Пламенные эвкалипты

— Овцу, — быстро сказал Джек. — Одного из валухов.
Овцы были ценностью, но меньшей, чем Макс.
Хотя кланы аборигенов говорили каждый на своем языке, друг друга они понимали прекрасно.
— Люди этого буша сказали мне, что мяса у них много. Кругом много ру (кенгуру). Но из-за засухи мало ягод, плодов, ямса. Можно предложить кадаича фрукты-овощи в обмен на его помощь?
— Пожалуйста, конечно, Эрни! — Джек не особенно верил, что Эрни удастся договориться с местным кадаича, но он был благодарен пастуху за желание помочь.
— Возвращайтесь, хозяин. Надо ждать, — сказал Эрни. — Если кадаича согласится, я приведу его в амбар.
Эбби и Джек сидели возле Макса и ждали.
— Что ж так долго… — пробормотала Эбби. Ее терпение было на исходе.
— Ты бы особо не надеялась, что Эрни уговорит кадаича, Эбби. Аборигены не особо жалуют собак. Не то чтобы не любят, но они не представляют для них такой ценности, как для нас. В племени обычно можно встретить собак, аборигены спят с ними зимой, чтобы было теплее. Эти собаки довольствуются объедками и костями, которые остаются после того, как поедят люди.
— Не понимаю я этих суеверий! — прошептала Эбби рассеянно. — Прости, я тебя не слушала.
Она начинала понимать, что Джек был прав и надежда слишком призрачна — так что своим упрямством она просто заставила Джека страдать…
— Почему жизнь так жестока, Джек?
— Бывают хорошие времена и трудные времена, Эбби. С уверенностью можно сказать только одно: не бывает всегда только хорошо или только плохо.
— Это я знаю, — кивнула девушка, думая об отце и Ниле.
Джек легонько пожал ее руку.
— Почему бы тебе не пойти спать, Эбби? Я подожду здесь. Если что-то изменится, я тебя разбужу.
— Нет! — покачала она головой. — Это была моя идея, и я дождусь вместе с тобой.
В этот момент в дверях амбара появился Элиас.
— Все в порядке, Джек? Псу не стало хуже?
— Стало… — грустно откликнулся Джек.
— Вы не хотите, чтобы я…
Джек не дал ему договорить.
— Нет, Элиас. Иди спать. Эрни обещал привести людей из племени, так что не волнуйся и не начни стрелять, если увидишь аборигенов. Предупреди Бена, пожалуйста.
Элиас нахмурился и явно встревожился.
— Зачем Эрни потащит их сюда?
— Неважно. Я потом объясню, — отвечал Джек. — Не мог бы ты попросить Фрэнка Фокса приготовить большую корзину с фруктами и овощами и поставить ее возле амбара?
— Зачем?
— Все объясню утром.
Озадаченный Элиас кивнул и ушел.
Через некоторое время наконец пришел Эрни.
— Хозяин, вы можете вынести пса на улицу?
Эбби направилась за Джеком, но Эрни заступил ей дорогу.
— Вам нельзя, мисс! Это секретное дело людей буша, только мужчина может смотреть.
Эбби ничего не понимала, однако ни в коем случае не хотела помешать тому, что должно было произойти снаружи. Она отступила назад, и Джек бережно вынес Макса, завернутого в одеяло. Эрни закрыл дверь и припер ее для верности снаружи.
Эбби пыталась рассмотреть происходящее сквозь щели между досками, но они были слишком узки, чтобы что-то увидеть. Девушка огляделась по сторонам. В глубине амбара высилась громадная копна сена, а наверху виднелось небольшое окошко, проделанное для вентиляции. Эбби осторожно и с немалым трудом забралась на верх копны и устроилась возле окошка, приоткрыв его так, чтобы ее никто не мог увидеть.
Неподалеку от амбара был уже разожжен костер. Джеку велели положить пса возле огня. Эбби разглядела старика с белыми волосами; на нем была только набедренная повязка. Старик был так тощ, что напоминал живой скелет; его сопровождали две пожилые и тоже очень тощие женщины. Они напоминали тех женщин, которых Эбби встретила по дороге в Клэр, но вряд ли это были те же самые…
После того как Джек положил Макса на землю, ему велели отойти. Он явно не хотел оставлять Макса, однако повиновался и вернулся в амбар.
Войдя, он был немало удивлен, не увидев Эбби. Она попыталась привлечь его внимание, тихонько свистнув ему сверху. Джек растерянно оглядывался.
 
— Наверху, Джек! — громко прошептала Эбби.
Он быстро поднял голову.
— Что ты там делаешь?
Она жестами показала, чтобы он поднимался к ней.
Когда он оказался наверху, Эбби приложила палец к губам и кивнула на окошко. Джек прильнул к щели, в которую открывался прекрасный обзор того, что происходило перед амбаром.
— Может, нам не стоит смотреть? — неуверенно прошептал он.
— А как же еще мы узнаем, что происходит? — удивилась Эбби.
— Мы должны быть уверены, что нас не видно снаружи! — шепнул он, охваченный не меньшим любопытством.
Беловолосый колдун подбросил дров в огонь, и пламя яростно взревело. Женщины сели лицом к огню напротив Макса, положив перед собой какой-то сосуд, который они принесли с собой. Оранжевые сполохи делали их лица похожими на лица призраков. Старик взял сосуд и начал петь, окуривая сосуд дымом. Джек и Эбби завороженно наблюдали за ним.
— Что он делает, Джек?
— Точно не знаю. Но аборигены очень верят в очистительные свойства дыма. Я знаю, что они даже новорожденных окуривают дымом.
Эрни сидел возле Макса, следя, чтобы пес лежал спокойно. Кадаича велел ему снять повязки с раненой лапы. Когда это было сделано, колдун открыл сосуд, принесенный женщинами. Он рукой зачерпнул из костра немного золы и углей и смешал с содержимым сосуда, используя палочку.
Затем вылил смесь на ладонь и начал втирать в рану Макса, тщательно покрывая ею всю лапу. Закончив, он принялся окуривать Макса дымом, не прекращая пения.
— Ты когда-нибудь видел подобное раньше? — прошептала Эбби.
— Я видел, как Эрни втирает золу в собственные порезы и ссадины. Я пытался убедить его, что так он может занести инфекцию, но он меня не слушал.
— Интересно, что он поет?
— Скорее всего, отгоняет злых духов… — Джек досадливо покачал головой. — Эбби, ты не очень-то надейся. Шансы невелики.
Эбби доверчиво положила руку на его ладонь.
— Возможно, я и буду разочарована, но сейчас я верю в то, что происходит внизу. Мне рассказывали, что аборигены живут в Австралии сотни, а может, и тысячи лет. Если они выжили со своей медициной, значит, толк от нее есть.
— Но я знаю, сколько их болеет и умирает, Эбби.
— Один из друзей моего отца рассказывал, что это началось после того, как сюда пришли белые люди. Они принесли болезни — оспу, например, против которой аборигены ничего не могли поделать. Этот человек говорил, что они не могут справиться с нашими болезнями, поэтому и умирают.
Джек подумал, что Эбби, скорее всего, права… но в то, что Макс поправится, он не верил. Пес был слишком слаб.
Пение длилось несколько часов. Оно звенело в ночном воздухе, завораживая и пугая одновременно.
Джек и Эбби настолько устали, что сползли с копны и растянулись на соломе у ее подножия. Вероятно, они сразу заснули, а когда открыли глаза, в двери бил солнечный свет, над ними стоял Эрни, а Макс спал возле них. На мгновение обоим показалось, что они видели какой-то странный сон.
— С утречком, хозяин! — сказал Эрни. — Я пошел работать.
— Доброе утро, Эрни! — сонно ответил Джек. — А ты… ты не спал всю ночь?
— Я часок соснул перед рассветом. Аборигены больше не потревожат вас и ваших братьев.
— Откуда ты знаешь?!
— Кадаича дал слово. Он благодарен за фрукты-овощи. Собака поправится.
С этими словами Эрни вышел из амбара.
Джек ошеломленно посмотрел на Эбби. Девушка же смотрела на Макса, пытаясь увидеть изменения в его состоянии. За дверями амбара раздался шум — похоже, прибежали другие собаки. Макс неожиданно бодро поднял голову. Эбби оглянулась на Джека.
— Тебе не кажется, что Максу и правда лучше?
Она сама была в этом уверена, но боялась услышать, что Джек думает иначе.
— Он… он явно бодрее!
На лапе Макса еще виднелись следы глины, так что Джек знал, что все, происходившее ночью, сном не было.