Вторая жизнь сироты (СИ)
Конечно, раз уж он так поставил вопрос, то вполне можно было бы с него чего-нибудь содрать, что мне бы весьма пригодилось в дальнейшем. Ну, хоть технику дэ ранга, например. Понятно, что договариваться пришлось бы кулуарно, ибо мне, как ученику академии, а не шиноби, боевые техники не полагаются. Но змея это бы не волновало, так что можно было вполне. Но дело в том, что так заинтересовавший его фокус ерундовый совсем. И хотя Орочимару несомненно выполнил бы условия сделки, обиду бы затаил надолго. А мне такое вот совсем не нужно.
Но ведь и сказать: "я тебе так всё расскажу" я тоже не могу! Так просто не делается. Предложи я такое, и произойдёт одно из двух. Или меня воспримут дураком, готовым выбалтывать что угодно и кому угодно, что поставит крест на моей карьере шиноби, или же он просто оскорбится. Как же. Ведь его считают недостойным того, чтобы вести с ним дела. Проявляют жалость и пренебрежение. Ну и, как итог – вновь затаивший злобу змей.
Идея попросить ерунду вроде нескольких совместных тренировок, что было бы весьма полезно, натыкалась на то, что дружить с будущим отступником я не желал. Я вообще не желал с кем-то из них особо сближаться. Опасно это. Все они будут крупными фигурами, вокруг которых так или иначе будет крутиться масса интриг. И если за каждым из них будет их команда, да ещё и хокагэ, то вот за мной – никого. И сыграют меня как нечего делать.
Прямо отказывать ему тоже не хотелось, так что я попросил время на подумать. Довольный Орочимару кивнул, и, попросив всех подождать, ужом куда-то свинтил. Вот только что был, и вот его нет.
Решив воспользоваться моментом, я вновь попробовал сказать всем «до свидания», но на этот раз ко мне прицепилась Цунадэ. Оставив Джирайю дожидаться змея, она оттащила меня в сторонку.
Краснея и путаясь, она попыталась... извиниться, что ли? Ну, во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление. Нет, такие слова, конечно, не прозвучали. Она просто рассказала, что меня должны были просто подтолкнуть на необдуманный шаг в нашем небольшом соревновании. И, помявшись, предложила его возобновить.
Тут я, признаюсь, удивления не скрыл. И с некоторым трудом удерживая себя в рамках приличий, эмоционально объяснил Цунадэ где именно я видел состязания, в которых не относящиеся к нему люди бьют меня по голове.
В этот момент к нам присоединились Джирайя и Орочимару. И будущий отшельник какой-то там горы тут же наехал на меня. Как я посмел расстроить принцессу? Что я о себе вообще возомнил?
На этом месте мы с ним поссорились и уже почти подрались, но Цунадэ втащила этому болвану с криком, что она и сама может за себя постоять, а Орочимару оттащил меня. В общем, опять суета, болтовня и как-то незаметно за всем этим мы пришли на весьма уединённую полянку. Где довольный собой Орочимару вывалил из свитка наружу ещё две бутылки сакэ.
Цунадэ была расстроена и не возражала, я и Джирайя были злы, Орочимару имел свой интерес, так что второй раунд состоялся.
Начиная с этого момента события в моей голове путались. Вот принцесса и любитель подглядывать о чём-то спорят. Вот самый хитрый из троицы рассуждает о сильных и слабых сторонах каких-то техник, кидая на меня многозначительные взгляды, вот мы с Джирайей жмём руки и обнимаемся потому что...а вот хоть убей не помню, почему.
Мотнув головой, я откинул воспоминания в сторону и оглядел себя с помощью зеркала в двери шкафа. Ну, не так уж и плохо. Думаю, хозяева ожидают вида пострашнее. Собравшись с духом, я открыл дверь.
- Привет, Арин.
Появившаяся словно по волшебству, Сенджу выглядела свежо, сияла улыбкой и в целом олицетворяла всё то, что у больного утром человека вызывает особенное раздражение.
- Кхм. Да. Привет, - выдал я и замолчал.
- Как самочувствие? Ты какой-то бледный, - то ли издевается, то ли и впрямь не знает, как чувствуют себя люди после пьянки – не понять.
- Ммм, - выдавать, что я мало что помню, не хотелось, ровно как и то, что я не знаю, где нахожусь, - спасибо, я в норме. Ну, почти, - поправился я под её скептичным взглядом.
- Тогда, за мной. Будем будить Орочи и Джи, - скомандовала она.
Значит, они тоже здесь, - незаметно выдохнув, я приободрился. Отличная новость. На троих всегда меньше достаётся, чем каждому по отдельности.
Тем временем Цунадэ распахнула дверь, и, промаршировав к лежащему телу, в котором при должной фантазии можно было предположить Джирайю, развела руки и...
БАААМММ!!
Хлопок, в который очевидно была вложена доля чакры, вышел такой громкости, что я схватился за голову, пульсации в которой грозили отправить меня на тот свет, и поспешил возобновить практику ирьёдзюцу.
Бедный Джирайя испуганно подскочил из положения лёжа наверное на добрый метр. И это не вставая на ноги. Упав обратно и попытавшись подняться, он завыл и, запутавшись в ногах, рухнул обратно.
- Доброе утро! - громко и жизнерадостно приветствовала его Цунадэ. - Готов к тренировке?
Наблюдать такой ужас, да и находиться рядом с источником громких звуков я не имел никакого желания, а потому тихо пошёл будить Орочимару. Раз я был в первой комнате, Джи во второй, то он в следующей.
Аккуратно открыв дверь, обнаружил, что не ошибся. Будущий враг всея Конохи дрых. Заполз в угол, свернулся в кольцо и дрых.
- Орочимару, подъём, - позвал я.
Ноль эффекта. Даже не пошевелился. И потряхивание за плечо проигнорировал, надо же. Хм.
- Орочи. Я видел, как Цунадэ будила Джирайю, - зашептал я ему на ухо, - и поверь, тебе это очееень не понравится. А ведь она сейчас придёт.
- Доброе утро, Арин, спасибо, я уже проснулся, - змей открыл глаза, и, схватившись за мою руку, встал на ноги.
Хе-хе. Добрым словом и Цунадэ, как говорится.
- Смотрю, ты уже на ногах, отлично, - в голосе принцессы не было слышно разочарования. Почти. - Что ж. Идёмте.
За прощающейся у ворот четвёркой, стоя у окна, наблюдали две куноичи.
- Надо отдать тебе должное, подруга. Твоё воспитание видно уже сейчас. Из неё вырастет отличная смена. Даже, думаю, она тебя превзойдёт, - сделав небольшую паузу, закончила Мито.
- Благодарю, - Тока кивнула, одарив джинчурики взглядом полным подозрения, - я рада, что мне удалось привить ей чувство товарищества.
- И главное, какая смелость. Бросить вызов всему миру – это достойно восхищения.
- О чём ты? - вздохнула Сенджу, у которой оправдывались худшие опасения.
- Ну как же, - удивилась Мито, - разве сохранять верность своим убеждениям, игнорируя всеобщее осуждение, не является формой истинной доблести?
- Безусловно, - согласилась Тока, ожидая удар и стремясь внутренне к нему подготовиться.
- Именно это мы и наблюдаем. Принцесса Сенджу, следуя зову сердца, помогает своим друзьям и сокомандникам. Ей безразлично, что злые языки будут говорить, что она пьёт. Нет никакого дела до того, что подумают соклановцы, наблюдая за тем, как наследница по ночам штабелями таскает к себе мужиков. По три штуки за раз! - даже с каким-то восхищением протянула Мито, не глядя на красную то ли от стыда, то ли от ярости подругу, - даже покруче нас в молодости, верно?
- Никто не посмеет сказать что-либо подобное, - прошипела Тока, - никто, если хочет оставаться в живых!
- Думаю, ты права, - кивнула джинчурики, - народец нынче не того масштаба. Вот Мадара бы случая не упустил, а этим только пальцем погрози и всё. Но даже им хватит смелости подумать. И может, пошептаться по углам, вдали от страшных Сенджу. - Ух, прямо как во время войны! - прокомментировала она шуншином ушедшую Току. Между её исчезновением тут и появлением рядом с испуганной Цунадэ и секунды не прошло.
- Ты уже попрощалась с друзьями?
От голоса неожиданно вышедшей из шуншина Тока-сама бросало в дрожь. Очень удачно мы ещё не виделись, и я, вместе с Джи и Орочи, немедленно согнулся в поклоне.
- Добрый день, Тока-сама.
- Всего доброго, молодые люди, - мы не удостоились и взгляда, - вчера вечером мы разминулись с тобой, девочка, а я так хотела поговорить.