Вторая жизнь сироты (СИ)

Поэтому-то я и не расстроился. Тем более, что мне хотелось хоть как-то начать помогать учителю. В последнее время она часто была уставшей и раздражённой.
Когда Тачи отказались от неё, что стало очень большой трагедией, только положение голоса воли огня и спасло её. Люди, видя, как она на самом деле помогает всем, кому может, осудили клан, а не её. Но это, в свою очередь, вынуждало постоянно поддерживать эту веру всё новыми и новыми делами, что требовало немало сил и времени.
Кроме того, у неё появились ученики. Не такие, как я, а вполне себе обычные. Несмотря на то, что у сэнсэя имелись сбережения ещё со времен активной службы, покупка дома и расходы на моё содержание вынудили её искать источник дохода. Именно так я и стал помощником преподавателя в школе тайдзюцу.
Будучи признанным мастером, учитель имела право брать себе учеников. Конечно, рассчитывать на какой-то ажиотаж всерьёз не приходилось. Не было громкого имени. Будь она из клана, известного своим тай – было бы проще. Но и так людей, оценивших возможность по достоинству, нашлось немало.
Сэнсэй не могла бы всерьёз заниматься обучением тайдзюцу, даже имей она такое желание. Во-первых, у неё не было на это времени. Во-вторых, она не выдержала бы конкуренции с уже существующими школами, принадлежащими кланам. Хотя бы по той причине, что её не стали бы терпеть. Ей бы постоянно приходили вызовы на поединок. Вот закончился один бой – пожалуйте на следующий. Понимая это, она поступила очень хитро. И организовала подготовительную школу для академии, куда стала набирать детишек пяти-шести лет из числа простых гражданских и неклановых шиноби. Их родственникам она обещала поставить хорошую, крепкую базу за двухгодичный курс обучения, чтобы они чувствовали себя увереннее на фоне выходцев из кланов.
Такая постановка вопроса не вызвала ни у кого вопросов. Скорее даже, судя по слухам, изобретательность учителя была оценена по достоинству.
С одной стороны, ничьи интересы она не ущемляет, а с другой – даже приносит пользу. Так что, никакого сопротивления встречено не было и она, набрав группу, приступила к тренировкам. Разумеется, припахав к ним и меня.
Нетрудно догадаться, что я выступал этаким "эталоном". Когда приходили новые люди, она звала меня, и я демонстрировал свои умения на ниве тайдзюцу. Шиноби увиденного хватало, и, как правило, они тут же соглашались. Даже не будучи сами специалистами ближнего боя, уж оценить чужие успехи они были более чем в состоянии. Гражданских же приходилось убеждать. Учитель причём честно предупреждала, что подобный уровень она не гарантирует, если не встретит полной самоотдачи от ученика. Сначала я думал, что она просто упускает клиентов по неопытности. А потом сообразил. Набрать-то можно хоть сотню человек. Да разве в одиночку за ними уследишь? А отказать в обучении она, разумеется, не могла. Вот и ограничивала таким образом поток желающих.
Даже с учётом этого получился некоторый перебор. В частности, мне приходилось помогать проводить разминку и следить за тем, чтобы все занимались, как положено. Ну и пугалом быть, конечно. За серьёзные провинности, вроде отлынивания от упражнений или опоздания, учитель назначала спарринг со мной в "полную силу". Это означало, что я должен был как следует погонять соперника и аккуратно наставить ему больнючих синяков, не причинив никакого настоящего вреда. Делать это нужно было так, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов о натуральности боя. Мне это казалось странным, но, как говорится, чего хочет учитель, того хотят ками.
В чём была соль, я понял гораздо позже, во время очередной тренировки с Даем. После того, как он традиционно выдал мне положенную порцию тумаков и мы с ним стали приводить себя в порядок, зелёный зверёк неожиданно для меня выдал:
- Поздравляю, Арин. Твои навыки становятся всё лучше.
- О чём ты? – не понял я, не находя отличий от прошлого результата.
- Движения. Ты стал иначе двигаться. Стало меньше ненужных действий в бою, появилась некая плавность перемещения. Вырос общий контроль тела.
 
- Брось. Просто хочешь меня поддержать, - отмахнулся я.
- Поверь, со стороны виднее, - хлопнув меня по плечу, он подмигнул. - И вот тебе к размышлению: наши последние бои длились почти в полтора раза дольше обычного.
- Хм, слушай, а похоже, что ты прав, - порывшись в памяти и приободрившись, я с интересом посмотрел на него, - а давай-ка проверим?
- Вот это дух! - сверкнув улыбкой, Дай моментально оказался на ногах. - Давай же, друг, покажи мне...
- Всю силу своей юности, - вскинув одновременно с ним кулак, закончил я, принимая стойку напротив и готовясь к бою, - как не надоело-то ещё.
- Арин! – прошипела Касуми, гневно сверкая своими глазищами, вытянув меня из омута воспоминаний, - очнись. Сейчас будет речь хокагэ-сама, а ты витаешь в облаках.
- Прости, прости, - отпрянув в притворном испуге, поднял я руки, - больше не повторится.
Посмотрев, не привлекли ли мы внимания окружающих, и убедившись, что всё в порядке, Касуми погрозила мне кулачком и повернулась ко входу в академию. На верхних ступенях широкой лестницы, прямо у дверей, стоял высокий, среднего возраста, мужчина в форме джонина с длинными каштановыми волосами, перехваченными хитай-атэ.
- Здравствуйте! – ого! Какой громкий и уверенный голос. – Я рад приветствовать вас здесь, в академии шиноби Конохагакурэ но сато. Большинство из вас меня уже знает, но для наших новичков, только ставших нашими учащимися, я представлюсь. Меня зовут Акира Сенджу, и я директор этого учебного заведения. Здесь вас научат быть шиноби, быть защитниками нашей деревни. Я надеюсь, что мы все с вами станем добрыми друзьями и будем идти по жизни, обзаведясь верными соратниками. Прилежно учитесь, выполняйте домашние задания, слушайтесь преподавателей и не будет тех высот, которых вы бы не смогли достигнуть. А сейчас перед вами выступит один из первых выпускников нашей академии, третий хокагэ, Хирузен Сарутоби!
Толпа разразилась аплодисментами. Присмотревшись повнимательнее, я обнаружил, что собравшиеся вокруг ученики и их сопровождающие неоднородны в выражении своего энтузиазма. Бесклановые хлопали громко, от всей души и не жалея ладоней. Представители же благородных родов лишь вежливо выражали своё внимание.
Вообще, все собравшиеся здесь делились на группы. Особняком ото всех стояли представители сильнейших кланов Конохи. Учиха, Сенджу, Хьюга. По выражению их лиц я предположил, что сопровождающие учащихся, в большинстве своём, получили эту честь в наказание за какие-то проступки. Вон один, с моном в виде веера, едва челюсть не вывихнул, зевая, за что заработал бодрящий тычок по печени от своего более воспитанного соседа, тоже не выказавшего никакого интереса к происходящему, но державшему себя в руках.
По лицам Хьюга было ничего не понять. Словно фарфоровые куклы, честное слово, - не найдя, за что уцепиться, мой взгляд заскользил дальше. Сенджу. Ну, эти, по крайней мере, не делают страдальческий вид. Да и состав их делегации тут весьма и весьма представительный. Вон та женщина в центре, стройная, по-аристократически красивая, с уложенными в сложный хвост тёмными волосами, что-то тихо выговаривающая пареньку на пару лет старше меня, это их глава, легендарная Тока Сенджу, соратница самого Хаширамы. А рядом с ней Мито-сама, джинчурики демона-лиса.
Вспомнив свою встречу с ней, я невольно вздрогнул, и в этот момент, почувствовав интерес, она обернулась. Мельком оглядев меня, она уделила пару секунд стоящей рядом со мной Касуми, с открытым ртом внимающей какой-то очень глубокомысленной истории, что рассказывал хокагэ, и, переведя взгляд обратно на меня, неожиданно одобрительно кивнула. Растерявшись, я моргнул, а когда открыл глаза, она уже внимательно смотрела выступление Сарутоби.
Следовать её примеру я не стал. Чтобы там он не вещал, никакого значения для меня это не имеет. Гораздо интереснее понаблюдать за кланами. Такая возможность посмотреть на них со стороны и составить какое-то, пусть и поверхностное, мнение выпадает нечасто.