Пламенные эвкалипты

Марта и Уильям с жаром согласились, их поддержали Том и Фред Раундтри. Фред принял ванну, побрился, причесался и переоделся в чистую одежду — его было буквально не узнать.
Клементина от комментариев воздержалась.
— А салат приготовила Сибил! — улыбнулась Эбби. — Правда вкусный?
Джек изумленно взглянул на мать… однако не забыл и о том, кто готовил основное блюдо.
— Все просто прекрасно, но что же делал Сабу?
— Ничего, — быстро ответила Сибил. — Но это мы обсудим позже.
Она выразительно взглянула на Фреда, давая понять, что при гостях такие разговоры неуместны. Джек прикусил язык.
Марта улыбнулась.
— Мы с Уильямом будем рады видеть всех у себя в это воскресенье вечером!
— Тебе необязательно это делать, Марта! — сказал Джек. — Ребенок будет занимать все твои дни и ночи следующие несколько недель.
— Но нам очень этого хочется, Джек. Это лишь самое малое, чем мы можем отблагодарить вас за ваше гостеприимство — особенно Эбби и маму за их неоценимую помощь мне во время родов.
Эбби нерешительно посмотрела на Сибил. Ей хотелось сказать Джеку о танцах в Мануре, когда он будет в хорошем настроении.
Сейчас был не лучший момент. Он сердился на Сабу — это было видно по его лицу. Бог знает, чего ему стоило сдерживаться, и упоминание Хита Мэйсона могло буквально взорвать его.
— Эбби в воскресенье вечером не будет, небрежно бросила Сибил, решив, вероятно, что лучше выложить все сразу. Она надеялась, что при гостях Джек будет сдержаннее.
Он расстроенно взглянул на Эбби.
— Не будет? Почему же?
Эбби сглотнула комок в горле и снова нервно взглянула на Сибил.
— Неважно! — жизнерадостно перебила их Марта. — Мы можем устроить праздничный ужин в следующий уик-энд.
Джек, нахмурившись, смотрел на свою мать. Сибил поняла, что теперь лучше уж объяснить все до конца.
— Эбби пригласили на танцы в Мануру. Я решила — ей стоит пойти, развеяться.
— Танцы… в Мануре… — протянул Джек, теперь неотрывно глядя на Эбби. — И кто же тебя пригласил?
Он знал ответ, но надеялся, что ошибается.
— Хит Мэйсон, — тихо отозвалась Эбби. — Он приходил сюда пару часов назад. Вообще-то он и вчера приезжал!
Она произнесла последние слова с легким укором.
Настроение у Джека мгновенно испортилось.
— Да. Приезжал.
Мысли стремительно неслись у него в голове. Хит собирался быть Эбби «просто другом»… Зачем же он приглашает ее на танцы?..
Эбби заметила, как окаменело лицо Джека. Он явно был близок к взрыву, но каким-то чудом пока удерживался.
Клементина тоже наблюдала за Джеком. Она заметила его реакцию, но пока не знала, что она означает, и потому решила устроить небольшую проверку.
— Я уверена, ты отлично проведешь время, Эбби! — пропела она. — В Мануре всегда отличные танцы… А Хит Мэйсон будет прекрасным и галантным сопровождающим.
Сказав это, она быстро посмотрела на Джека. Эбби мечтала, чтобы Клементина замолчала — она только подливала масла в огонь. Было похоже, что она делает это нарочно, но с какой же целью?
— А ты не хочешь пойти на танцы, Клементина? — неожиданно спросил Джек.
Клементина моргнула от неожиданности. Это было последнее в списке того, что она надеялась услышать в ответ.
— Я?
— Мы уже целую вечность не проводили вечер вдвоем, — добавил Джек.
— Верно, — согласилась Клементина. — Ведь ты всегда так занят.
Ей казалось подозрительным, что Джек так легко нашел время, для того чтобы уехать из Бангари.
— Так ты хочешь пойти? — настаивал Джек, чувствуя на себе взгляд Эбби.
Внутри у Клементины все дрожало от негодования. Теперь она ясно понимала план Джека. Он хотел присмотреть за Эбби. Хорошо же! Ему придется заодно присмотреть еще кое за кем…
— Только если с нами отправится и Том! — кокетливо произнесла она.
Том вскинул голову от тарелки.
— Я?
Он был явно удивлен, что и его вовлекли в эту историю.
— Ну да, Том! — прощебетала Клементина. — Ты же не собираешься найти будущую миссис Том Хокер посреди паддока с коровами?
Сибил громко рассмеялась, а ее младший сын покраснел от смущения.
 
— Думаю… нет, не собираюсь.
— Значит, решено, — просияла Клементина. — Мы все пойдем на танцы!
Она победно взглянула сначала на Тома, а потом на Эбби, явно чувствовавшую себя очень неловко.
Собственно, меньше всего на свете Клементина хотела бы встречаться с Хитом Мэйсоном. Однако увидеть собственными глазами, что же он замышляет в отношении Эбби, она могла, только увидев их вместе.
Уильям радостно сообщил:
— Мама, мы выбрали нашему сыну имя. Собирались объявить это в воскресенье вечером, но можно и сейчас.
Он нежно улыбнулся своей жене.
— О! — воскликнула Сибил. — Не томи, скажи же скорее!
— Джеральд Гастингс Хокер! — торжественно объявил Уильям. — Джеральд — в честь моего отца, Гастингс — в честь отца Марты.
— Малыш Джеральд станет пятым поколением Хокеров, носящим эту фамилию, — улыбнулась и Марта. — Надеюсь, наш мальчик передаст ее и дальше.
Глаза Сибил увлажнились слезами.
— Это прекрасно! — всхлипнула он, сияя от счастья. — Уильям, твой отец был бы так рад… И твой, Марта!
Братья Хокеры встали и звонко чокнулись.
— За малыша Джеральда — за Джеральда Гастингса Хокера!
После ланча Джек и Фред отправились к загону, где осваивались вновь прибывшие бараны. Том уехал домой, Джек пообещал через часок-другой приехать в Анаму и помочь с бурением скважины. Пока Уильям и Марта готовились к отъезду, Сибил пригласила Клементину выпить чашечку чая. Она позвала и Эбби, но девушка сказала, что у нее есть кое-какие неотложные дела.
Усевшись за стол и разливая чай, Сибил заметила:
— Утром мы отправимся в Клэр — купим Эбби платье, а я хочу подобрать подарок моему внуку. Сама я вязать не умею, но дамы из женской ассоциации делают и продают очаровательные пинетки и одежду для малышей. Деньги идут на благотворительность, так что мои покупки кому-то принесут пользу!
— Мне тоже совершенно нечего надеть на танцы! — пожаловалась Клементина. — Все мои платья погибли при пожаре.
— О, разумеется, дорогая! Как глупо с моей стороны… Хочешь поехать с нами?
— Да, мне бы очень этого хотелось, Сибил!
— Тогда решено. Мы отправимся пораньше, сразу после завтрака.
Эбби отправилась на поиски Сабу. Она хотела поговорить с ним до того, как Джек уволит повара. Поскольку Макса уже перевели из амбара обратно в его конуру, к другим собакам, она думала, что знает, где найти Сабу.
Эбби открыла дверь в амбар и увидела, что Сабу молится. Она вошла тихонько и встала в стороне, чтобы не мешать ему.
Почувствовав, что его уединение нарушено, Сабу резко обернулся.
— Что надо?! — прошипел он. — Я желаю молиться в одиночестве!
— Прошу прощения за беспокойство, Сабу, но я хотела поговорить — и это не может ждать. Джека сейчас нет, но когда он вернется, полагаю, он тебя уволит.
— Мне все равно! — вызывающе ответил повар.
Эбби удивилась: неужели Сабу уверен, что Джек никогда его не уволит?
— О, вероятно, у тебя уже есть на примете другое место работы и тебе есть, где жить. Так бы и сказал.
Сабу смотрел в сторону. Эбби шагнула к нему, и он поднялся с соломы.
— Я думаю, Сабу, что это не так, верно ведь? Так почему же ты сам напрашиваешься на увольнение? Мне кажется, служба в этом доме не слишком тяжела, да и дом прекрасный. Хокеры — хорошие люди.
— Мою религию здесь не уважают! — буркнул Сабу.
— Я не очень много знаю о твоей религии. У вас принято вообще не есть по некоторым дням?
— Такие, как вы, просто не понимают, что пост есть очищение тела!
— Ты прав. Я не понимаю, как голод может быть очищением. — Эбби даже не хотела делать вид, что понимает это.
— Я ем весь день только фрукты и совсем немного плотной пищи вечером — так что я не голодаю! — сварливо отозвался Сабу. — Это здоровый образ жизни, а кроме того — аскеза, которая немного приближает меня к Высшему Бытию.