкой его лицо становилось все более хмурым. Где-то в глубине души Лион все же надеялся, что принц ограничится нытьем о скучной жизни при дворе и воспоминаниями о славных деньках их обучения в Королевской Академии. Однако разве стал бы Эдгар марать руки ради такой чепухи?
Следом за излияниями о невыносимом бремени наследника, Эдгар как будто между прочим упоминал, что на днях в одном из заброшенных домов на окраине Мирина был найден глава Башни. Не очень живой. Вину за убийство старика заочно приписали Ордену Отступниц, которые то и дело нападали на алхимиков и время от времени пытались разрушить стену Башни, окольцовывающую Большой разлом — место, опасное настолько, что понадобился целый защитный купол, чтобы оградить столицу от его пагубного воздействия. Говорят, монстры, запечатанные в разломе в десятки раз страшнее тех, что обитают в Ущелье.
Орден Отступниц, безусловно, был головной болью королевства, однако раньше они не позволяли себе таких вопиющих преступлений — похитить и убить целого главу Башни.
Дальше принц жизнерадостно сообщал новую «прекрасную» новость: свеженазначенным главой Башни стал — угадай кто? — не угадаешь — молчун Азеф, да-да! Тот самый, что тихо просидел на последнем ряду все шесть лет обучения в Академии, так и не наладив хоть с кем-то мало-мальски человеческих отношений. Потрясающий карьерный взлет для такого необщительного субъекта! Вот, оказывается, с кем стоило дружбу водить! Хотя, справедливости ради, надо заметить, что его нынешний друг, безусловно, был куда более крепким мостиком к великому будущему.
А еще Эдгар надеялся, что Лион не станет игнорировать приглашение на королевский бал, приуроченный его выпуску из Академии. «Пустоголовый юнец, думающий исключительно о развлечениях и женщинах», — сказал о принце отец и определенно не слишком далеко ушел от истины.
Лион бросил письмо на стол и, вздохнув, откинулся на высокую спинку кресла. Закрыв глаза, он постарался собрать полученные сведения в более-менее цельную картинку. Вместо этого перед мысленным взором всплыло лицо Элис. Ее сияющие голубые глаза в опушке длинных золотых ресниц и очаровательная, по-детски наивная улыбка. И восхитительное декольте, которое он успел рассмотреть, когда она склонилась к нему у куста.
— Пойду-ка, приму ванну перед ужином! — вслух проговорил он, резко поднявшись из-за стола.
«И чем холоднее — тем лучше!» — додумал он. — «Мне сейчас нужна ясная голова».
Лион и не предполагал, что настолько зависим от женского общества. До этого момента он считал, что вполне способен контролировать свои желания. Но оказалось, что всего полтора месяца вдали от столичных красавиц — и весь самоконтроль полетел к чертям после появления в их доме обыкновенной ведьмы! Выходит, он не так уж далеко ушел от Его Высочества Эдгара, гуляки и ловеласа.
Хотя, если так подумать, Марго сегодня тоже выглядела на редкость привлекательно и даже флиртовала с ним. Почему же ее заигрывания не всколыхнули в его душе прежней бури эмоций? Стоило ей покинуть столовую, и Лион думать забыл о «подруге детства», ради которой несколько лет назад не побоялся рискнуть положением, заслужив пожизненное осуждение отца.
«Просто мне интересно, что из себя представляют ведьмы, — вот и все!» — быстро придумал объяснение Лион, запирая кабинет.
***
Оказавшись в своей новой комнате второй раз за день, Элис какое-то время растерянно стояла у закрывшейся двери, не зная, что ей теперь делать. Швабра сиротливо валялась на полу, заброшенная, одинокая, немного потрепанная…
Элис бросилась к артефакту, подняла, заботливо разгладила каждую ворсинку, поправила сбившийся бантик. Она должна беречь ее, холить и лелеять, всегда держать при себе, чтобы контролировать магический поток. Чтобы сила не вышла из-под контроля и, не приведи богиня, не навредила человеку, как это вышло у нее с молодым хозяином!
— Ох, и наделала я сегодня дел! — призналась Элис, с силой прижав к груди швабру подруги, словно бы обращаясь к самой Калисте. — Нельзя было колдовать просто так! Как хорошо, что господин Лион такой добрый! То есть просто — Лион…
Элис никак не могла поверить, что молодой хозяин вдруг приказал называть его по имени. Это казалось совсем уж волнительным и чуточку неправильным — она ведь простая ведьма, а он — наследник герцога, будущий советник короля. Она ему не ровня.
— И все-таки какой же он красивый! — мечтательно вздохнула Элис и, зажмурившись, сжала швабру в объятиях.
Хрусь.
Элис испуганно распахнула глаза, боясь пошевелиться. Она медленно опустила взгляд к груди, не в силах поверить в произошедшее. Не может же такого случиться, чтобы она сломала швабру Калисты...
— Я сломала швабру Калисты! — в ужасе воскликнула Элис, и разломанное надвое древко, выскользнув из ее рук, со стуком ударилось о пол. — О, богиня, помоги! Что же теперь со мной будет?! Как я буду колдовать? Что я вообще за ведьма-то такая — без артефакта?!
Швабра безучастно молчала, прикидываясь мертвой. Элис схватила половину с ворсом, сжала обеими ладонями, прислушиваясь к ощущениям: от артефакта не исходило ни намека на магические колебания, ни крохотной капельки преобразовательной силы.
— Правильно говорила Калиста! Все беды в мире — из-за мужиков! — всхлипнула Элис, уткнувшись лицом в мягкий ворс, и тут же виновато добавила: — Конечно, господин Лион — не мужик… В смысле — он, конечно, мужчина, но совсем не такой, про которых говорила Калиста… Ох!
Эмоции зашкаливали, мысли путались. Элис чувствовала, что теряет связь с реальностью, а ее магический поток все больше превращается в водоворот. Слишком много ей пришлось перенести в первый же день свободы.
— Дыши, Элис, просто дыши! — напомнила она сама себе и действительно глубоко задышала.
Магия более-менее успокоилась, но Элис для надежности еще немного посидела в обнимку с останками швабры. Потом она уверенно подхватила второй кусок древка и поднялась на ноги.
— Я все починю! — пообещала Элис черному бантику и, подойдя к высокой кровати, уложила на нее сложенную в одно целое швабру. — Мне всего-то нужно срастить древесину и капельку отладить магический поток… Вручную, без артефакта… Проще простого! Уж конечно куда проще, чем гадкая дорожка…
Рыжая ведьма скрестила ладони на месте разлома и забормотала единственное известное ей исцеляющее заклинание — она подсмотрела его в крыле целителей всего за несколько месяцев до финального испытания, которое она с треском провалила. Правда заклинание предназначалось для людей, а швабру, пусть даже и волшебную, человеком можно было назвать с большой-пребольшой натяжкой. Может, даже совсем нельзя было, но тогда это означало бы, что заклятие Элис на швабре не сработает.