Право первой ночи для ледяного дракона, или Баба Зоя против! (СИ)

– Повторю ещё раз. Я не зависим от потомка Марагонии, – спокойно и уверенно проговорил Калхон. – Это невозможно, ведь Эдана – моя истинная пара.
– Нет! – почти истерично взвизгнул молодой воин и попытался вырваться. – Княгиня – жрица, мой повелитель. Эта женщина – жрица! Она управляла мной. Клянусь моей преданностью вам!
Кахин нахмурился и бросил на меня быстрый взгляд. А молодой воин жарко продолжал:
  
– Она скрывала свои способности, но, когда едва не выскользнула из моих когтей, проявила свою истинную сущность. Боясь разбиться, она повелевала мной!
Я попыталась приподняться и всё объяснить:
– Эй, дело в том, что…
Но горло будто тисками сжало, и раздалось лишь сипение.
– Княгиня – моя женщина, – ледяным тоном напомнил Калхон. – Того, что ты говоришь, не может быть. Вы не были близки.
– Её сила велика! – Дракон глянул на меня исподлобья, и я невольно содрогнулась от дикой смеси обожания и ненависти. – Она может скрывать свой дар. И управляет драконом даже без физической близости. Жрицу нужно немедленно убить!
Кахин обернулся, и в его взгляде я заметила подозрение. Нет, он мудрый мужчина, и не мог бы поверить в этот бред. Или мог? Всё было против меня. И этот фанатик, и странное оцепление, охватившее меня после того, как кинжал вонзился в грудь молодого воина.
И сразу вспомнила записку, которую оставил Октавий.
«Убирайся, злой дух!»
Мои руки и ноги начали леденеть, я уже не ощущала пальцев, а повелитель кивнул пальцев на воткнувшийся в землю окровавленный кинжал:
– Где ты взял это?
– Не знаю, повелитель…
– Кахин, – леденея от ужаса, прошептала я. – Кажется, я умираю. Но почему?!
Увы, кажется, мужчина не услышал меня.
«Эй, ты, скользкий тип! – воззвала про себя. – Где ты? Приди и спаси меня ещё раз!»
«Я могу только повелевать драконами, – услышала ответ. – Я не в силах преодолеть силу артефакта».
Так дело в кинжале? Но почему плохо мне, если дракон бил в грудь себя?
«Моя вина, – призналось существо. – Магия жриц связала ваши тела. Но другого выхода не было, ведь ты могла погибнуть».
«Будто я сейчас не умираю», – разозлилась я.
Собрав последние силы, я попыталась преодолеть слабость и выкрикнула:
– Кахин! Позаботься о девочках. И…
Он повернулся, и взгляды наши встретились.
– Ты самый лучший, – призналась ему. Слабея, добавила: – Во всех мирах.
  
Глава 57
 
Кахин 
Мой воспитанник смотрел на меня печально и одновременно с вызовом.
– Зачем ты ранил себя? – устало спросил я.
– Я хотел спасти вас, мой повелитель, – упрямо заявил он, крепко спелёнатый моей магией. – Этот кинжал однажды чуть не убил княгиню, пронзив её грудь. Жрица тогда спаслась, но я мог забрать её с собой, если бы убил себя. Нас связала магия Марагонии!
Вспомнив нашу первую встречу с иномирянкой, я вздрогнул. Значит, кинжал – магический артефакт? Как же я этого не увидел?
– Сколько повторять, что Эдана не жрица? Поверив Арчему, а не мне, ты едва не погиб, идиот.
– Лучше я, чем вы. Только так я смогу отплатить вам за всё, что получил. Эта женщина больше не будет вашей зависимостью…
– Она и не была! – рыкнул и тряхнул его за грудки. – Тебя обвели вокруг пальца! Эдана – моя истинная пара. Женщина, предназначенная мне судьбой.
– Вы ослеплены её чарами, – настойчиво твердил он. – Она управляла мной. Клянусь!
– Кахин! – вдруг услышал дрожащий голос Эданы. – Позаботься о девочках. И…
В груди похолодело, и я, разжав руки, повернулся.
– Ты самый лучший, – она улыбнулась мне так, как улыбаются на прощание: – Во всех мирах.
– Нет! – кинулся к женщине, но она уже была бездыханной. Я прижал к себе её тело и запаниковал: – Что? Как? Ты же не была ранена…
Рядом приземлился Коэн, и к нам бросились сёстры Эданы.
– Стойте! – предупредил их.
Но над головой закружил Волластон, и кот, которого одна из девочек держала на руках, проворчал:
– Ушла душа. Её прогнала кровь дракона!
– Как? – ахнула Талилия.
– Этот кинжал, – продолжил кот. – Артефакт самой Марагонии. Хранился у матери Эданы, потом перешёл к старшей сестре. Даже драконы не могли почуять его магию!
– Нужно его уничтожить! – девочка схватила оружие и собралась разломить пополам, как кот мяукнул:
– Ма-о-о! Только он вернёт душу из другого мира обратно!
– Как? – в отчаянии выдохнул я. – Умоляю, скажи, животное! Я не могу потерять свою истинную пару…
Волластон закружил над нами, курлыча и рассыпая сверкающие искры.
– Тогда убей себя этим кинжалом, – прошипел кот. – Бей прямо в сердце. Только твоя любовь вернёт чужую душу в это тело.
– Нет! – завопил Калхон.
– Не делайте это, мой повелитель! – Коэн опустился передо мной на одно колено. – Лучше убейте меня!
– Нет, меня! – дёрнулся Калхон.
Чудо с крылышками снова начало издавать звуки, а кот прислушался. Я уже догадался, что именно Волластон даёт ответы на мои вопросы, поэтому потребовал:
– Говори, животное!
– В молодом драконе нет любви, – буркнул тот. – Его коснулась магия самой Марагонии. Дух верховной жрицы пришёл спасти чужую душу.
– Зачем? – насторожился Коэн.
– Чтобы она могла управлять повелителем ледяных драконов, – яростно выдохнул Калхон.
– Чтобы она защитила её потомков, – возразил кот. – Магия Марагонии умерла вместе с последней из жриц, старшей из дочерей, Эданой Горан. Две другие девочки унаследовали ведьмовскую магию от предков князя.
Я посмотрел на бледное лицо своей женщины и осторожно положил её на землю. Протянув руку, велел Коэну:
– Дай мне кинжал. Это приказ!
– Нет! – завопил Калхон, сражаясь с моей магией, удерживающей его. – Это заговор! Вы же погибнете!
– Зато она будет жить, – тихо проговорил я и, приняв кинжал из рук девочки, замахнулся.
– Стойте, – пискнула младшая из сестёр и, удерживая на руках кота, выступила вперёд. А я заметил, как из-за пазухи выглянуло второе существо, без крыльев. – Можно сначала попробую я?
– А ведь верно! – Кот махнул хвостом и спрыгнул на землю. – Меня же она оживила!
Девочка приблизилась к неподвижной Эдане и опустилась на колени.
– Вернись к нам, сестра, – прошептала и погладила девушку по голове.
Волластон снова закурлыкал, и кот перевёл:
– Это больше не ваша сестра.
– Нет, – подала голос средняя из дочерей князя. – Эдана… То есть Зоя. Она только и делала, что защищала нас. Для меня она сестра!
– И для меня, – поддакнула младшая и снов погладила девушку по голове. – Вернись… Родная душа.
Княгиня вдруг вдохнула и распахнула глаза, и кинжал выпал из моей ослабевшей руки. Существо без крыльев выскользнуло из укрытия и кинулось к Волластону, отчаянно махая крохотными крылышками, ещё не способными поднять тельце.
– Маскей? – прошептала Эдана. – Он тоже вскоре полетит?
– Ты жива! – обрадовалась Шекэт.
Но Талилия оттащила её в сторону и шепнула:
– Смотри, сейчас целоваться будут.
Я упал на колени перед своей парой, а Эдана потянулась ко мне. Мы прижались друг к другу крепко-крепко, а потом…
– Целуйтесь же! – топнула Шекэт.
Эдана прикусила губу, сдерживая смешок, а потом глянула на меня:
– Ты собирался убить себя, лишь бы вернуть меня? Это, по-твоему, разумно, мой повелитель?
– Могу я хоть раз поступить неразумно? – выгнул бровь.
– И даже два раза, – кивнула она и обвила мою шею руками. – Если это не навредит ни тебе, ни мне.
Я смотрел на любимую женщину и не мог налюбоваться. Не важно, как её зовут. Всё равно, из какого она мира. Она рядом и хитро поглядывает на меня, юная внешне и такая мудрая внутри. Моя истинная пара.
    
Эпилог
 
Зоя (Эдана) 
– У неё ничего не осталось! У неё в кошельке три рубля! Но моя бабушка…