Ведьма в аренду (СИ)
— Знала, — подтвердила Калиста. — И потому помогла Азефу. Ты нужна нам, Элечка. Подожди минуточку. Я сейчас.
Она быстро направилась вглубь «мальчикового» крыла коридора. Остановившись у двери, которая с виду ничем не отличалась от других, Калиста тихонько постучала и, приоткрыв наполовину, нырнула в комнату. Вернулась она уже без младенца.
— С кем ты его оставила? — спросила Элис.
— С Кирой, с кем же еще, — ответила Калиста. — Нелегка жизнь молодой мамочки. Но все лучше, чем была до прихода Азефа.
Взяв Элис под локоть, совсем как в былые времена, когда они частенько прогуливались по школе под ручку, Калиста увлекла Элис на улицу. Сомнений не осталось — подруга вела ее к источнику в храме богини, как и сказал Азеф.
Чувства Элис никак не хотели приходить в соответствие ситуации. Казалось бы, она должна злиться и негодовать, чувствуя себя обманутой, но знакомое похрустывание мелких камней под ногами, запах ароматических масел из церкви богини и мягкая поддержка подруги детства навевали смутно знакомое ощущение защищенности, убаюкивая злость. Она словно вернулась во времена детства, когда самыми большими печалями были сложное домашнее задание да выволочка от строгой наставницы за шумное поведение на перемене.
Элис подняла голову вверх: на месте растущей луны виднелось лишь расплывчатое пятно, а звезды и вовсе размазались по темному, неоднородному небесному океану рябыми бликами. Интересно, почему же распрекрасный Азеф не торопился снимать защитный купол, раз уж он так печется о благополучии ведьм? Видела ли сама Калиста, как прекрасно настоящее ночное небо?
— В первой спальне живут лишь дети, — вспомнила рыжая ведьма. — Где же их матери?
— В стене в основном, — огорошила Калиста. — Предыдущий Глава не слишком с ними церемонился.
Сердце Элис болезненно сжалось. Как же так? Разве они заслужили такую незавидную участь? И все потому, что у них появился ребенок, существование которого нужно было непременно скрыть?
Внезапная догадка заставила спину покрыться холодными мурашками.
— Куколка Жаклин? — проговорила Элис, взглянув на подругу. Та кивнула, глядя прямо перед собой.
Внутри похолодело. Элис вспомнилась прекрасная черноволосая ведьма с потухшим взглядом. Тогда после полугодового «лечения» ее признали непригодной для дальнейшего использования в быту и вмуровали в стену. Все встало на свои места.
Теперь возвращение «поломанных» ведьм из семей выглядело совсем иначе. Ничего они не ломались! Бедняжки просто становились опасными свидетелями постыдной правды, которую нужно было скрыть во что бы то ни стало.
— Некоторых отправляли в Розовый переулок, хотя лично я их судьбе предпочла бы стену, — продолжила Калиста, заставив Элис отвлечься на новую мысль.
Прежде ей уже доводилось слышать о Розовом переулке. Лион как-то упоминал его в разговоре с Зэном, вот только объяснять, чем он примечателен, отказался, сколько бы она ни допытывалась.
— А что там? — спросила Элис, предчувствуя, что ответ ей не понравится.
— Дом удовольствий для избранных, — Калиста, в отличие от Лиона, и не думала приукрашать факты. — Провести ночь с ведьмой — удовольствие не из дешевых. А сила, которую они вынуждены дозированно выдавать своим «гостям», действует как наркотик. Азеф много времени провел там, пытаясь помочь бедняжкам.
— Прямо рыцарь в сияющих доспехах, — усмехнулась Элис, вспоминая магические шары в руках Главы Башни на балу.
Кое-кто прекрасно пользовался доверчивостью ведьм, попавших в беду, пополняя собственные запасы магии. Совмещал приятное с полезным, так сказать. Интересно, догадывалась ли Калиста о второй личине своего обожаемого покровителя.
— Азеф говорил, что ты будешь настроена враждебно, — вздохнула подруга, будто бы прочитав мысли Элис. — Только ты напрасно так категорична. Азеф неплохой человек. Странный немного, но точно не плохой.
— Говоришь так, будто хорошо его знаешь, — осторожно заметила Элис. — Да только человек, который сам принуждает ведьм к близости, чтобы воспользоваться их силой, вряд ли может зваться «неплохим человеком». Он плохой, Калиста. Очень плохой.
— Не говори, чего не знаешь! Он никогда не использовал ведьм так! — тон подруги получился чересчур резким, нетерпимым. — На подобное способны лишь мелочные аристократы!
Элис сразу поняла: камень брошен в огород Лиона. Вот только она наверняка знала, что по своей воле он ни за что не стал бы забирать ее магию. Можно сказать, она насильно ею поделилась. Надругалась над бедным Лионом, воспользовавшись его слабостью. Губы сами собой растянулись в неуместной улыбке. Представлять закаленного в боях Лиона несчастной жертвой коварной ведьмы оказалось неожиданно забавным.
И все же веселиться было рано. Судя по реакции Калисты, она относилась к Азефу гораздо теплее, нежели просто к другу или союзнику. Выходит, Элис придется очень постараться, чтобы открыть подруге глаза на истинное положение дел. Ведь любовь слепа.
Глава 35. Источник
Некоторое время они шагали не разговаривая, поглощенные собственными мыслями, и даже Изольда не подавала признаков жизни, будто бы проникнувшись моментом. Никто не торопился нарушать напряженное молчание. Словно чужие. Как будто не они засыпали в обнимку на одной, узкой кровати, когда выдуманные монстры из шкафа не давали сомкнуть глаз. Словно не сплетали пальцы, делясь теплом, когда наступившие холода вымораживали комнату, которую они делили много лет. Словно не вступались друг за друга, когда наставницы брались отчитывать за очередной промах.
Элис остановилась. Калиста прошла два шага и обернулась.
— Пойдем быстрее, — поторопила она. — Ты же еле на ногах держишься от истощения!
— Вот именно! — Элис опустилась на мягкую траву у дорожки и, раскинув руки в стороны, улеглась на спину, устроив Изольду рядом с собой.
— Ну что за ребячество? — проворчала Калиста, усаживаясь рядом.
Она запрокинула голову, всматриваясь в безликое, невыразительное небо и вздохнула.
— Зачем ты таскаешь за собой мою швабру? — спросила она. — Бесполезный кусок дерева, единственная функция которого — ограничивать нашу силу.
Изольда едва заметно дернулась. Наверняка оскорбилась до глубины души.
— Не обижайся, Изольдушка, она просто не знает, какая ты славная, — Элис нежно погладила швабру по распушенным щетинкам.
Та ласково потерлась о руку рыжей ведьмы, словно котенок, чувствующий запах молока на пальцах хозяйки.
— Ты разговариваешь со шваброй? Придумала имя артефакту? — Калиста взглянула на Элис, словно впервые видела. Наверняка подумывала, что подруга детства окончательно свихнулась.
— Она сама его выбрала, — пожала плечами Элис. — После того, как я ее сломала, а потом нечаянно оживила.
Калиста переводила взгляд с Элис на швабру, пока Изольда не приподняла пучок мягкого ворса, приветливо помахав бывшей хозяйке.
— Правда живая! — воскликнула Калиста и протянула руку за шваброй.
Изольда осторожно откатилась в сторону, увернувшись от цепких пальцев прошлой владелицы.
— Она убегает от меня? — искренне удивилась Калиста.
— Ты назвала ее бесполезным куском дерева, — любезно напомнила Элис. — Она обиделась. Теперь, пока не извинишься, милости не жди. Изольда получилась с характером.
— Для меня ты всегда была особенной, — задумчиво проговорила Калиста и добавила, усмехнувшись: — Но теперь я вижу, почему Он считает тебя такой.
— Под Ним ты имеешь в виду Азефа? — уточнила Элис.
Калиста молчала, уставившись на собственные сцепленные в замок пальцы. Наверняка страдала, но упрямо не желала делиться переживаниями. Элис не торопила. Спешка — плохой помощник, когда доходит до откровений. Откровения медлительны и вдумчивы, потому что наполнены сожалениями и несбывшимися надеждами.
— Я должна была тебе рассказать, — спустя долгую-предолгую тишину проговорила Калиста. Она опустилась на траву рядом с Элис, голова к голове, совсем близко. — Но я так боялась, что ты его заберешь… Я ужасная эгоистка!