Вторая жизнь сироты (СИ)

— Миссии же! Команда. Знакомство и совместные тренировки. А я и не подумал об этом.
— Что значит не подумал? — мой друг смотрел на меня как на дурака.
— Ну, у меня была цель — закончить академию, — начал я сумбурно излагать свои мысли, не забыв тем не менее сделать ответный ход. И вот, придя в себя и узнав, что повязка моя по праву, я счастливо выдохнул. То есть, я подумал, что всё кончено, цель достигнута, жизнь удалась. Можно расслабиться и быть счастливым. Легко так на душе стало, понимаешь? А сейчас я вдруг понял, что всё только начинается.
— Поставь себе новую цель, и у тебя не будет времени на посторонние размышления. Стать чунином, например, — пожатие плечами ясно давало понять, что ему совершенно не понятны мои переживания.
Не хочется признавать, но вообще, похоже, Дай прав. Если подумать, то становится ясно, что расслабиться и заниматься своими делами могут себе позволить только шиноби Эс-ранга и выше. Так что, и впрямь чунин весьма неплохая промежуточная цель, если глобально смотреть на вещи. Жить в своё удовольствие, правда, хочется сейчас, а не потом, но, боюсь, реальных шансов на такое нет. Это если бы я поваром стал, можно было спокойно заниматься своими делами, а с тех, кто выбрал путь шиноби, спрос другой. Во всяком случае до определённой планки. Обрети силу кагэ и твори что угодно, где угодно и с кем угодно. Никто и не подумает возражать, пока совсем уж берега не потеряешь.
Примеров тому масса. Все саннины дружно кинули Коноху. Одна ушла гулять и веселиться, второй свинтил писать похабные книжонки, а третий и вовсе не поленился организовать себе собственную изакаю с сакэ и куноичи. А Какузу? Сколько лет он шастать по странам будет? Это только самые громкие случаи, да и то не все.
Значит, ставим себе глобальную цель. Достигнуть ранга Эс. Сейчас мне девять лет, и я генин. Допустим, четыре года мне, чтобы стать чунином, ещё пять, чтобы стать джонином, и, наконец, лет семь на непосредственно Эс-ранг. Тогда мне будет двадцать пять лет. В целом, это вполне реально. Сарутоби в двадцать два хокагэ стал, ученики его в двадцать четыре получили признание как саннины. Минато стал хокагэ в двадцать три. Они все, правда, в отличие от меня запредельно одарены, но потому-то я и беру себе лишний год сверху.
Усмехнувшись своим мыслям, я тем не менее решил стремиться именно к этому. В конце концов, перед собой надо ставить великие цели, верно?
Вернувшись в реальность, я вновь сосредоточился на игре. Игра приближалась к развязке. Дай закончил маневрирование, и теперь мне было понятно, чего же он хотел добиться. Его фигуры, выскочившие вперёд на фланги, спровоцировали меня в ответ занять центр. Затем, не приняв боя, он отступил, заманивая мои силы вперёд и готовясь обойти их, чтобы в стремительном броске либо дать мне мат, либо заставить смириться с серьёзными потерями. Очень умно. Настолько, что я ни за что не поверю, что он придумал это сам.
— На следующий спарринг я с ломом приду, — уведомил я Майто, тщательно изучая позицию, в которой мне виделись некие недооценённые Даем моменты.
— Зачем? — уставший ждать моего хода Дай принял упор лёжа. 
— Ну ты же к Нара не постеснялся сходить? — наугад лупанул я, и, судя по неловкому молчанию, попал в точку. — Вот и мне против тебя тоже помощь не помешает.
— Откуда ты узнал? — отжимания никак не мешали ему разговаривать.
— Угадал. Такая стратегия не в твоём духе — раз. Она очень хороша — два. И ты не до конца её понял — три. Несложно сделать вывод, что тебе её кто-то подсказал, а ты выучил.
С этими словами, досчитав наконец все варианты до конца, я отправил коня вперёд.
— А мне кажется, она работает, — тут же оказавшийся за доской Майто моментально сделал ход.
— Но в чью пользу? — я проигнорировал нападение на коня, за счёт которого он рассчитывал выиграть темп, и выдвинул вперёд генерала.
— Раз ты несёшь потери, — забрал он мою фигуру, — то в мою. Как и задумывалось.
— Проигранное сражение не означает проигранной войны, — моя пешка напала на его ладью.
 
— Но проигранная война складывается из проигранных сражений, — разговоры не мешали ему следить за игрой, и ладья шустро ушла в сторону.
— И ты сам не замечаешь, как складываешь их, — второй конь выскочил в центр, создавая угрозу серебряному генералу, лишившемуся прикрытия ладьи. Видишь, в чём дело? — я показал пальцем на доску. Сейчас твой генерал отступит, ослабляя защиту полей рядом с твоим королём. Я пожертвую ладью за пешку, и ты вынужден будешь или принять жертву и получить быстрый мат, или потерять фигуру и всё равно получить мат, потому что остальные защитники короля просто слишком далеко.
— Как ты это делаешь? — пожав мне руку и поздравив с победой, Дай принялся собираться на выход.
Я только пожал плечами. Не получивший ответа Дай убежал по своим делам, пожелав мне скорейшего выздоровления. А я задумался. Неужели именно об этом говорила учитель? Я по памяти расставил позицию, в которой зелёный зверёк удивил меня своим ходом, и погрузился в размышления.
Спустя час анализа, исполнив на доске с пару десятков разных вариантов, я пришёл к выводу, что сэнсэй была права. Всё дело в понимании. Стратегия от Нара просто не могла не сработать. Штука в том, что Майто не лучшим способом её реализовывал, видимо, поняв или запомнив лишь основные моменты, которые её автор ему объяснил. Потому мне и удалось найти тактическое опровержение.
Значит ли это, что он так же видит мои ошибки в тай, как я его в сёги? Я и так проводил разбор своих боёв, выясняя причину очередного поражения, но что, если мне попросить у него помощи? Не ускорит ли это мой прогресс?
Покрутив невесть когда взятые в руки кости, я небрежно бросил их на тумбочку. Тихо простучав свою обычную мелодию, все, кроме одной, остановились.
— Стоять! — я резко дёрнулся ловить её, понимая, что уже не успею. Каково же было моё удивление, когда на самом краю она просто застыла.
  
Эпилог
 
— Ну как погулял? — поинтересовалась учитель, когда я вернулся домой со встречи с Цунадэ.
— Отлично, сэнсэй!
Всё и впрямь прошло прекрасно. Наказание принцессы закончилось за пару дней до моего экзамена, и всё это время, то есть два дня до экзамена и три, что я провёл в госпитале, она отсыпалась и приходила в себя. На второй день после моей выписки мы всё-таки встретились, и я вручил ей подарок вместе с извинениями, которые она благосклонно согласилась принять, не забыв, впрочем, развести меня на пирожные. В плохом смысле слова развести, потому что из кафе, где мы сидели, я ушёл с пустыми карманами. Но, оно того стоило, никаких обид между нами нет, да и совесть меня больше не гложет. Так что деньги потрачены не зря.
Вообще, за эти два дня, в которые мне не рекомендовали напрягаться, я успел довольно много. Погулял с Касуми, окончательно договорился с Орочимару, заключил сделку с Даем об взаимопомощи. Не знаю, правда, зачем ему хорошо играть в сёги, но раз уж хочет — пусть. Мне хороший партнёр только на пользу пойдёт. А то сэнсэй меня под орех разделывает, а объяснять что-то отказывается. Дескать, она из меня шиноби обещала сделать. А всё остальное — это не к ней.
В целом это было справедливо, так что я и не подумал возникать. Но начать выигрывать у неё всё равно хотелось. А следовать примеру Майто и договариваться с Нара мне не улыбалось. Во-первых, скорее всего, недавняя ситуация повторится, только на месте Дая буду я. А во-вторых, Нара заставят за себя работать. Вон, зелёного зверя подписали на три миссии Дэ ранга, которые он выполнил вместо взявшего их оленевода.
— Рада слышать. Значит, ты закончил свои дела и готов к дальнейшему обучению?
— Всегда готов! — бодро отрапортовал я, и впрямь чувствуя себя полным сил и желания совершать подвиги.
— Чудно, — она поманила меня пальцем, — идём со мной.
Последовав вслед за учителем, я сначала не поверил своим глазам. Она привела меня в свой сад. Не знаю, что происходит, но определённо что-то важное. Она мне даже смотреть в его сторону и то не разрешает.