Пламенные эвкалипты

— Что здесь происходит? — вопросила она.
— Эта особа, — заговорил Сабу, грубо тыча пальцем в сторону Эбби, — ворвалась на мою кухню. Сегодня наваратра, а она собралась подавать мясо. — Глаза у него округлились от ужаса. Он схватил вилку и ткнул ею в блюдо с ветчиной. — Это вы велели ей сделать такое? — вскричал он, размахивая куском ветчины в воздухе и не замечая, как на пол капает белый соус.
— Нет, ну конечно нет. Эбби у нас новенькая, — оправдывалась Сибил тоном, в котором не слышалось ни малейшей радости. Она презрительно посмотрела на Эбби. — Какого черта вы здесь делаете, Эбби?
— Обед готовлю, — ответила Эбби, выхватив у Сабу вилку и положив мясо обратно на тарелку. — Вам нужно поесть, миссис Хокер, и вашему сыну тоже. — Она снова смерила взглядом повара, всем своим видом запрещая ему даже притрагиваться к блюдам еще раз.
— Надо было спросить разрешение, прежде чем хозяйничать на кухне. Нельзя же делать то, что вам заблагорассудится, — заметила Сибил.
В эту минуту в дверь вошел Джек.
— Что здесь за шум? — полюбопытствовал он. Потом глянул на стол с яствами и перевел взгляд на Эбби, облаченную в один из фартуков Сабу. — И все это приготовили вы? — спросил он.
Сабу скрестил руки на груди и с презрением уставился на Эбби, ожидая, что Джек возьмется ее отчитывать.
Эбби затруднялась сказать, злится Джек или нет.
— Да, мистер Хокер, — ответила она, вдруг ощутив неловкость, оттого что назвала его по фамилии. — Я думала, вы проголодаетесь.
— Так и есть, — сказал он, с благодарностью обводя взглядом кушанья. — Давайте же поедим, пока не остыло. — И он направился забрать две тарелки. — Какие можно взять? — спросил он Эбби.
Она показала.
— Эти две для вас и для миссис Хокер. — Она посмотрела на Сабу: тот совсем изменился в лице.
— Возьми и себе тарелку и присоединяйся к нам с матушкой в столовой, — распорядился он. И, не замечая индуса, пошел в столовую. Сибил беспомощно взглянула на Сабу и последовала за сыном.
На мгновение застыв на месте, Эбби проводила взглядом Джека с матерью, потом сняла передник и взяла тарелку, оставив две на сервировочном столе. Прежде чем отправиться вслед за Джеком, она сказала девчушкам, чтобы они сами управились с оставшимися блюдами. Когда она проходила мимо Эльзы, по-прежнему таращившей глаза от изумления, девочка-служанка протянула ей нож с вилкой, которые достала для нее из шкафчика кухонного стола.
На пороге столовой Эбби остановилась. Джек вы двинул для матери стул из-за стола, и Сибил с каменным выражением села. Подняв глаза и увидев Эбби, он выдвинул другой стул для нее.
— Прошу, Эбби, присаживайся! — с теплой улыбкой пригласил он.
— Может, мне поесть в кухне с Эльзой и Марией?
— Нет, ты же матушкина компаньонка, так что поешь с нами.
Эбби села на свое место, хотя и ощущала неловкость.
— Обед, судя по запаху, превосходный, — заметил Джек, усаживаясь напротив нее. — А я голодный как волк.
Эбби с опаской посмотрела на Сибил — та сидела, безмолвно уставившись в свою тарелку, явно не в духе. Эбби тоже была голодна, но аппетит у нее вдруг как рукой сняло.
Какое-то время Джек ел молча, а Сибил так и сидела, вперив взгляд в тарелку.
Эбби съела несколько кусочков, мельком поглядывая на Хокеров.
Покончив с едой, Джек посмотрел на Эбби.
— Было очень вкусно, Эбби. Я действительно благодарен тебе за обед. Кто бы знал, что ты такая замечательная кухарка! — Он сказал это так, словно она и правда была настоящей находкой. Вот только матушка, похоже, совсем не разделяла мнение сына.
— Мама у меня умерла, когда я была еще совсем маленькая, и все эти годы мне приходилось готовить отцу самой, — объяснила Эбби. Про землянку упоминать она не решилась.
— О! А где сейчас твой отец? — осведомился Джек.
— Умер… не так давно, — промолвила Эбби. Вдаваться в подробности она не хотела — боялась расплакаться.
— Печально слышать такое, — с искренним сочувствием сказал Джек.
Эбби заметила, что Сибил сидит по-прежнему с каменным лицом, не сводя глаз со стоящей перед нею тарелки.
 
— Ты определенно хорошая кухарка, и надо же, никакого тебе, как бишь его, чили и прочих приправ, о которых я и слыхом не слыхивал, — улыбаясь признался Джек.
— Вы трудились целый день не покладая рук, и конечно, вечером вам необходим добрый обед. — Эбби снова мельком глянула на Сибил. Она надеялась, что та не подумала, будто это было сказано ей в укор.
— Согласен безоговорочно, — произнес Джек.
— Но я и представить себе не могла, что моя стряпня так огорчит Сабу. Мне вовсе не хотелось его обидеть. — Она еще раз посмотрела на Сибил. Та, похоже, вся кипела от злости.
— Сабу очень горяч, — сказал Джек, — но, уж коль готовить ему в тягость, пускай другим не мешает пользоваться кухней. Ладно, я поговорю с ним прямо сейчас. — Он встал. — Прошу меня простить.
— Джек, на кухне Сабу хозяин, — злобно процедила Сибил. — И сегодня священный день, наваратра.
— Но не в Бангари же, — возразил Джек. — В конце концов, и пусть себе хозяйничает на кухне, но только в свое рабочее время. Честно признаться, его коленцами я сыт по горло, да и бесконечными индийскими праздниками тоже — ему лишь бы не работать.
И Джек вышел из столовой. Эбби слышала, как в кухне повар гремит посудой. Вслед за тем она и Сибил услыхали голос Джека.
— Сабу, вас взяли заниматься кухней, — строго заметил он. — И отныне вам будут оплачивать только рабочие дни. Не хотите возиться с готовкой, что ж, пожалуйста, но Эбби будет вольна заходить в кухню во всякое время. И не вздумайте впредь повышать на нее голос.
— И вы называете бурду, которую она состряпала, обедом? — вызывающе вопросил Сабу. — У нас в Индии на помойках получше можно найти еду.
Эбби вздрогнула, чувствуя, как к щекам медленно приливает краска.
— У нее такая стряпня, что пальчики оближешь, — сказал Джек. — Я в совершенном восторге. — Тут он повернулся к Эльзе с Марией — те сидели и ели, вжав головы в плечи. — А вы, крошки, что скажете о ее стряпне?
Тарелки у девчушек были почти пусты, но в глазах у обеих, когда они лишь мельком взглянули на Сабу, читался испуг.
— Вкусно, — тем не менее призналась Эльза, стараясь не смотреть индусу в глаза.
— Вот видишь, Сабу. Не хочешь готовить, вместо тебя найдутся другие. Заруби это себе на носу! — Джек вышел из кухни, а Сабу, весь в испарине, что-то бормотал себе под нос на своем наречии.
Между тем в столовой Сибил воззрилась на Эбби с нескрываемой злостью.
— Я, право же, думала, что уж лучше пусть все будут сытые, чем голодные, — тихо промолвила Эбби.
— Ой ли? Сдается мне, что тебе просто хотелось угодить моему сыну, — холодно сказала Сибил.
Эбби неприятно удивилась, поскольку то, что имела в виду Сибил, ей не понравилось.
— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь расплатиться за милость, которую оказал мне ваш сын, — молвила она. — Но я постараюсь.
— Джек слишком добр, как и его отец. Всякую приблудную собачонку привечает, — съязвила Сибил. — Но ты здорово опростоволосилась. Не надо было распоряжаться на кухне. Ну а теперь, когда Джек вознамерился урезать жалованье Сабу, тебе здесь уж точно придется несладко. Продержишься неделю — считай, повезло. — С этими словами Сибил встала из-за стола, предоставив Эбби любоваться на свою тарелку, к которой она едва притронулась.
— Хорошенькое начало, — вздохнула Эбби. — Я здесь только первый день и уже успела нажить себе двух врагов. — Она встала и принялась было собирать тарелки, но передумала. Ей не хотелось возвращаться на кухню и слушать, как Сабу гремит посудой. Вместо этого она поднялась к себе в комнату.
Эбби ненадолго присела на кровать; только она обрадовалась, что у нее наконец появился свой угол, и вот теперь эта милая комнатка превратилась в темницу, обнесенную со всех сторон глухими стенами. Эбби распахнула застекленную дверь и вышла на балкон. Облокотившись на перила, она посмотрела вдаль, но восхититься окружающими видами не смогла. Глаза у нее затуманились от слез. За что бы она ни взялась, все падало из рук, и жизнь ее после смерти отца становилась только хуже. В компаньонки Сибил, ясное дело, лучше всего сгодилась бы пустынная змея тайпан, но она сама тоже хороша: не прошло и часа — умудрилась довести до белого каления здешнего работника. Но это еще что: ведь ее наверняка разыскивает полиция в связи со смертью Эбенезера Мэйсона. Что может быть хуже?