Вторая жизнь сироты (СИ)

Вернувшись, учитель сказала, что я большой молодец. Она и сама уже присматривала мне соперников, но мой выбор её полностью удовлетворяет. Как весьма смелый и амбициозный. И обрадовала меня сообщением, что ей удалось договориться с Майто и он будет приходить раз в неделю. К этому моменту я достаточно пришёл в себя, чтобы хотя бы попробовать возразить.
- Учитель, какой в этом толк? Вы же всё видели. Это не было и похоже на поединок. Он просто меня бил.
- Да. И я очень недовольна этим фактом. Мой ученик не может быть грушей для битья.
- Тогда, может, кто-нибудь другой будет моим противником?
- Нет-нет. Не переживай. Я убедила Дай-куна, что спарринг и впрямь был нечестным. Всё-таки, он, в отличие от тебя, генин. И он согласился биться против тебя в утяжелителях, чтобы уравнять шансы. Ты рад?
- Тому, что теперь у него кулак будет весить на пару килограммов больше? Очень, - фраза прозвучала очень ровно. Сил не было даже на сарказм.
- Ну и замечательно. Заодно у тебя появился стимул ещё усерднее тренироваться.
- Это какой же? - я не ждал ничего хорошего и оказался прав.
- Нууу, - протянула сэнсэй, - за каждую твою крупную ошибку, ну или по совокупности мелких, я буду приглашать его в гости на чай.
На этом моменте она ушла, оставив меня смотреть в небо и думать, чем я это заслужил.
С тех пор прошло сорок девять визитов Майто. Сегодня юбилейный, пятидесятый. А значит, быть мне снова битым.
Разумеется, Дай давно понял, что я ему совершенно не соперник. Но приходить от этого не перестал. Нравилось ему у нас. Обычно-то на него смотрят как на блаженного, а тут и привечают и кормят и подраться дают. Сказка, а не жизнь.
Впрочем, не могу сказать, что от этого не было толка. Если вначале наши битвы проходили совершенно одноворотно, то теперь мне удавалось оказывать сопротивление и даже иногда попадать по Майто, пусть и вскользь . Кстати, радовался он моим успехам даже больше меня. И да. Он всё-таки начал кричать про силу юности.
Если бы не это, то, возможно, я бы смог к нему привыкнуть. В конце концов, Визиты Дая, как правило, совпадали с приходом в гости Таканэ-сана, который после наших спаррингов подлечивал меня, да заодно проверял, как я усваиваю теорию ирьёдзюцу, да нагружал меня новыми упражнениями на контроль. До самого лечения ещё было далеко, но, по его словам, я делал успехи.
- Что, опять будешь валяться в пыли? - раздавшийся со спины голос не стал для меня неожиданностью.
- Изаму-кун, - протянул я, оборачиваясь, - что тебе нужно?
Стоящий в пяти метрах, от меня паренёк вынул руки из карманов.
- Принёс тебе тряпку, сопли будешь утирать, - показал он содержимое ладони, ехидно ухмыляясь.
- Благодарю за заботу, но оставь себе. Пригодится рот свой помойный заткнуть, чтоб не воняло, - отмахнулся я.
Вот серьёзно. Настроение было ниже среднего и последнее, чего мне хотелось – это терпеть тупые издёвочки этого самодовольного индюка. Наши отношения не задались с первой встречи, и он не стеснялся мне это демонстрировать. Впрочем, до сих пор мне удавалось его игнорировать.
- Что ты сказал, мерзкий найдёныш? - окрысился он, делая шаг вперёд и сжимая кулаки.
- Уши помой придурок, - раздражение внутри меня быстро нарастало и я шагнул ему навстречу,- и слышать начнёшь, и сам почище будешь.
- Ну, всё. Ты давно напрашивался на хорошую трёпку, - вставая в стойку, прорычал он. – Сейчас получишь!
Ну, это мы ещё посмотрим!
Не став торопиться с активными действиями, я подождал, пока он добежит до меня, и, уйдя назад и чуть в сторону, выбросил кулак вперёд. Такой манёвр часто использовал Майто. Если противник зол или отчаялся, ты танцуешь прямо у него перед глазами, заставляя раз за разом чуть-чуть не попадать по цели, а сам успешно контратакуешь, то нанося удар там, то парочку тут.
От плюхи, нацеленной ему в голову, он увернулся и принялся наседать, и довольно грамотно, чередуя удары руками и ногами, и стремясь рассеять моё внимание. Его озверевшее до состояния рожи лицо будило во мне злобу. Чего я такого ему сделал-то? С какой радости должен терпеть такое отношение?
 
Не сумев всерьёз достать, парочка скользящих ударов не в счёт, без приложения усилий, Изаму принялся ускоряться.
Ну, в эту игру можно играть вдвоём, решил я, в свою очередь взвинчивая темп. Сейчас ты, урод, мне за всё ответишь, зло думал я, атакуя на максимальной скорости. Теперь отступал уже он, и, нужно сказать, это получалось у него куда хуже. Вот он еле-еле успевает блокировать удар в солнечное сплетение, вот с трудом отводит тычок в шею, а вот боковой в бедро, в который я вложил всю душу, сносит его с ног.
Раздавшийся треск кости, сопровождающийся воем поверженного врага, звучал для меня небесной музыкой. Но насладиться можно потом. Сперва, нужно закончить дело.
Ткнув утырка в раненую ногу и вызвав новые вопли, я с улыбкой принялся осыпать его пинками. На тебе, на. На ещё! О! А вот и в голову удачно зашло. Нет запаха лучше, чем запах крови. По рёбрам держи. Ах ты, гад, закрываешься?! Ну, лови ещё разок по ноге. О, да. Сдохни, сволочь, сдох...
- Ну, что с ним? – спросила она вышедшего из медкабинета мужчину.
Таканэ устало вздохнул, глядя подруге в глаза.
- Да всё с ним в порядке. Трещины в ребрах я залечил, перелом срастил, даже синяки и ссадины убрал. Так что, не переживай.
- С учеником моим что? - нетерпеливо уточнила Хокона, - с Изаму то всё понятно, от сломанной ноги не умирают.
- Серьёзно? Он же сын твоей подруги. Совсем не переживаешь?
- Ему было сказано не злить Арина. Теперь он знает, почему. И выучит урок о необходимости послушания.
- Ну, в общем, твой план подавить его натуру тренировками больше не работает. Пока неясно, чем это вызвано. То ли он приспособился к нагрузке, то ли просто взрослеет, но тебе придётся искать другое решение. И быстро. Теперь он опасен, понимаешь?
- Да, - кивнула Хокона, - на этот счёт у меня есть мысли. А физически он как?
- А что ему будет-то? Он же Кагуя. Да и бросила ты ему в голову яблоко, а не кирпич. Хотя... будет постарше – его и кирпич не проймёт.
  
Глава 26
 
После того случая с Изаму мой распорядок дня претерпел серьёзные изменения. Больше никаких тренировок ниндзюцу, медицины, гендзюцу. Только спарринги и медитации. Спарринги с теми кто значительно старше и соответственно сильнее меня, а медитации особые. Те, что от Инузука.
Оказывается я полукровка Кагуя, а значит наполовину кровожадный псих. Что я недавно и подтвердил. Вот учитель заранее и побеспокоилась обо мне выторговав у собачников столь полезную технику. Вообще от медитации там одно название. На деле же это скорее попытка слияния со своим внутренним зверем. И тут недостаточно просто сидеть на попе и дышать. В состоянии покоя зверь спит и чтобы найти его, где-то в глубинах подсознания, потребуются годы, если не десятилетия. Столько времени сэнсэю заниматься мной лень, поэтому наш путь - короткий.
К большому неудовольствию учителя, Майто не может приходить каждый день. Всё же он шиноби ему надо миссии выполнять и поэтому учитель нашла мне соперников из числа бывших приютских с четвертого курса академии. Они ещё не забыли кто такая Хокона-сама и с удовольствием соглашались участвовать в спаррингах за вкусный и бесплатный обед. В очередь выстраивались.
Так что каждый день я бился против нового соперника. А иногда и против двух сразу.
Четыре года разницы, пусть я и мог уже усиливать себя чакрой ничуть не хуже, очень большое преимущество. Длина рук и ног, рост, вес, всё это было против меня и доставалось мне знатно. Особенно с учётом того, что мне отдыхать не давали. Бывало так, что я выигрывал спарринг, а то и второй. Всё же у меня и учитель специалист по тайдзюцу и Дай сколько уже меня гоняет. Но противники менялись, я уставал, начинал пропускать удары, злился и впадал в безумие.