Вторая жизнь сироты (СИ)

  
Глава 18
 
Подождав, пока за посетительницей закроется дверь, Сарутоби Хирузен откинулся на спинку кресла и устало посмотрел в окно. Несмотря на то, что решение уже было принято, его не оставляли сомнения. Безусловно, Тобирама-сэнсэй не одобрил бы подобную инициативу. Но что ещё он может сделать? Как угомонить кланы? Девять десятых его работы – это вникание в постоянно возникающие разборки между основателями, рассматривание претензий Хьюга, что из кожи вон лезут, чтобы встать рядом с ними, а не быть третьими, улаживание вечных разборок, что устраивают Инузука и много-много чего ещё в таком же духе. Как тут можно спокойно работать на благо деревни? Как тут вообще можно заниматься чем-то осмысленным?
Не сумев усидеть на месте, хокагэ вскочил и нервно принялся расхаживать по кабинету. Тока-сама хочет оказывать прямое влияние на его решения, и ками бы её подрал – от неё не отмахнёшься! Особенно с учётом того, что её поддерживает Мито-сама. Наглая и самодовольная, как и все Узумаки. И ведь с её мнением тоже приходится считаться, и придётся делать это и впредь, ведь она не только жена первого хокагэ и очень сильная куноичи, но и джинчурики демона-лиса. И коварная, как тот самый лис. Собственно, поэтому она и приклеилась к своей подруге и поддерживает её во всём. Ведь та обеспечивает, в свою очередь, ей поддержку Сенджу, и Мито оказывается не просто одинокой вдовой, прячущей в себе страшнейшего демона этого мира, но настоящей героиней и практически членом клана основателя, что даёт огромное политическое влияние и возможности.
И, конечно, Учиха, видя, как их исторические противники пытаются давить на него, ищут способ противодействия. Потому не устают требовать себе всё новых и новых преференций. И ведь иногда приходится давать! Да, с оговорками, не в полном объёме, но всё равно! И всё это не может оставить равнодушными остальные кланы, которые, наблюдая усиление лидеров, хотят для себя того же. Инузука выступили с инициативой создать специальную патрульную службу, которая будет выискивать лазутчиков, контрабандистов и прочее отребье. Под своим чутким руководством, само собой. На вопрос, зачем она вообще нужна, если уже имеющиеся патрули более чем сносно выполняют свою работу, было получено невнятное бормотание – дескать, это позволит им заняться делом, в котором они разбираются лучше остальных, и освободит немало шиноби для других задач. Для каких таких других задач – ему не ответили. Ты хокагэ – ты и решай, куда девать бойцов.
Схватив подаренную даймё трубку, что красовалась у него на столе, он принялся нервно её набивать. Начав вспоминать, трудно было остановиться, и мысль молодого мужчины унеслась вдаль.
Хатаке. Вот уж, от кого не ожидаешь. Тоже не постеснялись отметиться. Захотели, ни много ни мало, подмять под себя сельское хозяйство. И, в отличие от Инузука, которым мозгов хватает, только чтобы выйти на трибуну и гавкать оттуда, действуют втихаря и довольно давно, так что, могут похвастаться некоторыми успехами. Отобрать у них что-то, конечно, не выйдет, но придумать способ дать им понять, что хватит – нужно обязательно.
Курама, не находя себя в повседневной жизни, лезут в администрацию. Вот уж, куда их, наравне с Яманака, не надо абсолютно. Конечно, они смогут мягко отвадить толпы просителей, жалобщиков и прочих, но тогда полностью встанет работа. Кто бы что не говорил про чиновников – как обойтись без них, ещё не придумали.
Хаширама был великим человеком. Он смог объединить множество кланов, указав им новый путь и ведя за собой. Тобирама-сэнсэй не был столь харизматичен, не обладал способностью заставлять сердца людей биться в унисон, но он был братом Хаширамы, не уступал ему в силе и был достаточно умён и прозорлив, чтобы вести Коноху прежним курсом и держать всех в узде.
Он же, - Сарутоби глубоко затянулся и выдохнул на свет белого дракончика, неспешно рассеявшегося по кабинету, - он уступает в силе учителю, как бы не рвал жилы на тренировках. Да, ему могут составить конкуренцию лишь единицы из клановых бойцов, за исключением того дуэта интриганок, и с предсказуемым результатом, но подавляющего превосходства, как у первых двух хокагэ, у него нет, и просто по его слову никто не побежит выполнять распоряжения. Так же он не принадлежит к Сенджу, с которыми до сих пор и ассоциируется, что эта должность, что сама деревня. Сарутоби, конечно, достаточно влиятельный клан, но не основатели и близко.
 
Потому-то он и задумал всё это. Чтобы выполнить свой долг, сдержать обещание, данное учителю, он должен быть сильным. Его слово должно иметь вес не только для простых гражданских, но и для кланов. И не имеет значения, великий это клан или самый захудалый, из пары человек. Слово хокагэ должно быть законом. Только при наличии сильного лидера можно спасти деревню. А её нужно спасать, ибо кланы, сами того не понимая, вцепились в неё со всех сторон и буквально рвут на куски, подобно бешеным псам, в порывах неуёмной жадности стремясь урвать себе как можно больше и совершенно не считаясь с общими интересами.
Нет, Хирузену и самому не было чуждо желание позаботиться что о своём клане, что о личных интересах. Всё же он был Сарутоби, а они, в первую очередь, были торговцами. И именно поэтому он лучше других понимал, что нельзя всё грести под себя, не отдавая ничего взамен. У него не было бы особых возражений, если бы, наряду с желаемыми привилегиями, те же Учиха взяли бы на себя и обязанностей. Но, увы. Никто из кланов в подобном "альтруизме" замечен не был.
Эпоха кланов ушла. Но осталось её наследие. Те, кто вырос в её время, и их дети, кто воспитан на принципе "каждый за себя". Они закоснели в своих взглядах и никак не могут понять, что мир изменился. Девиз "всё во благо клана" больше не актуален, ведь в первую очередь ты шиноби деревни. Именно ей ты служишь, её защищаешь, ей даёшь присягу. И именно её интересы должны стоять для тебя на первом месте. Но ничего этого не видно у молодого поколения, не говоря уже о стариках. Даже его собственные ученики и то себе на уме. Цунадэ-чан большая умница и настоящий талант, однако, его лекции воспринимаются ею в штыки, как только идут в хоть какое-то расхождение с тем, что ей говорят дома. Орочимару-кун. Ему попросту наплевать. Он даже не старается делать вид, что его в хоть какой-то мере интересует деревня. Всё, что он хочет, так это становиться сильнее. Вот Джирайя-кун молодец. Он слушает внимательно, да жаль, понимает немного. Забывает всё потом, отвлёкшись на какую-нибудь очередную глупость. А что говорить о других? Когда посещал академию – пообщался с выпускниками. Кошмар. Это же готовые нукенины, хоть сейчас в розыск объявляй. В головах нет никакой привязки к своей стране. Они не предатели только потому, что им ещё не предлагали ничего.
Вот поэтому он всё это и затеял. Пусть его курс идёт поперёк наставлений сэнсэя, но иначе никак. Если в ближайшем будущем не дать кланам укорот – их аппетиты будут постоянно расти, напряжение – нарастать, и всё закончится гражданской войной и падением Конохи. Входить в историю мира шиноби как последний хокагэ он не хотел.
Его недавняя инициатива с созданием совета джонинов со скрипом, но всё же была принята. Помогло лишь то, что слухи о ней совершенно случайно просочились в массы. Откровенно плюнуть в простых шиноби кланы не то чтобы не посмели, но не захотели. Да и рассчитывают они занять в нём большую часть мест. Что ж. Да, так и будет. Поначалу. Но обезьяна мудрый зверь и обладает терпением. Оказавшись в составе совета они тут же начнут грызться между собой, а бесклановые, не входящие в какую-либо группу, окажутся под их давлением. Но вот тут их и защитит хокагэ, дав кланам по рукам и получая их лояльность. Будет проходить время, новые шиноби будут попадать в совет и примыкать к таким же, как и они сами, выходцам из низов, перенимая их ценности и верность, и создавая такой нужный ему инструмент. А группы, преследующие свои интересы, не предоставят каких-либо проблем. Ведь их так легко будет направлять, куда нужно, приближая небольшими подачками то одних, то других, а иногда и просто покупая нужные голоса, и проводя таким образом необходимые решения.